Возрождение пламени

Улицы Капитолия проносятся за окном. Прислоняюсь лбом к холодному стеклу и прикрываю глаза. Что нас ждет? Подготовка, парад, тренировка, арена… Смерть? Чувствую движение справа от себя и поворачиваю голову. Со мной и Томом в одной машине едет, как ни странно, наш ментор. Он долго что-то ищет в своем левом кармане, а мы с напарником молча наблюдаем за его действиями. Через пару секунд он достает баночку, по-видимому, с какими-то таблетками. Он чем-то болен? Ментор не обращает на нас внимания, высыпает в ладонь несколько таблеток и проглатывает их. Том внимательно смотрит на меня, ожидая моих действий. Я лишь пожимаю плечами. — Вы чем-то больны? — озвучивает Том вопрос вместо меня. Джоэл убирает баночку обратно. — Тебе какое дело? У меня одна болезнь, — он поворачивает голову в мою сторону, — это вы. Смотрю на ментора. Множество мелких шрамов покрывают его лицо. Шрамы, как память о войне. Память о Сойке-Пересмешнице. О глупой девчонке, развязавшей войну. Рейс молчит, но продолжает смотреть то ли на меня, то ли в окно. Я отворачиваюсь и опять закрываю глаза. Не хочу смотреть на эту прогнившую столицу, которая пытается сберечь мир в государстве. Сберечь мир, убивая детей.

***

— Больно, черт возьми! — говорю я, когда Клэм выщипывает очередной волосок, пытаясь придать моим бровям форму. — Прости, ты просто не привыкла к таким процедурам, я понимаю, — девушка одаривает меня улыбкой и выщипывает еще один волосок. Я стискиваю зубы. Клэм довольно-таки милая. Девушка невысокого роста, у нее пепельные волосы и голубые глаза безо всяких линз. Выглядит она скромно, если смотреть по меркам Капитолия. Не думала, что в Капитолии мне может кто-либо понравится. Вторую из моей команды подготовки зовут вроде бы Терри (Я плохо расслышала ее имя при знакомстве). Именно она сейчас занимается тем, что смешивает какие-то жидкости из нескольких баночек. Пока я не знаю зачем. — А ты ухоженная, не то, что остальные, — говорит Клэм и кладет щипцы на рядом стоящий столик. — Я же все-таки не в лесу жила пятнадцать лет. — Да, ты права, — девушка берет ножницы и в некоторых местах отрезает концы моих волос. — Вот так будет лучше. Терри, ты приготовила масла? — я была права, вторую зовут Терри. Она подходит к нам и протягивает миску, наполненную до краев жидкостью с зеленоватым оттенком. — Не бойся, это обычное масло для тела, — пытается успокоить меня Терри. — А я не боюсь. — Как она. Она тоже не боялась, — шепчет Клэм. Я с недоумением смотрю на нее, пока Терри аккуратно массирует мою кожу. Пепельноволосая улыбается и выходит из комнаты. В этом помещении я нахожусь уже несколько часов. После прибытия я не видела Керми, а с Томом нас разделили. Стараюсь не думать о том, что с ними могло что-либо случиться. До сих пор странно, что Том со мной общается. Эффи сказала мне, когда мы еще были в поезде, что он тоже потерял кого-то во время революции. Повезло же ему оказаться с дочерью символа революции в одном поезде. Горько усмехаюсь про себя и пытаюсь успокоиться. Если я умру, кому станет легче в этом мире? Бабушке, Гейлу, Керми? Нет. Сноу? Панему? Да. А в каком смысле «легче»? Легче от того, что никто больше из родных не будет страдать? Или от того, что в Панеме больше не будет символов, и люди вновь смогут жить, спокойно умирая в нищете и бедности? Для кого, а для Сноу будет огромным подароком, если я подорвусь на старте или меня убьют, пронзив мечом. Из раздумий меня вырывает тихий голосок Терри: — Я закончила, — смотрю на ее яркие рыжие волосы, которые с одной стороны длиннее, чем с другой. — У тебя красивая прическа. — Спасибо, — она улыбается и спешит удалиться из комнаты. Я остаюсь одна в незнакомом для меня месте, c кучей непонятных для меня вещей. Беру какую-то палочку с несколькими кисточками на конце. Что это? Когда ты находишься в месте, где вокруг тебя одни недоброжелатели, каждый предмет становится опасным. Даже обычная кисточка, которую я держу в руках. Провожу в одиночестве уже около двадцати минут. Может, меня решили умертвить именно в этой комнате? И сделать из этого очередное шоу? У Капитолия хватит фантазии, чтобы красиво убить меня. И Керми… — Эй, — говорят мне сзади, и я подскакиваю на месте от неожиданности, — привет. Прости, что испугал. Резко оборачиваюсь и обнаруживаю за своей спиной молодого парня. Выглядит он чуть старше Тома. Взъерошенные темные волосы, до которых так и хочется дотронуться. В глазах непонятный для меня блеск. Парень с восторгом смотрит на меня и начинает улыбаться. — Я думал, ты не из пугливых. Я Феб, стилист. Приятно познакомиться, — он протягивает руку. Я аккуратно жму ее. Феб начинает улыбаться еще шире и отходит немного назад. — В общем, я думаю, ты знаешь, что у каждой пары трибутов есть определенный костюм. На всех тех парадах трибутов, что я помню, наш Дистрикт всегда был в серых комбинезонах. Ну, или чуть-чуть измененных. Именно с этим ассоциируется наш Дистрикт. — А как же любимые комбинезоны? — с усмешкой говорю я. — Какие комбинезоны? — недоумевает Феб. — А, те, в которых ваш Дистрикт появляется уже лет 15? Тебе не кажется это старомодным? Он довольно странный. Он не пытается сделать из меня сделать девочку, которая во всем повинуется Панему. Наоборот. Он хочет сделать из меня ту, кем я не была до этого. — Ну, да, ты прав. — Между нами возникает пауза. — И что дальше? — Так вот, мы с Мидой подумали, что вы не должны быть, как все. — Почему вы подумали и хотите именно этого? А не просто сделать все, как всегда? — Феб внимательно рассматривает мое лицо, будто не понимает моего вопроса. — Может потому, что ты не должна страдать из-за прошлого? И не должна отвечать за поступки родных? Люди не всегда понимают, что ждет их в будущем. Надеюсь, ты будешь знать, что делаешь. Одна твоя ошибка будет стоить жизни других, — он вздыхает и идет к выходу, — ладно, хватит о прошлом. Перейдем к настоящему. Подожди немного, — загадочно улыбаясь, Феб выходит из комнаты. Как ни странно, но у меня он не вызвал никакого отвращения. Не слишком он похож на капитолийца или на маньяка. Феб пытается помочь, не смотря на мое происхождение. Так странно наблюдать за людьми вокруг. Одни пытаются унизить меня, растоптать мои чувства еще до Игр, другие же хотят помочь, как-то успокаивают. И мне становится легче. Вскоре возвращается Феб с темным чехлом. Наверное, это и есть мой сегодняшний наряд. Парень произносит с улыбкой: — Начнем. И вот через несколько часов я уже стою перед лифтом. На мне длинное черное платье, с кружевным верхом и юбкой, которая обшита чем-то похожим на перья. Необычно, особенно для меня. Потому что надеть что-то не серое – это уже разнообразие. Также на мне черные туфли на небольшом каблуке. Никогда раньше не носила такие, видела только у нашей сопровождающей. Волосы распущены и на концах окрашены в рыжий цвет. Феб сказал, что краска смоется сразу же, как только на нее попадет вода. И парень предупредил меня, что после нашего выезда произойдет кое-что необычное, и мы не должны пугаться. Странно это слышать здесь. Тут стоит бояться даже обычного карандаша. Младшие уже внизу, ждут своего выхода. Остались мы с Томом и Стейн с Ларой. Интересно, где же Том? Стейн и Лара в усовершенствованных комбинезонах, которые выглядит довольно не плохо, если сравнивать с прошлыми годами. — Прекрасно выглядишь, — шепчет кто-то мне на ухо. Резко обернувшись, вижу перед собой Тома. Он одет в тон мне. Черная рубашка и штаны, лакированные туфли. Только вот волосы не окрашены. Улыбаюсь. — Спасибо, — отвечаю я, — ты тоже хорошо выглядишь. Почему тебе не покрасили волосы? — Ну, может, чтобы я не сильно выделялся на твоем фоне? — парень усмехается и смотрит куда-то за мою спину. Поворачиваю голову. За мной стоит Феб. — О, Том, приятно познакомиться! — парень протягиваю руку Тому. Он же переводит взгляд то на меня, то на Феба. — Это мой стилист, — поясняю я. Том кивает и пожимает руку. Феб улыбается, внимательно рассматривает мое платье и начинает поправлять его. — Так будет лучше. А теперь – вперед! — лифт открывается, и мы заходим внутрь. На нижнем этаже, где находятся огромные конюшни, практически все готово. Мне приходится немного приподнять платье, чтобы не запутаться и не упасть. Том несколько раз пытался помочь, но я отказалась. Феб и Мида идут за нами следом, что-то обсуждая. Я и Том проходим мимо нескольких трибутов из других Дистриктов, которые одаривают меня презрительным взглядом. Никто из нас еще не знает, встретимся мы на арене или нет, но все уже успели возненавидеть друг друга. Или только меня? Но я замечаю, что одна девушка смотрит на меня и улыбается, будто говорит, что все будет хорошо. Я киваю ей в ответ. Вдалеке виднеется колесница с Керми и Элом. Я начинаю улыбаться, потому что одно появление этой девчонки вызовет у меня улыбки. Раньше мечтала, что я вырасту, и у меня обязательно будет дочь, за которую я буду готова отдать свою жизнь. Но в моей жизни появилась Керми. Для нее я стала сестрой и матерью. Я никогда не видела свою маму, только слышала о ее храбрости, силе, характере из рассказов бабушки. Ее рассказы – словно ниточки, связывающие меня и моих родителей спустя годы после их гибели. Проходя мимо колесницы Керми, читаю по губам, что у нее все хорошо. К сожалению, ее костюм не был изменен, например, как наш или же, как у Лары. Мы подходим к пустой черной колеснице, скоро подходят наши стилисты. Феб еще раз поправляет мое платье, а Мида отряхивает Тома. — Вот так, хорошо, — повторяет по несколько раз мой стилист. Закончив, он с гордостью говорит нам: — Все отлично. Ваша задача просто стоять и ничего не делать. — И ничего не бояться, — добавляет Мида. — Все должно идти по плану, не переживайте. Мимо нас проходят старшие трибуты во главе со стилистами. Стейн оценивающе смотрит на меня и подмигивает. Сжимаю руки в кулаки и хочу подойти врезать по этой довольной роже, но чувствую теплую ладонь на запястье. Опускаю взгляд вниз. Том аккуратно держит меня, чтобы я не смогла подбежать к Стейну. — Вперед, ребята! И удачи, сегодня она вам пригодится. Мы забираемся в колесницы. Я слышу, как начинает играть гимн. Первые несколько Дистриктов уже трогаются с места. — Улыбнитесь, пока есть возможность! — кричит нам Феб. — А нас не казнят за то, что мы улыбаемся при звуке гимна? — громко спрашиваю я. — Пока ты не попала на арену – не должны. Все будет отлично! — Феб улыбается, и наша колесница начинает движение. Я выдыхаю и смотрю вперед. Перед нами едут Керми и Эл. Как только они выезжают на площадь, Керми начинает размахивать руками и посылать воздушные поцелуи. Она хочет быть похожей на меня, хотя мне до нее еще слишком далеко. Ей еще мало лет, чтобы понять весь ужас этого мира. Может быть, он и хорош, но только снаружи. Он успел сгнить за все то время, которое существует. Голос Тома вырывает меня из размышлений: — Дай мне руку. Мне так и правда спокойнее. — Как и мне, — улыбаюсь. Том аккуратно сжимает мою руку. И вот мы выезжаем на площадь. Ноги подкашиваются, музыка гимна оглушает и мне кажется, что я могу запросто свалиться с колесницы. Мне становится страшно. И лишь присутствие Тома помогает немного успокоиться. Увидев нас, толпа начинает стихать. Мне хочется плакать, но тут происходит то, чего я не ожидала. Мой костюм и костюм Тома обвивает пламя. Колесница и лошади, которые нас везут, тоже в огне. Огонь. Знакомая для меня стихия. Да и для других тоже не новая. Перья, что были на платье, начинают тлеть и развеваться по ветру. Том крепче сжимает мою руку, и, кажется, что он сейчас сломает мне ее. Я улыбаюсь и поднимаю свободную руку вверх, чтобы помахать зрителям, которые шокированы. Пепел вьется вокруг нас какое-то время, а позже оседает на одежде и вновь превращается в перья. Мы словно птицы Фениксы, которые заново возродились после того, как сгорели в пламени. Мы показываем, что живы, что ничто не сможет нас уничтожить. Я слышу крики толпы, которые не стесняются кричать наши имена. Наши изображения на всех больших экранах. Я улыбаюсь еще шире, говоря о том, что внутри меня теплится огонек, и его невозможно затушить. Все остальные трибуты ушли на второй план, Стейн и Лара остались без внимания. Мы въезжаем на Круглую площадь, но толпа до сих пор не умолкает. Мы больше не горим, но впечатление надолго останется в памяти толпы. Объехав всю площадь, мы встаем на свои места. И вот на высокой трибуне появляется Президент Сноу. Надеюсь, ему понравилось наше небольшое шоу. Он выходит вперед, улыбаясь, и произносит свою речь. Наши костюмы уже не горят, они просто тлеют, как угольки. Несколько раз Сноу переводит свой взгляд на меня и ухмыляется. Неужели он подготовил для меня какой-то подарок? Думаю, скоро я узнаю об этом. Речь заканчивается, все внимание снова устремлено на нас, пока мы делаем финальный круг и въезжаем в ворота Тренировочного Центра. Как только огромные двери закрываются, к нам подлетают наши стилисты, команда подготовки и, прихрамывая, подходит ментор. На лице Тома я вижу радость. Он смотрит на меня, я разжимаю его ладонь и крепко обнимаю. Парень сначала не понимает, что ему надо делать, но позже кладет свои ладони мне на поясницу. Я счастлива, что он рядом, мне легче. Он помогает мне не пасть духом. — Вы большие молодцы, — слышу хриплый голос ментора. Том отпускает меня, и я спускаюсь с колесницы, опираясь на руку Феба. — Да, вы сегодня были лучшие, — подхватывает Феб и похлопывает меня по плечу. — Это было неожиданное решение, — начинает Том, — честно сказать, я сначала испугался. Я даже не думал, что будет такое. Спасибо. Мида и Феб улыбаются. Ментор же подходит к нам ближе. — Идите отдыхать, сегодня вы очень устали, — хрипит ментор и, отойдя от нас на небольшое расстояние, достает таблетки. — Пойдемте! — зовут нас стилисты и направляются в сторону лифта. Мы медленно идем за ними. — Все-таки странный наш ментор, — шепчу я. — И эти его таблетки. Он что-то скрывает. Поговорим об этом потом, без лишних ушей, — я киваю. Младшие уже успели подняться, мы следующие. Феб говорит о том, что это лучший выход за последние несколько лет. Мида предлагает отпраздновать. Но я не хочу ничего больше сегодня. Прийти смыть косметику и лечь спать. Завтра начинается трудная жизнь. Жизнь с Голодными Играми.