Сжигая все мосты

Я всегда трудно засыпаю, когда нахожусь не у себя дома. Не знаю, откуда именно тянется эта проблема, но спать не в своей комнате и не в своей кровати для меня всегда проблематично. И даже сейчас, находясь под мягким одеялом совсем вымотанная последними событиями, я пытаюсь слепить свои глаза и погрузиться в сон, но он никак не хочет приходить. От такой безысходности я начала воротиться: сначала на один бок, потом на другой, затем вовсе перекатилась на спину и стала пялиться в потолок, призывая к себе сон. Парень, в отличии от меня, лежал смирно, закинув руки себе за голову. Глаза его были закрыты, но, покосившись на него, я увидела, как подрагивают уголки его губ. Не спит, значит. Или пытается сдерживать улыбку во сне? Я сердито сложила руки под грудью и перекинула ногу на ногу. Одни мучения. Откуда он только взялся на мою голову? Спала бы сейчас дома, смотрела десятый-двадцатый сон. - Что, не спится? - ехидно заметил Илья, растягивая губы в улыбке. Глаза все также держал закрытыми. В ответ он получил мое краткое недовольное "угу". - Не удивительно, - Каманин заворочался, устраиваясь удобнее, и причмокнул губами. - Находясь рядом со мной, невозможно просто спать, - он сделал ударение на слово "просто" и самодовольно усмехнулся. Я повернулась к нему, подперев голову рукой и, грозно махая ему указательным пальцем, прошипела: - Засунь свою самоуверенную натуру куда подальше, а то... Договорить мне не дали, резко прервав на половине речи. - А то что? - Илья повторил мою позу, аналогично поворачиваясь ко мне и с нескрываемый интересом смотрел, прикусив губу. Наши лица находились очень близко. Предельно, недопустимо близко. Его дыхание смешивалось с моим. Я растерялась, хлопая глазами, переводя взгляд с его глаз на красиво очерченные губы. Илья с подозрительными искорками в глазах наблюдал за моей реакцией. Хотя он, наверно, только того и добивается, чтобы смутить меня, заставить краснеть в его присутствии. Хочет таким образом показать свое влияние на девушек? Ха, со мной этот номер не пройдет. Я не стала отодвигаться, хотя сказать честно, такая близость с ним меня не радовала. Я чувствую то, что не должна, а именно желание попробовать насколько мягкие его губы, мое сердце начинает гулко биться в груди, а запах его одеколона задурманивает мой рассудок. Некоторое время мы просто смотрим друг на друга. Обстановка, конечно, в которой мы сейчас находимся, слишком опасная: темная комната, мы с ним вдвоем на кровати, он с оголенным торсом всего в паре сантиметров от моего лица... "Слишком опасно" - делает предупреждение мой разум, но я словно не замечаю его или не хочу замечать. Рука, подпиравшая мою голову, падает на подушку и теперь я опираюсь на локоть, с трудом проглатывая слюну. Мои губы пересыхают и я облизываю их, тем самым привлекая к ним взгляд парня. Я смотрю на него, как завороженная. Его рука тянется к моему лицу, заправляет прядку волос мне за ухо, намеренно или нет, касаясь кожи, затем возвращается к щеке мягко и бережно прикасаясь. Я сама того не понимаю, как начинаю мелко дрожать и по моему телу словно скользят небольшие разряды тока. Я даже до конца не осознаю, что делаю и насколько сейчас опасная обстановка. Да и еще с кем! Я просто поддаюсь прихотям своего тела, отключив разум. Илья еще ближе приближается ко мне и теперь его губы всего в паре миллиметров, но он не целует, словно ждет чего-то. Его глаза уже прикрыты, а мои тем временем опускаются на рот парня. В этот момент единственное, что я четко осознаю, так это то, что я безумно хочу поцеловать его, попробовать, настолько ли мягкие его губы, как и выглядят? Рука Каманина аккуратно поддерживает мое лицо, мирно лежа на щеке, но я чувствую, как горит моя кожа под его прикосновениями. Я давно не испытывала такого, находясь рядом с парнем. Окончательно я потеряла рассудок, когда Илья провел языком по своей нижней губе. Наверно, это моя роль должна была быть - соблазнить парня, спровоцировать поцелуй, но вместо меня это сделал он. Осознанно или нет - не знаю, но ему удалось и я, отбросив в сторону все преграды, стоявшие между, нами прильнула к его губам. В голове проскочила мысль, что позже я об этом очень пожалею, но "позже" - это позже, а "сейчас" - это сейчас. Илья не замешкался и тут же перехватил инициативу в свои руки. Его рука сместилась на мой затылок и он, таким образом, еще сильнее ко мне прижался. Его губы и правда очень мягкие, как... как зефир. Серьезно. Такие же мягкие и сладкие. А я очень люблю зефир. Во мне словно что-то взорвалось: маленький пробудившийся вулканчик внутри меня из которого вытекала адской температуры лава и обжигала все изнутри. На самом деле, это прекрасное чувство. Вначале он языком нежно прошелся по нижней губе, а затем скользнул во внутрь, властвуя уже там. Так трепетно меня не целовал еще никто. Аккуратно, будто боясь обидеть или сделать больно. Не спеша, будто впереди у нас еще много времени. Мы так и продолжаем наслаждаться этим поцелуем и я понимаю, что не хочу прерываться, но в мою голову все настойчивее стучится мысль, что человек, с которым я сейчас целуюсь, - Илья Каманин. А у нас с ним взаимная неприязнь. Ведь так? Илья. Меня. Целует. Господи, я что, сошла с ума? Моя голова постепенно трезвеет и сладкий туман покидает мой рассудок. Я кладу руку на плечо парню и надавливаю на него, пытаясь отстраниться. Каманин что-то недовольно мычит и я чувствую, как его губы отпускают мои. И я почувствовала пустоту. Снова осталась одна. Черт. Я создаю между нами расстояние, чуть отодвигаясь, но глаза открыть не решаюсь. Мне стыдно за то, что дала слабину и за что, что поцелуй вызвал во мне такие эмоции. Как я могла такое позволить? - Это ведь ничего не значит, правда? - сипло спросила я. Моя кожа пылала под пристальным взглядом парня, я буквально чувствовала его на себе. - Ты хочешь, чтобы это ничего не значило? - его вопрос и резкий твердый голос которым он был произнесен, заставил меня широко распахнуть глаза. Я задумалась. Всего на пару секунд, ненадолго. Это было самое короткое и самое глупое мое размышление, потому что я до конца не обдумав, в сложившейся обстановке выпалила: - Так будет лучше, согласись. Я наблюдала за тем, как c каждой секундой искажалось лицо парня. Это трудно было не заметить. Мне захотелось шлепнуть себя ладошкой по губам, но ведь что я не так сказала? Что изменяет этот поцелуй? "Все" - ехидно подкинуло мое подсознание. Нет, это ничего не меняет кроме того, что между нами, помимо вражды, теперь еще будет присутствовать некая неловкость. Я закусила губу под хмурым взглядом Ильи. Мое сердце все еще бешено стучалось в груди, а тело и губы все еще находились в своеобразной эйфории от происшедшего. Сейчас было бы неплохо оказаться на улице и немного охладиться, проветрить голову и мысли. - Да, ты права, Гордеева, - все тот же резкий тон. Мы опять называем друг друга по фамилии? - Так будет лучше. А теперь давай спать, - Каманин лег и перевернулся на бок ко мне спиной. Кажется, его это задело даже больше, чем меня. Мне хотелось сказать еще что-то, хотелось перемотать время назад и... не целовать его. Потому что этот поцелуй испортил многое, как подсказывает мне моя женская интуиция. Минуту - не больше, я смотрела на его спину, вздымающуюся от вдохов и рассуждая о том, что мы сделали. Мне понравилось, правда, и был бы это не Илья, я бы ни капли не пожалела. Но это же неправильно. Он мне не нравится. Нет. Он не должен мне нравиться. - Спокойной ночи, - все же решилась произнести я. Получилось глупо и, может, слегка неуместно, но да ладно. Нужно как-то разрядить обстановку. В ответ мне прилетело приглушенное "угу". Кажется, мы вновь вернулись в то место, с которого начали. Этой ночью я так и не смогла уснуть.

***

Утро выдалось тяжелым. Поспать мне удалось от силы может час, не больше, и то, уснула лишь под утро, когда солнце начало вставать. Открыв глаза, первое, что я увидела, - пустое место рядом: приглаженная постель и подушка, словно рядом никто и не спал. Я села на кровати, приходя в себя и отгоняя остатки не заполучившего сна. В доме были слышны чьи-то тяжелые шаги. Илья? На часах лишь восемь утра. Как можно просыпаться в такую рань по выходным? Накинув на себя легкий короткий халатик и завязав его на поясе потуже, я решила покинуть комнату и проверить, как там Каманин. Нам все-таки надо обсудить то, что случилось ночью. В доме было пусто. Я заглянула в каждую комнату, минуя спальню его родителей. Не хотелось их тревожить, ведь наверняка они еще спят и вряд ли парень у них в комнате. Как позже оказалось, он сидел на террасе и крутил пальцами не зажженную сигарету. Морщинки, залегшие у него на лбу, говорили о каких-то рассуждениях Ильи и я почти на все сто процентов уверена, что знаю, о чем он размышляет. - А ты ранняя пташка, - хмыкнула я, отмечая данной фразой столь ранний подъем Каманина. Сделав несколько коротких шагов, я прошлась ближе и уселась в кресло рядом. Илья продолжал увлеченно рассматривать сигарету, не поднимая на меня взгляд. Я смотрела на его профиль, нервно покусывая губу. После случившегося в наших отношениях что-то поменялось. Они не были никогда теплыми, да и сейчас они теплее не стали, но между нами что-то происходит, пора это признать. Не знаю, что это, и как это назвать, но моя ненависть и злость к Каманину со временем стала подавляться и на данное время, похоже, сама себя изжила. Взамен пришло совсем иное, близкое к чувствам, которые я испытывала к Мише. Наш поцелуй мне понравился. Я не могу отрицать этот факт. Мне понравились его мягкие шершавые губы, такие приятные и сладкие, мне понравились его прикосновения и я совсем не против, чтобы он касался меня еще и еще. Мое сердце учащает свой ритм при виде его, но ум твердит, что это неправильно. Так не должно быть. Я не могу. Мы не можем. Что-то внутри заставляет меня нажать на тормоз и не дать этому развиваться. Может, это моя неуверенность в самом парне, может, причиной есть его поведение, а, может, ... мое прошлое не дает мне покоя? Разве это нормально: любого парня сравнивать с моим экс-парнем Мишей? Это все очень сложно и меня просто разрывает от этой безысходности. - Ты что-то хотела? - спросил Илья обыденным голосом. - Если нет, то я все же хочу посидеть один, если ты не против, - его маска спокойствия с крахом слетела. Возможно, он и хотел сделать вид, что ничего не было, просто забыть это, как не нужную формулу с высшей математики, но это было. И за его напускным спокойствием скрывались такие же терзания, как и у меня. Его сонный вид, словно он не спал трое суток, торчащие в разные сторону волосы и круги под глазами говорили о том, что парню плохо спалось. - Ты не хочешь обсудить то, что... - С утра пораньше я ничего не хочу обсуждать, - отрезал он, прервав меня на полуслове. - Я не хочу откладывать все в долгий ящик, Илья, - его же тоном ответила я. - И не хочу, чтобы мы с тобой грызлись, как кот с собакой только из-за того, что... - Это ведь ничего не значит! - Каманин резко повернулся ко мне и его глаза просто вцепились в мои. Его челюсти плотно сжаты. Он зол, но на что? Неужели на мою фразу? От неожиданности я умолкла. Мой рот приоткрылся, но сказать что-то конструктивное я не могла. Меня моим же оружием. Нечестно. - Разве не это ты сказала мне ночью? - он отвернул от меня голову и зажег сигарету, смотря перед собой и выдыхая струю дыма. - Зачем лишние разговоры? Мне и так все понятно. Я шумно выдохнула, заправляя прядь волос себе за ухо. Это значит, это безусловно что-то значит, но я не могу произнести это вслух. - Я не хочу чтобы наши отношения были напряженными и между нами была какая-то неловкость, - прояснила я. Илья хохотнул, но мой слух уловил привкус горечи в его смешке. Он поднялся, выбросив в сторону недокуренную сигарету, и, наклонившись чуть ко мне, произнес: - У нас нет никаких отношений, Гордеева, - тише молвил он. - Запомни. Ты помогаешь мне, я тебе говорю "спасибо" и мы расходимся. На этом все.