Сжигая все мосты

Илья шагал впереди меня на несколько метров, я же как собачка плелась следом за ним, сверля глазами его широкую спину. Изредка он наклонялся чтобы подобрать с земли парочку грубых веток, да и я тоже старалась не отставать и прибегла его примеру. Он так и слова мне не сказал, хотя я ожидала услышать реплики в свою сторону. Это молчание между нами начинало приводить меня в бешенство. Молчаливый Илья - это совсем не прикольно. - И часто вы устраиваете подобные пикники? – я оглянулась, чтобы еще раз оценить всю прелесть природы. С его стороны послышался смешок и какое-то ворчание. Что он пробубнил - я так и не расслышала. - Хорошая попытка начать разговор, – парень продолжал идти, не оборачиваясь. - Твоя мама начинает что-то подозревать… - протянула я. – Мне, в принципе, все равно, а вот тебе стоит задуматься. Каманин резко дал по тормозам, замерев, как статуя в одном положении. Я усмехнулась и едва удержалась, чтобы коварно не потереть ручки. - Ты ей что-то сказала? – грубым голосом спросил он. - Я – нет. Но согласись, то, что мы за все утро даже рядом не стояли друг с другом, наводит на кое-какие мысли. - Да, я что-то не подумал, – на удивление легко согласился он с моими словами. – Извини, но еще как минимум один день мне нужно будет к тебе прикасаться, – я постепенно начинала хмуриться от его слов. – Ты не против? Конечно же, это не будет ничего значить. На последних словах парень покосился на меня через плечо. Его слова задевали за живое и слышать такое было неприятно. Мои сказанные слова – выступили против меня. А еще было неприятно видеть то, как Илья меня игнорирует, не здоровается, не подшучивает, не целует в щеку, пусть и в целях показухи для родителей. Когда же все успело настолько поменяться? - Илья, пожалуйста… - взмолилась я. - Что? Что Илья?! – он развернулся лицом ко мне и преодолел резким шагом расстояние между нами. - Это все очень сложно, – выдохнула я, прикрывая глаза. От чего-то мне сейчас неимоверно хотелось плакать, но я упрямо сдерживала себя в руках. Как же хочется зарыться от этого всего подальше, уехать, уплыть хоть на пару недель. Но, увы, это невозможно. - Наоборот – все очень просто, – полушепотом произнес Каманин. Запах его одеколона ударил мне в нос и тут же вскружил голову, а его учащенное дыхание смешалось с моим неровным. Разве я реагирую так на других парней? Разве бьется мое сердце быстрее в присутствии кого-то иного? Почему я только с ним ощущаю дрожь в коленках и мурашки по коже? Наверно, потому что он мне нравится. - Только ты, маленькая дурочка, всегда любишь все усложнять, – возле самого уха прозвучал его тихий голос. А затем дышать стало вновь легко. Я открыла глаза и посмотрела на него, но парень только поджал губы и, разводя руки в стороны, пожал плечами в беспомощном жесте, мол «сама виновата». Да, я знаю, именно так. Сама. Виновата. - Ты не понимаешь, – я отчаянно замотала головой. – Ты ничего не понимаешь: ни моих чувств, ни меня саму. Ты ничего обо мне не знаешь, Илья, – чеканила я. – С момента нашего знакомства, если его можно таким назвать, прошло совсем мало времени и требовать от меня чего-то глупо, потому что я сама пока не знаю, чего хочу. - Я ничего от тебя не требую, – тут же опроверг мои слова парень, сложив руки на груди. – Может, я знал бы тебя получше, если бы ты не отшивала меня раз за разом. А? Как ты думаешь, Стась? – едко проговорил он, смотря на меня осуждающим взглядом. Неужели я опять все порчу? Нет, я уже испортила. - Я не могу доверять человеку, которого знаю месяц от силы, – встала в свое оправдание я. Мои глаза уже были на мокром месте, но ни одна слезинка не стечет по моей щеке. Я не хочу плакать перед ним, чтобы он видел мои слезы и мою боль. - Может, дело даже не во времени? – Илья выдвинул свою догадку, вскинув брови. – Дело во мне? Я отвела от него взгляд, чем тут же выдала себя. Действительно, в данном случае роль играет не время, а человек. Так иногда бывает, когда пытаются прикоснуться к сердцу. Хочу ли я иметь что-то общее с ним? Я слишком мало о нем знаю, чтобы дать хоть какой-то ответ. Хочу ли я узнавать его светлые и темные стороны? Пожалуй, это еще остается под знаком вопроса. - Так все-таки во мне, – скорее, как утверждение протянул Каманин поникшим голосом. Я робко посмотрела на него искоса и по выражению лица и эмоциям, скользнувших в его глазах, поняла, что он… разочарован? - Наверно, я совершил глупость, когда решил познакомить тебя с родителями. Возможно, стоило тебя послушать и попросить кого-то другого. Тогда все было бы немного проще, – он тяжело вздохнул и провел рукой по волосам. - У тебя чудесные родители, Илья, – я подступила ближе к нему. Мне невероятно хотелось стереть его поникший вид и вернуть обратно задорного и вечно ухмыляющегося парня. – И не было еще такого момента, когда я бы жалела о нашем с ними знакомстве. Вот здесь я сказала чистую правду. Мама у него – светлый и добрый человечек, радушно приняла меня, как будущую невестку, а папа, не смотря на всю его строгость и сдержанность, не сумел развить во мне негативное отношение к нему. Он, как глава семьи и успешный предприниматель, таки-должен быть в некоторых ситуациях холодным и непоколебимым. - А о нашем знакомстве? – прилетел мне в лоб вопрос от парня. Опять этот его цепкий взгляд, при столкновении с которым я немного отшатнулась, но рука Каманина, ухватившая меня за плечо, не дала сбежать от ответа, ибо именно это и я планировала сделать. - При чем здесь это? – я передернула плечами, но не смотря на это, руки он не убрал, а наоборот усилил хватку. Его вопрос, откровенно говоря, завел меня в тупик. - Просто ответь, Гордеева. Жалела ли я? Трижды "не знаю", так как никогда еще об этом не задумывалась. Но если сейчас оценить все то, что произошло, и то, что имеем на данный момент, ответить сложно. Сначала мы с ним не могли ужиться и возникали некие конфликтные ситуации, но нужно отметить, что Илья внес в мою жизнь парочку свежих ярких красок. Вообще, я считаю, что мы сходимся с определенными людьми не случайно. Одни дарят нам необходимый жизненный опыт, другие - сопровождают нас некоторое время, выступаю своего рода поддержкой и защитой. К какой категории отнести Илью, затрудняюсь сказать, но все-таки я не могу жалеть о нашем знакомстве. И не жалею даже о знакомстве с Мишей. Единственное, о чем я жалею в этой жизни, – о своей проявленной слабости. Никогда больше не повторю свои ошибки и не позволю видеть себя разбитой. - Нет, не жалею, – тихо ответила я, потупив взгляд себе под ноги. Со стороны парня послышался громкий выдох, а затем его крепкие руки притянули меня к себе и уже через секунду мой нос упирался в твердую грудь и вдыхал аромат его одеколона, а руки обвили его спину. В этот момент я поняла, что хочу почаще с ним вот так просто стоять в объятиях друг друга и не говорить ничего, а лишь наслаждаться предоставленным моментом.

***

Наши отношения с Ильей вновь изменились и теперь между нами нет никакой недосказанности, а уж тем более неловкости, чему я несказанно рада. На утро воскресенья я уже потихоньку собирала сумку и готовилась ехать домой. Не верится, что скоро буду в родных стенах коротать вечера в одиночестве. Мы сидели за кухонным столом и попивали чай с печеньем, которое испекла Светлана. Видно, что она опечалена нашим скорым отъездом. Мне бы хотелось утешить ее и сказать, что я обязательно приеду еще, но вовремя прикусила себе язык. Кто знает, может, я вижу их последний раз. - Станислава, непременно заглядывайте к нам еще, – обратился ко мне отец семейства. – Мы всегда будем рады видеть тебя. Ого, эти слова было неожиданно услышать от Владимира Юрьевича. Значит, я произвела на них не самое худшее впечатление, раз они готовы принять меня снова. Я перевела потерянный взгляд на Илью, который тут же отреагировал, послав мне широкую улыбку. - Конечно. Еще увидимся, – заверила я, приподняв уголки губ. Уже стоя в пороге, Светлана Егоровна накинулась на меня с крепкими объятиями и зацеловала в обе щеки. Это удивительная женщина, я вам говорю. - Если Илюша будет тебя обижать - звони нам, – сказала она мне на ухо, продолжая обнимать. Сам Илюша закатил глаза, услышав мамину реплику. - Да она скорее меня обидит, чем я ее, – буркнул этот говнюк. Еще обиженного мне тут корчить будет. Светлана Егоровна выпустила меня из своего плена и передала эстафету своему мужу. Тот, конечно, тоже меня обнял на прощание, но не так бурно и крепко, как это сделала его жена. - До встречи, Станислава. Звоните, заезжайте, в случае чего. - Непременно. Илья обменялся со своим отцом рукопожатием и получил несколько материнских поцелуев в щеку, лоб и даже в нос. Эта сцена меня позабавила, а в частности скорченное лицо Каманина. - Все, мам, пап. Мы поехали. Они еще проводили нас до машины, пожелали хорошего пути и через пару минут мы вновь неслись по трассе, вот только теперь домой. Волна облегчения прокатилась по моему телу, а чувство выполненного долга скинуло с меня невидимый груз, когда мы покинули дачный домик родителей. Эти выходные внесли свои изменения в наши отношения с Ильей и, кажется, мы еще на шаг приблизились друг к другу. От ненависти к любви всего один шаг? Похоже, нам нужно сделать еще несколько, чтобы окончательно пересечь эту грань.