Cigarette

Несмотря на самый разгар весны, погода была не самой лучшей: серые тучи закрыли солнце, дул прохладный ветер и, кажется, собирался пойти дождь. Но Гокудеру, курящего за школой, это никак не волновало. В этот момент его вообще ничего не волновало, даже Десятый, который спокойно сидел на концерте в честь какого-то праздника. Хаято там откровенно зевал, поэтому, решил пойти покурить — табачный дым его всегда бодрил, даже лучше кофе. Раздался приглушенный звук аплодисментов, зачирикали птицы и кто-то закричал. Крик был мужским, впрочем, и это не взволновало Гокудеру — кричал точно не Десятый, до остальных ему дела не было. Криков стало больше, к ним примешались ругательства, звуки непонятной возни и звон металла. «Драка» — подумал Хаято и затянулся глубже. Единственным человеком, который мог себе позволить драться на территории школы был Хибари Кея — ужасно мрачный, и настолько же сильный, тип. От сигареты остался только фильтр, и Гокудера достал следующую, с недовольством глядя в пачку — эта была последней. Настроение испортилось, зато сонливость прошла. Хаято взял сигарету в рот, но не спешил ее поджигать, слюнявя фильтр. Справа раздался скрежет, но Гокудера не обернулся, он и так боковым зрением заметил приближающегося человека. Хаято быстро поджег сигарету и втянул дым; динамит в карманах уже был готов — просто подожги. Человек, ну как человек, — Хибари Кея, остановился в трех шагах от него. — Дай закурить, — как гром раздался хриплый голос. Хаято чуть рот не открыл от неожиданности, но быстро сориентировался и собрался — любил он в себе это качество, очень уж полезное. — Последняя, — сказал Гокудера, кивая на сигарету в своей руке. — Давай уже. — Кея разозлился, подошел и стал вплотную. — Не побрезгуешь? — усмехнувшись, спросил Хаято. — Там мои слю-юни, — противно протянул он. Почему-то захотелось подурачиться и подразнить Хибари. — Не беси меня, — закатив глаза, прошипел Кея. Хаято протянул сигарету Кее, но тот не взял ее, а притянул руку Гокудеры за запястье и затянулся, пошло втягивая щеки. Хибари выпустил дым через ноздри и откинул голову, чуть не проехавшись ею по стене. Чужую руку он не отпустил, продолжая держать запястье холодными пальцами. — Неплохо, я думал, ты куришь дешевую дрянь. — Я думал, что ты вообще не куришь. Это же нарушает твои любимые пра-а-авила. Как же так-то? — Хаято явно издевался. — Ты… — Но очередную издевательскую реплику пришлось прервать из-за, с силой, уткнувшегося в подреберье тонфа. Гокудера кашлянул от неожиданности и легкой боли. — Ты что-то хотел сказать? — спросил Кея, притягивая его руку с сигаретой. — Ничего, тебе послышалось. — Хаято бы ответил, но что-то его остановило. — Ну вот и хорошо. — И снова затянулся, в этот раз, выдыхая дым кольцами. Хаято залюбовался даже — кольца были чуть ли не идеальными. — Слушай, мне хоть оставь, — проворчал Гокудера, глядя, как сигарета тает между тонких бледных губ. — Последняя же. Кея фыркнул, но отпустил чужое запястье, облокотившись на стену. Остатки сигареты почему-то слишком долго не заканчивались, опять послышались аплодисменты. Было хорошо, даже очень. Облака все еще закрывали солнце, ветер дул точно так же, но что-то изменилось. Что-то, что нельзя увидеть или пощупать, что-то, что нельзя понять, по крайней мере, прямо сейчас. Что-то слишком забытое… Кея оттолкнулся лопатками от стены и прошел мимо Гокудеры, не попрощавшись. А за ним вился шлейф из запахов металла и его, Хаято, сигарет.