Я всегда с тобой, Василиса...

Каждый из нас когда-нибудь думал о смерти. Некоторых эта мысль посещает единожды, а к людям, которых потрепала жизнь: предательство близкого, смерть любимого, крайняя степень одиночества, - она приходит ежедневно, ежечасно, ежесекундно. Эти люди настолько разочаровались в жизни, что видят особенную красоту в смерти. Но я скажу одну вещь: смерть привлекательна только на первый взгляд, издалека. Когда же ты максимально близко приближаешься к ней, она становиться воплощением всех твоих страхов, заставляя одуматься и захотеть жить. Но, увы, если ты так близко увидел смерть, она тебя никогда не отпустит. Ты умер. Люди говорят, что у каждого своя смерть: к кому-то она приходит в облике умершего любимого человека, к кому-то в виде необычайной красоты девушки, а кто-то видит старуху в чёрном плаще с косой в руках. Но я опровергну все догадки человечества. Смерть не имеет какой-то оболочки, определённого образа. Это холод, медленно распространяющийся по твоему телу, принося адскую боль, это темнота, которая поглощает твоё сознание, это страх, заставляющий тело цепенеть от ужаса. В смерти нет ничего привлекательного. Это мучения, которые человек проживает в последние секунды жизни. Нет никакого облегчения, есть только огромное желание вновь увидеть солнце, небо. Поверьте, даже те люди, которым свет не мил, сожалеют о своём поступке в последние секунды. Я до сих пор помню, как меня охватывал страх, как я пыталась что-то сделать, надеясь продлить своё существование в этом мире. Но холод, постепенно охватывающий моё сердце, брал верх надо мной. Я помню, как я не хотела закрывать глаза, но веки тяжелели с каждой секундой. Я помню, как моя рука медленно опустилась на землю. Я слышала своё сердцебиение. Оно эхом отдавалось в голове, позволяя мне не отправиться в объятия смерти окончательно. Раз...два...раз... Ритм сбивается, а гул в голове утихает. Последнее, что я почувствовала, был только холод.

***

Боль. Шум. Тяжесть во всём теле. Разум затуманен. Хочу кричать, но тело мне не подчиняется. Пытаюсь пошевелить хоть какой-то частью тела. Провал. Слышу голоса, пытаюсь разобрать хоть словечко, но ничего не получается. Я чувствую себя бесполезным куском мяса. Я не знаю, что делать. Паника постепенно окутывает меня с головой, я пытаюсь что-то сделать. Чувствую резкое движение с левой стороны от меня, словно инстинктивно моя рука дёргается в его сторону, я хватаюсь за чью-то руку. Медленно провожу большим пальцем по коже человека, словно не веря, что я что-то чувствую, кроме холода. Какое-то спокойствие, умиротворение распространяется волнами по всему телу. - Василиса. – Как через десятки слоёв ваты я слышу своё имя. Это так странно, я как будто нахожусь в другом мире, не имея возможности видеть собеседника. Лишь отдалённое эхо в моей голове свидетельствует о его существовании. Слабость. Вновь эта слабость. Рука медленно опускается, но её всё равно кто-то подхватывает. Вновь темнота. Я словно балансирую на тонком лезвии между двумя пропастями: смерть и жизнь, - изредка наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Я на грани.

***

- Всё будет хорошо, - прошептала Захарра, сжимая плечо парня, чья возлюбленная сейчас лежала перед ним бледная и почти неживая. Он винил себя. Он не уберёг её. Только он во всём виноват. Сейчас же, когда она коснулась его руки, его словно парализовало. В голову сразу же закрались мысли, что Василиса начнёт его винить, что тот не выполнил своего обещания оберегать её от всякой опасности, что она разочаруется в нём. Хоть разум и твердил, что это маловероятно, но сердце, которое сковал страх, кричало громче. Прибежал врач и начал что-то быстро говорить. Лёшка ничего не понимал, он лишь смотрел на бледную ручку, которая еще секунду назад сжало его запястье. Но сейчас она безжизненно лежала у него в ладони. Одни мысли о том, что Василиса может навсегда покинуть его, морально убивали парня. Он не мог допустить этого, но сейчас всё зависит только от случая. От грёбанного случая. Лёшка резко поднялся и вышел из палаты. Первый раз за два дня. Его мучил лишь один вопрос: почему пострадала только она? Никто из ребят не получил травмы серьёзнее царапины. Почему же не повезло только Василисе? Сейчас бы он, не раздумывая, поменялся с ней местами. Лишь бы она не умирала. Лишь бы она не мучилась. Парень не замечал людей, которые метались по коридорам больницы. Он не думал, куда ведут его ноги. Его мысли всё время были там, вместе с возлюбленной. Когда он отвёл глаза от пола, он увидел лишь одно одинокое кресло возле стены. В коридоре никого. Наверняка, он забрёл в самый дальний коридор больницы, где почти никогда не было людей. Тяжело вздохнув, он сел на кресло и посмотрел на облезлую стену грязно-зелёного цвета. Лёша сидел и думал. Думал о ней. Он не заметил, как глаза наполнились слезами. Он не заметил, как ладони сжались в кулак. Он лишь слышал свой приглушённый крик. Крик отчаяния.

***

- Это я виновата, - прерывая свои рыдания, уже в сотый раз повторила девушка. Притянув её к себе, Фэш сам еле-еле сдерживал свои эмоции. Он единственный, кто оставался более-менее спокойным. Лишь Захарра знала, как он целую ночь выплёскивал свою боль в своей комнате. Сейчас же он лишь успокаивающе поглаживал свою девушку по спине, выслушивая её рыдания. - Полин, - вдруг раздался голос парня, прерывая её рыдания. Заплаканными глазами, Полина посмотрела на своего парня, который нежным движением убрал выбившиеся пряди её волос ей за ухо. - Послушай меня. – Он прижал её ближе к себе. – Василиса, она героиня. Она спасла тебя не ради меня, она спасла тебя, потому что ты стала частью нашей дружной семьи. Она пожертвовала своим здоровьем ради подруги. Ты не виновата. Знаешь, чтобы она сказала? – Девушка покачала головой, внимательно слушая своего возлюбленного. – Она бы вытерла тебе слёзы и произнесла замечательные слова: «ты не виновна, это было моим долгом спасти твою жизнь». Девушка улыбнулась, понимая, что Василиса именно так бы и сказала сейчас, но новые слёзы побежали по её щекам. - Прости, но… - Полина вновь заплакала, а Фэш, горько улыбнувшись, прижал её к себе.

***

Захарра. Она всё время была в палате вместе с Лёшей, но только уходила на ночь домой. Внешне она была более-менее спокойна, она поддерживала всех, успокаивала, говорила, что всё будет хорошо. Она вселяла в ребят оптимизм. Только, когда она оставалась одна, она не могла справиться с эмоциями. Как и сейчас. Как только врач вышел, девушка, зная, что Лёшка придёт не скоро, прислонилась к холодной стене и медленно сползла на пол. - Что же ты заставляешь нас так переживать, Вась? – произнесла девушка, пытаясь вытереть слёзы со щёк. Но снова и снова они катились по лицу, словно играли в догонялки. Василиса была ей слишком дорога, чтобы так просто отпускать её. - Ты не можешь нас бросить, - прошептала Захарра. – Ты наш лидер. Ты должна бороться за жизнь, за нас.