Сжигая все мосты

По приезду домой я, даже не разгружая свою скромную спортивную сумку с вещами, завалилась на кровать, предусмотрительно перед этим выключив телефон, чтобы никто не мешал моему долгожданному сну. Моему телу просто необходим качественный и продолжительный сон, поэтому остаток этого дня я решила игнорировать всех, посвятив время отдыху. Я не очень удивилась, когда поздно вечером, включив свою мобилку, мне высветилось сообщение об пропущенных звонках: десять от Маринки и еще пять от родителей. Последним перезвоню завтра, а подруге стоило бы перезвонить сейчас. Она сняла трубку спустя несколько длинных гудков. - Да? – сонно пробормотала Марина. Я виновато прикусила губу, понимая, что разбудила ее. - Прости, что так поздно, – извинилась тут же я. - Стася? – удивленно протянула она. Эта дурочка, вероятно, даже не взглянула на экран. – Ты уже вернулась? Я откинулась на спину, устремляя взгляд в белоснежный потолок, так как до этого сидела на кровати в позе лотоса. - Сама не могу в это поверить, – выдохнула я. Находиться дома – божественно. Особенно остро это чувствуется после нескольких дней в гостях у Каманина. - И.. как все прошло? – осторожно поинтересовалась Марина. - В двух словах не объяснишь. Поговорим уже завтра? Подруга тихо рыкнула, но я все равно услышала и про себя хихикнула. Я знаю, как она ненавидит интриги, и частенько любила мучить ее ими. - Ладно, интриганка, – сдалась она. – Завтра нет первой пары. Настася (сокращенно от Анастасьевич) заболел. Предлагаю встретиться в «Элите» и ты мне все расскажешь в мельчайших подробностях. Я охотно согласилась на ее предложение, затем мы распрощались, пожелав друг другу хороших снов, и уже через минуту моя голова вновь коснулась мягкой подушки, а тело погрузилось в крепкий сон.

***

Кафе, в котором мы с подругой договорились встретиться утром перед парами, было одним из наших облюбованных местечек. Оно находилось недалеко от нашего корпуса и здесь всегда можно было вкусно и недорого поесть, что немало важно. Пока ждала Марину, заказала себе кофе, чтобы взбодриться, и небольшое пирожное с аппетитной вишенкой. Но не успела приступить к трапезе, как подруга явилась на пороге и спустя пару мгновений зажимала меня в стальных объятиях. - Поверить не могу, что ты цела и невредима, – осмотрев меня с ног до головы, изрекла она. Мы присели за уютный столик возле окна. - Как видишь, – пожала плечами я и мы обе коротко расхохотались. Затем Маринка резко изменилась в лице и впилась глазами в мои. - Ну, выкладывай, – нетерпеливо выпалила она. – По порядку и без упущенных подробностей, – пригрозила девушка указательным пальцем. Мне стало совсем невесело, когда пришло время увлекательного рассказа. Учитывая отношение подруги к Илье, могу поспорить, что без дикого ора и криков о том, что я сумасшедшая, не обойдется. Но поделиться с кем-то нужно. Лиля далеко и, кроме того, ей нужно объяснять все с самого начала, а Марина сидит сейчас напротив и готова слушать. Вот только ком, подкативший к горлу, не позволял мне произнести ни слова. - Что-то не так? – спросила она, сощурив в подозрении глаза. Я, как дурочка, захлопала ресницами. - Стася-я, – с натиском протянула подруга. И все же я сдалась. Глубоко вдохнув и выдохнув, я набралась смелости и начала свой рассказ. Мои глаза бегали по всему помещению, лишь бы не встречаться с глазами Марины, взгляд которых с каждым произнесенным мной словом все мрачнел и мрачнел. Как она и просила, я не упускала ни единой малейшей детали, поэтому пришлось упомянуть и незапланированный поцелуй, и неожиданные объятья в лесу. Когда я закончила, за столиком повисла гробовая тишина. Я нервно сжимала подол своей плиссированной юбки, скусывая нижнюю губу, а подруга просто молчала, уткнувшись теперь в свою тарелку с нетронутым грибным супом. - Честно, я даже и не знаю, что тебе сказать, – осевшим голосом сказала она. – С одной стороны я удивлена, а с другой – я все же этого и ожидала. - Ты.. осуждаешь меня? – с опаской спросила я. Меньше всего мне хотелось видеть осуждение в ее зеленых глазах, но и на понимание я тоже не рассчитывала. - А разве я имею право это делать? – горько хмыкнула она. – Не одобряю – это факт. Но жизнь твоя. Я предупредила тебя о нем, а ты поступай так, как считаешь нужным. Я облизнула пересохшие губы и сделала последний глоток кофе, чтобы смягчить теплым напитком горло. - Знаешь, если Каманин будет стоить мне нашей дружбы, то пусть катится к чертям, – уверенно проговорила я, накрывая своей рукой руку Марины и крепко сжимая ее. Конечно, я ненавижу такие моменты, когда нужно выбирать и чем-то жертвовать, выбираться из ненавистных треугольников, где кто-то один явно будет лишним, но если вопрос все-таки встал, что же выбрать: крепкую дружбу или сомнительную любовь? По-моему, ответ очевиден. - Он ничего не стоит, поверь мне. Как и все другие особи мужского пола в нашем мире, – эти слова вызвали глупую улыбку на моем лице. – Так что на этот счет не волнуйся. Я останусь с тобой при любом раскладе. Я еще раз улыбнулась, на этот раз с благодарностью, и шепнула тихое «Спасибо».

***

Всю дорогу к институту мы смеялись с глупых шуток и не менее глупых анекдотов, которые Марина вычитала в сегодняшней утренней газете. Об Илье и об моем минулом отъезде больше никто и словом не обмолвился, чему я несказанно рада. Осень подбиралась еще ближе, поэтому я теплее куталась в свою тоненькую курточку. Под ногами шуршали первые опавшие листочки, все вокруг постепенно приобретало ярко-желтых и оранжевых красок. Люблю такую пору. - Кстати, ты знала, что чем больше задница у девушки, тем она умнее? – выдала Марина, чем вызвала у меня приступ дикого смеха. Я скрючилась едва ли не пополам, вытирая тыльной стороной ладошки набежавшие слезы, а подруга стояла с боку и смирно ждала пока я успокоюсь. - Чего ты ржешь? – насупилась она, но тень улыбки проскочила на ее лице. – Я, между прочем, серьезно. Немного придя в себя, я выпрямилась и выдохнула. - Марин, тебе пора перестать читать газеты и журналы. На тебя это дурно влияет, – подвела итог я. Мы подходили ближе к нашему корпусу, во дворе которого уже топталось множество студентов. - Вот тебе наглядный пример, – подруга махнула головой в сторону Иры Скворцовой, которая стояла со стопкой книг в руке и что-то обсуждала со своей подругой. Невольно мой взгляд скользнул к ее пятой точке, обтянутой джинсовой тканью. Ну да, может, у Скворцовой внешность не самая яркая, но зато задница у нее ничего такая, аппетитная. Может, в вычитанной Мариной статье, есть доля правды. Тьфу ты! Я что, правда об этом рассуждаю и рассматриваю зад Скворцовой? Я тряхнула головой, переведя взгляд на подругу, которая, как и я, разглядывала Иру, а точнее, ее часть ниже спины. Пришлось пихнуть ее в бок, чтобы привлечь внимание. - Ученые не врут! – вознося указательный палец к небу, изрекла Марина. Я показательно закатила глаза и чуть ускорила шаг. Порой, я поражаюсь мозговой деятельности подруги. Как я с ней вообще общаюсь? Она в два счета вновь поравнялась со мной и шлепнула по попе. - У тебя, кстати, тоже ничего такая, – хихикнула она. - Сочненькая. За это она получила еще одну тычку в бок и ойкнула так, словно я отбила ей печенку. - Нет, ну я ей комплименты делаю, а она дерется, – нахмурилась Марина. - Молчи уже, читака, – я взлохматила ее волосы и чтобы избежать мести побежала в раздевалку, отрываясь от злющей подруги. Настроение после разговора в кафе поднялось в тысячи раз. Хотелось танцевать, порхать как бабочка, смеяться и злить Маринку, ибо она очень забавно злится. Мой настрой даже не портили предстоящие три пары, к которым я, в связи со своим неожиданным отъездом в выходные, не подготовилась и надо мной повисла возможность получить сразу три двойки за день. - Ты! – подкралась ко мне подруга, когда я только повесила на крючок куртку. – Тебе это так с рук не сойдет! Она всячески пыталась уложить растрепанные волосы, раз за разом проводя по ним пальцами. - Да все нормально, не копошись, – хохотнула я, ожидая, пока она избавится от верхней одежды. - Ты намерено меня злишь, признай. Мы размеренным шагом ступали к нужной аудитории. Марина продолжала что-то ворчать себе под нос, а я – улыбаться, как дурочка. - Ненавижу, когда у тебя хорошее настроение, – буркнула она. - Хватить ворчать, как недовольная бабулька, – я приобняла ее и чмокнула в висок, приподнимаясь на носочки. Сзади послышался чей-то свист и мы с подругой тут же на него отреагировали, синхронно обернувшись. - Ничего себе. Гордеева, не знал, что у тебя пристрастия к девочкам, – оказывается, за нами плелся Коновалов – один из лучших друзей Каманина, сложив руки в карманы зауженных темных брюк. - Тебе чего? – огрызнулась я, приняв воинственную позу. Он тут же примирительно выставил перед собой руки, делая шаг назад. - Спокойно, девочка. Не агрессируй. Этот еще один красавчик института был чем-то похожим с Ильей: та же самоуверенность, любовь к себе и к противоположному полу. Короткостриженый шатен с миндалевидными глазами, зовущий себя Артемом Коноваловым, покорил и разбил немалое количество сердец девушек и, возможно, и женщин (на этот счет точно не знаю, но все может быть). Прямо не институт, а сборище нарциссов. Он никогда ко мне не подходил и тем более не заводил разговор. Изредка пересекались взглядами и то, на несколько считанных секунд, не более. Чем же я вызвала такое внимание к себе сегодня? - Говорят, тебя Иллюха со своим родителями знакомил на выходных, – его глаза превратились в две узкие щелочки. Конечно, я так и знала, что этот осел не сможет, чтобы кому-то не проболтаться! Найду – убью. Его слова пробудили во мне злость. Никогда не любила обсуждений моей персоны и если краем уха что-то слышала о себе - приходилось встревать и делать небольшую встряску. - А Мельникова говорила, что ты бревно в постели и ей пришлось симулировать оргазм, чтобы тебя не обидеть, – вспомнилось мне, как та самая Мельникова на прошлом курсе трепалась об этом всем девочкам в женском туалете. Марина выпучила глаза после услышанного и предупреждающе дернула меня за рукав, когда Артем, сжав кулаки, грозно сделал два шага в нашем направлении. - Сучка, – прошипел он, наклоняясь ко мне. – Это неправда. Я ее вышвырнул, когда она пришла ко мне. Ты знаешь Мельникову, если что-то не так – она польет всех вокруг грязью, но сама останется чистенькой и бедненькой овечкой. С его словами я согласилась, но только мысленно. Все знают длинный язык и широкую фантазию Мельниковой, но при этом все все равно продолжают посмеиваться над ее глупыми выдумками. - Кто знает, вдруг на этот раз правду сказала, – я снизила плечами. Артем наклонился еще ближе и мне пришлось прогнуться дугой, чтобы сохранять между лицами приличную дистанцию. - Можешь проверить лично, если хочешь, – усмехнулся парень, облизывая губы. - Коновалов, отстань от нее, – Марина пришла мне на помощь и стукнула обнаглевшего самца сумкой по плечу. Парень мигом выпрямился, шикнул и потер ушибленное место, испепеляя взглядом девушку. - А, забыл. Твоя чокнутая подружка, – он махнул рукой в сторону Марины, оглядев при этом ее с ног до головы. - Следи за языком, одноклеточное! – пригрозила подруга. На лице парня расцвела очередная ухмылка. - Я, как раз-таки, очень хорошо умею следить за своим языком. - У тебя недотрах, что ли? – скривилась Марина. – Ничем помочь не можем. Коновалов демонстративно фыркнул. - Не очень-то и хотелось, – он перевел глаза на меня. – Я чего подошел, – парень почесал затылок. – Гордеева, ты уже выбрала с кем пойдешь на осенний балл? Я поперхнулась воздухом, ошарашенно хлопая ресницами. Осенний балл, а я про него совсем забыла! Черт. Почему об этом никто не заикнулся? - Еще нет, – пробормотала я. – Я как-то позабыла о нем. Осенний бал – ежегодная традиция нашего института. Не самая моя любимая, если честно. - Я хотел предложить тебе свою компанию, если ты не против, – выдвинул он, чем убил меня окончательно. Коновалов зовет меня в качестве своей подруги на балл? Это что-то новенькое. Кто ему что подсыпал в чай? Да, он симпатичный молодой человек и не будь таким разгильдяем, за ним можно было и побегать, но он лучший друг Каманина. Как тот отнесется к этому? А вдруг он пригласит меня? Мне почему-то захотелось его сейчас увидеть, но на горизонте парня не было. - Я.. не знаю, – впервые в этой жизни, наверное, я растерялась перед парнем. Коновалов нахмурился, поджав губы. Маринка притихла и пока не вмешивалась в наш разговор. - Почему нет? – поинтересовался он. Я шумно сглотнула. - Я не сказала «нет». Я сказала «не знаю». - Иллюха идет с Мельниковой, – как бы невзначай произнес Коновалов, склоняя голову в бок и наблюдая за моей реакцией. В области сердца что-то больно кольнуло. Хотя, чего я ожидала дурочка? Что после всего он станет за мной бегать? Похоже, все возвращается в прежнее русло, как было до этих выходных. В горле пересохло и дышать стало труднее. Обидно, черт возьми. - С Мельниковой? – эхом повторила я. Ответом мне был утвердительный кивок. - Они сейчас зажимаются на подоконнике возле триста сорок пятой, – не знаю, зачем он мне все это говорит? А еще, наша аудитория триста сорок четвертая. Это значит, что мне предстоит все увидеть собственными глазами? Может, это не правда и Артем берет меня «на понт». - Мне все равно, – отчеканила я, вложив в эту фразу как можно больше равнодушия. - Ну так что? – Коновалов вопросительно выгнул бровь. На помощь мне пришел спасительный звонок, оповещающий о начале пары. - Я скажу тебе после занятий, – с этими словами я развернулась, схватив Марину за руку и поволокла ее к аудитории. Мне хотелось понять, правду сказал Артем или все же нагло соврал. Но чем ближе мы подходили, тем сильнее у меня потели ладошки. Шаг. Еще один. И сквозь толпу студентов, пробивающуюся в аудиторию, я замечаю Каманина. С Мельниковой. Его сильная рука обвивает, словно змея, ее тонкую талию, перетянутую ремешком, а ухмыляющиеся губы что-то шепчут на ухо уже зардевшейся брюнетке. Та хихикает, от чего ее плечи едва заметно содрогаются, а затем в ее щеку прилетает поцелуй. Я чувствую, как на глаза наворачиваются слезы, но мигом прогоняю их и вместо того, чтобы разреветься, почему-то улыбаюсь, повторяя себе одну единственную фразу «Сама виновата». Марина дергает меня за руку, так как я невидящим взором уставилась на парочку и даже не заметила тот момент, когда глаза Ильи наткнулись на мои. Калейдоскопом проскочили в его взгляде сразу несколько эмоций: вначале испуг, потом сожаление, а затем блеснул озорной огонек и на пол лица растянулась ненавистная улыбка. Перед тем, как скрыться с девушкой в аудитории, он имел наглость мне подмигнуть и уткнуться носом в волосы Мельниковой. Меня будто публично унизили. Руки невольно сжались в кулачки и ногти больно впивались в кожу, но было не до этого. - Стась, – осторожно потормошила меня Марина. Я отмахнулась от нее и зашла в триста сорок четвертую, попутно, словно мантру, повторяя про себя одно единственное слово «Ненавижу».