Сжигая все мосты

***

Проснулась я посреди ночи от громкого раската грома. Электронные часы показывали пол третьего ночи. За окном свирепствовала буря, что очень точно описывало и мое нынешнее состояние. Я села на кровати, понимая, что уснуть мне больше не удастся. Бегло осмотрела комнату, всего на миг освещенную молнией, и поняла, что сейчас я осталась одна. Вначале мне казалось, что все происшедшее – не более, чем глупый, дурацкий сон, но отсутствие парня на другой стороне кровати, засохшие дорожки слез на щеках, неприятно стягивающие кожу, и давящее чувство внутри давало понять – это все было на самом деле. На самом деле вчера на пороге моей квартиры вырос, словно ниоткуда Миша, предъявляя на меня еще какие-то права. На самом деле вчера Илья ткнул меня носом в то, что я толком не делаю никаких шагов ему навстречу. На самом деле он поставил меня перед выбором. И на самом деле он ушел, оставляя меня наедине с собой. Почему Илья кинул меня в такую трудную минуту? Он ведь прекрасно знает всю историю, знает, как мне тяжело. Почему он не смог понять? «Наверное, потому что и так слишком долго старался тебя понимать» - ехидничало мое подсознание. Хотелось просто выть волком. Раствориться в воздухе. Чтобы никто не видел. Не слышал. Не знал. Хочется убежать от самой себя. От своих проблем. От их всех. Вот только это мало что изменит. Побегом проблемы не решить, как оказалось. Однажды я сбежала из своего маленького городка, поступив в этот институт, и что в итоге? Все настигло меня вновь. Спустя время, конечно, но сути это не меняет. Хоть в Африку уезжай – один черт. Я коротко простонала, свесив ноги с кровати. Чувствовалась жуткая тяжесть во всем теле, в голове полная неразбериха, мысли путаются, спотыкаясь друг через друга. Перед глазами образ тепло улыбающегося Миши и в то же время вспоминаются последние слова Ильи «Решать тебе». Каманин дал мне понять, что не будет стоять у меня на пути и не станет сдерживать, если я захочу уйти, и что все за мной. Но что если я не хочу ничего решать? Хочу просто забиться в угол, как маленькая девочка, укрыться от всех проблем. - Ты сильная девочка, Стася, – говорила мне мама, когда они гостили здесь с папой. – Посмотри на себя, какой ты стала, как ты выросла, чего добилась. Ты давно не та девочка, которая ревела бы с поводом и без, не та, которая бросается на крайности в случае чего. - Это все слишком тяжело, мам, и я чувствую, что вновь срываюсь, – покачав головой ответила я, опуская взгляд вниз. Мне было перед ней стыдно. - Ты сильнее, чем думаешь. Все мы гораздо сильнее, чем позволяем себе думать, – она обхватила меня за плечи и прижала к себе. – И ты справишься. Даже не вздумай в этом сомневаться. Наверно, именно такого задушевного разговора с матерью мне и не хватало. Не хватало чувства ее поддержки, хотя я всегда знала, что она со мной, даже если физически не рядом. Мне вдруг стало ужасно стыдно перед ней, как никогда раньше. Стыдно за то, что ее дочь оказалась такой слабачкой, за то, что добровольно носила розовые очки, за то, что однажды не подумала о ней и папе, когда глотала те злосчастные таблетки одну за другой. За что, что убивала себя, как физически так и морально. - А что если все-таки нет? – хлюпнула носом я. – Однажды ведь не смогла, – и вновь стыдливо прикрыла глаза. Сердце словно резали ножом, делая мелкие, но кровоточащие надрезы. Воспоминания – вот тот кнут, что сейчас бьет сильнее всего. - Тогда ты еще была глупеньким подростком, верящим у большую чистую и светлую любовь с первого взгляда. Запомни: не бывает ничего с первого взгляда, не бывает ничего даже с первого слова и с первого поступка. Ты слишком быстро бросилась в омут с головой и это тебе вылилось в хороший жизненный урок, – продолжала мама, поглаживая меня по волосам. - Очень болезненный жизненный урок, – подправила я. В ее объятиях стало так спокойно, словно спряталась от всего мира. Мама для меня как щит, укрывающий от всех невзгод, но и он ведь не вечный… - Никто не говорил, что будет легко, Стася. Боль нас закаляет, испытывает.Ты либо остаешься стоять на ногах, либо падаешь, – она приподняла мое лицо за подбородок, стирая со щеки одинокую слезинку. – В этой жизни важно не дать себя сломать. Сломаешься – никто не восстановит, даже ты сама, как бы того не хотела. Однажды ты уже была на грани. Во второй раз ты можешь ее перешагнуть и я очень этого боюсь, Стась. Вспомнился наш разговор с матерью, пока Илья с папой отходили на свою мужскую трепню. Я единственная дочь своих родителей и также единственная надежда, и как же глупо и эгоистично с моей стороны лишать их ее. Я сильная и я справлюсь. Должна справиться. Раньше ведь справлялась. Сумела начать новую жизнь, построить себя вновь, собирая по крупицам. И сейчас смогу. Поговорю с Мишей, расставлю все точки в наших отношениях. Верну Илью, ведь он мне правда нужен. Закончу институт, возможно, даже с красным дипломом. Добьюсь чего-то в этой жизни вопреки всему, не смотря на все трудности. Я не буду больше тряпичной куклой. Беспомощным ребенком. Я буду сильной.

***

Стоя на балконе с дымящей чашкой кофе в руках, я впервые в жизни вот так встречала рассвет. В полном одиночестве. В тишине. Наедине с собой и своими мыслями. Я готовилась к предстоящему разговору с Мишей. О чем мы будем говорить? Что он хочет сказать? Если бы я хотя бы знала, то раздумывала бы над тем, что сказать в ответ. Что если он хочет все вернуть? Смогу ли я ему отказать? Захочу ли? Это и пугало меня больше всего – что я не смогу отвергнуть парня. Я боюсь вновь ему подчиниться, ведь то, что я чувствовала к нему невозможно описать словами. А сильные чувства всегда оставляют отпечаток на душе человека и в любом случае до конца не сгорают. Но Илья… Я все равно возвращаюсь к нему, даже мысленно. Каким бы придурком он не был вначале, Каманин - то, что тянет меня вверх, он тот, с кем я чувствую себя желанной и необходимой. Но для себя я уже давно все решила, еще тогда, когда собирала вещи и готовилась к переезду. Я давно поставила все точки. Главное не перечеркнуть ее на запятую в последний момент.

***

Действительно, Миша не солгал, сказав, что остановился недалеко от моего дома. Всего-то напротив, через дорогу, в соседнем. Я хмыкнула. И почему я не удивляюсь? Квартира, указанная на листке, находилась на седьмом этаже и все семь я шлепала пешком по лестнице. Не потому что я боюсь лифтов или получаю кайф от хождения по ступеням, а потому что чертов лифт был сломан. Хотя может это и к лучшему? За это время я успела еще раз прокрутить все возможные исходы событий. Может, мы просто выслушаем друг друга и спокойно разойдемся, может, он начнет рассказывать басни о том, что раскаивается, может, мы останемся хорошими друзьями? Последняя мысль заставила меня горько улыбнуться. Остаться друзьями слишком глупо в данном случае. Не после того, что было и не после его предательства. А может…? А сколько еще этих «может»? Зачем гадать, если все равно в точности предугадать исход событий невозможно. С этой немой перепалкой в голове я не заметила, как поднялась на нужный этаж и остановилась напротив квартиры Миши. Черт, а вдруг он не один? Я едва не хлопнула себя ладошкой по лбу, ведь даже не удосужилась ему перезвонить и сообщить о своем приходе. Но что, возвращаться обратно? Глупо, ведь я уже здесь. Подпирать дальше дверь? Не вариант. Почему тогда так трудно нажать на злополучный звонок? Сердце громко стучит, собираясь выпрыгнуть из груди, ладошки вспотели и всю коробит. Ну и где же моя хваленная смелость? Я дальше продолжала топтаться на пороге, не решаясь позвонить до тех пор, пока из соседней квартиры не вышла бабушка, ворчащая себе под нос что-то о дурном замке, который невозможно нормально закрыть. Я закусила губу, отвернувшись. - О, ты гляди! – воскликнула старушка, скорее всего, обращаясь ко мне. – Только вчера поселился, а сегодня с утреца уже девок всяких водит! Я оглянулась на нее, уставившись во все глаза. Вечно этим пенсионерам все не так, во всем пошлый смысл, все придурки, наркоманы и шлюхи. Вступать с ней в словесную перепалку не хотелось и ставить на ноги весь этаж, поэтому я промолчала проглотив едкие слова, ворочающиеся на языке. - У-у, оделась-то как! – продолжала та, оглядывая меня с ног до головы. – Хоть бы платье подлиннее выбрала! Ни стыда, ни совести! Бабушка оказалась слишком громкая и ворчливая. Я сцепила зубы, начиная жалеть о том, что не позвонила в эту долбанную дверь раньше. И чего прицепилась к платью? Обычное легко белое платьице средней длины. Я махнула на нее рукой. Их никогда не поймешь. Старушка еще раз оглядела меня с ног до головы, поморщилась, посетовав на нынешнюю молодежь, и пошла к лифту, буркая дальше. Мне надоело топтаться на пороге и я решительно нажала на звонок. Сам он или не сам – неважно. Уйти можно всегда. Не хотелось попадаться на глаза остальным соседям. Еще одной возмущенной бабушки я не стерплю. Они меня жутко бесят своими преждевременными выводами. В ожидании я начала нервно покусывать нижнюю губу. Сердце гулко билось в груди. Я не могла унять мелкую дрожь во всем теле. Чего я боялась? Послышался звук поворачиваемого ключа в скважине и уже через секунду дверь сначала наполовину открылась, позволяя увидеть хозяина квартиры мне и утреннего гостя – ему. Миша выглядел сонным, словно я заставила встать его с кровати, хотя на часах было одиннадцать утра. Он был в одних пижамных серых штанах и от такого вида я немного смутилась, чувствуя легкий жар, приливающий к щекам. - Слава? – искренне удивился он. Видимо, стоило все-таки предупредить о своем приходе. Я едва заметно кивнула, переминаясь с ноги на ногу. Парень протер глаза, прогоняя остатки сна, и распахнул дверь шире, жестом руки приглашая войти. - Я тебя разбудила, да? – извиняющимся тоном спросила я. - Да. И спасибо тебе за это. Иначе я бы спал до вечера, – он улыбнулся, взъерошив свои и без того лохматые волосы. – Проходи пока в гостиную. Я приведу себя в порядок. Я качнула головой в согласном жесте и прошла в указанное место, усевшись на мягкий светлый диван. Обычная, ничем не примечательная квартира. Без всяких евро ремонтов, дорогой современной мебели и широчайших плазм. Все простенько, по минимуму, но тем не менее со вкусом. Если парень здесь ненадолго, зачем ему снимать дорогое жилье и платить сумасшедшие деньги? Мишу долго ждать не пришлось. Он вернулся спустя две минуты уже в белой футболке и джинсах, причесан, но все еще с отметками подушки на лице. А он все так и не меняется. Что раньше, что сейчас – любитель сладкого долгого сна. - Чай, кофе? – любезно спросил парень. Я вежливо отказалась. Миша протяжно вздохнул, откидываясь на спинку дивана. Если до этого он был улыбчивым, хоть и немного сонным, то сейчас его выражение лица резко изменилось на серьезное. - Честно, я думал, что ты не придешь, – прозвучал его басистый голос у меня за спиной. Я же так и сидела, вытянутая словно по струнке, не позволяя себе лишний раз посмотреть на него. - Это был твой парень вчера? Я нахмурилась, не понимая, почему он спрашивает очевидные вещи. Кроме того, я пришла сюда обсуждать не Илью и свою личную жизнь. - Да, – односложно ответила я. - И на сколько же я опоздал? – один его вопрос и мое сердце ухает вниз. Нет. Нет. Нет. Только не говори, что ты приехал чтобы все вернуть. Мои руки, до этого сжимавшие коленки, непроизвольно сжались в кулаки. Чего он хочет? Зачем все это? Если Миша общался с моими родителями, то они должны были ему сказать о том, что у меня есть парень и моя личная жизнь в полном порядке. Для чего весь этот цирк? - Больше, чем на три года, – ответила ему я поникшим голосом. Его тяжелая рука легла мне на плечо, чуть сжав, и от неожиданности я вздрогнула. От неожиданности или от знакомых ощущений и его тепла? - Ты до сих пор меня не простила? – скорее, как утверждение произнес парень. Я все же совладала собой и, аккуратно сместив его руку со своего плеча, села к нему полуоборотом. Как бы тяжело не было смотреть в его глаза, тяжелее разговаривать, сидя спиной. - За некоторые поступки и целой жизни будет мало, чтобы получить прощение, – проглотив комок в горле, сказала я. Он давил на старые раны, которые, как мне казалось, уже ничем не задеть, но сейчас, сидя в его гостиной рядом с ним понимаю, что они вновь начинают кровоточить. Простила ли я его? Нет. Готова ли простить? Не знаю. - Согласен, – Миша утвердительно кивнул головой. – Но, Слав, честно тебе говорю, я уже тысячи раз пожалел о том… о своем поступке и если можно было бы вернуть время вспять, я бы никогда в жизни… Мне стало противно все это слушать. Смотреть в его жалобные глаза, слышать скулящий голос, верить опять в этот бред… Может, у меня остался еще осадок от тех чувств, которые я испытывала к парню, может, я и до сих пор нервничаю в его присутствии и краснею как первоклашка, но сейчас я отчетливо понимаю одно: возврата нет. Я никогда не смогу переступить через себя и простить его за то, что однажды он посмел водить меня вокруг пальца, говорить слова о любви утром, а вечером бежать к другой и говорить то же самое. Он исчерпал свой лимит доверия еще тогда. Нечего воротить прошлое и возвращать все вспять. - Для чего ты приехал? – в лоб спросила я. Парень долго всматривался в мои глаза, словно ища там ответ на свой какой-то немой вопрос. Но ответ только один и он отрицательный. - Я за тобой приехал, Слава, – глубоким голосом ответил парень. - Напрасно, – отрезала я и попыталась встать, но была перехвачена его крепкой рукой. Он теплый. Он всегда был теплый. Но не всегда только для меня. Измена. Жизнь на два фронта. Никогда не понимала таких поступков. Неужели ему было мало меня? Мало моей любви, заботы. Мало моего тепла? Почему же он кинулся в объятья другой? Помутнение рассудка? Жалкое, глупое оправдание. - Уверена? - На все сто процентов, Миш. Он сел на краешек дивана, плотнее прижимаясь. Я не отстранялась, но и не жалась к нему. Лишь отвернула голову в сторону, зажимая зубами губу, чтобы не разреветься. Его рука сместилась с моего предплечья к ладошке, переплетая наши пальцы. Как раньше. Как когда-то. - Дай мне второй шанс, пожалуйста, – его горячий шепот разбился о мою щеку. – Все заслуживают на второй шанс. - Но не ты, – я покачала головой. – Не в этом случае. И не со мной. Миша развернул мое лицо, возместив свои ладони на щеки. - Хорошо. Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – рыкнул он. Теперь вылазят и минусы парня. Легко заводится и не воспринимает слова «нет». Я дернулась, сделав жалкую попытку вырваться из его рук, но безрезультатно. - Уехать, – выплюнула ему я. - Черта с два! Я не успела ничего возразить в ответ, как его губы плотно прижались к моим, не давая проронить ни слова. Я ошарашено захлопала глазами, сцепив зубы и не позволяя ему пойти дальше. Он провел языком по моей нижней губе, затем слегка прикусил ее и оттянул, и впервые мне было противно от того, что Миша ко мне вообще прикасается. Я со всей силы пихнула его обеими руками в грудь, чувствуя, как слезы градом сыпятся по щекам, а затем ударила его по лицу, наблюдая, как парень слегка откидывается обратно, держась за щеку. Вскочив с дивана, как прокаженная, я рынулась к двери, давясь собственными слезами. Домой. Домой. Домой. Зачем я вообще поехала? Почему не послушала Илью? Господи, как же мне его сейчас не хватает! - Уезжай, я тебя очень прошу! – сквозь слезы напоследок крикнула ему я. Миша уже взвелся на ноги и медленно начал приближаться. Я же, не желая находиться здесь больше ни минуты, ни секунды дольше, дернула за дверную ручку, с ужасом для себя отмечая, что дверь не поддается. Еще несколько попыток – и все тщетны. Он запер дверь. Специально? Он предполагал такой исход событий? Я стукнула кулаком по двери, стоя спиной к парню. - Мы еще не договорили, милая, – его спокойный тон окончательно выбил меня из колеи. Теперь я понимаю, что попалась в его ловушку.