Возрождение пламени

За столом все молчат и изредка поглядывают на нового ментора. Иногда Эффи пытается что-то сказать, но видя, что разговор не клеится, замолкает. Смотря на все эти блюда, невольно вспоминаю еду в тринадцатом. Да, этот ужин не сравниться с тем, которые мы едим каждый вечер. Точнее, ели. Наевшись до отвала, беру салфетку и вытираю ей свои губы. Первым тишину прерывает Стейн. — Ну, и? Может, мы начнем обсуждать план наших действий? — Я перевожу взгляд со Стейна на ментора и обратно. Но Джоэл все также продолжает ужинать, даже не обратив на парня внимание. Поворачиваю голову в сторону Тома, который внимательно смотрит на меня. Я пожимаю плечами и беру свой стакан с соком. — Ау, ты вообще слушаешь меня? Или для тебя мы трупы, а ты только ради денег пришел сюда? — наконец Джоэл поднимает на него свой взгляд. Его глаза уже не такие голубые, как прежде, в них столько злости и презрения. — Что ты сказал? — проговаривая каждое слово, произносит ментор. Стейн нервно сглатывает и бросает свой взгляд на нас. — Повтори! — кричит Рейс. — Может не… — встревает Эффи, но на нее никто не обращает своего внимания. За столом никто не двигается, все наблюдает за тем, что будет дальше. Стейн медленно начинает говорить: — Мы будем обсуждать план наших дальнейших действий? Замечаю, как ментор сжимает в руке стакан, а потом кидает его в Стейна. Не в голову, к сожалению, а чуть выше. Ударившись об стену, стакан разбивается вдребезги. Эффи тихо вскрикивает, Керми под столом берет и крепко сжимает мою руку. Я чувствую, как она напряжена. Стейн снова нервно сглатывает и выдыхает. Джоэл окидывает нас взглядом, на несколько секунд останавливается на мне и произносит: — Запомните одно важное правило, — начинает он четко и без запинки, — никто из вас не смеет обращаться ко мне, когда захочет, а тем более повышать на меня голос. Или вы просто-напросто не доживете даже до Игр. Он кивает в сторону Стейна. Парень же, не выдержав, резко встает и уходит в сторону комнат. Ментор усмехается и вновь смотрит на меня. Я опускаю голову и делаю вид, будто поправляю свою кофту. На самом деле, мне просто не хочется уже сидеть тут, смотреть на то, как от любого пустяка вспыхивает Джоэл, как Эффи боится сделать ему замечание за его поведение с трибутами. Поэтому я высвобождаю руку, отодвигаю стул и говорю: — Я поела. Спасибо. Дохожу до дверей и слышу голос ментора. — Мне кажется, что я тебе уже видел. — Оборачиваюсь, пожимаю плечами. — Мне кажется, что я вас тоже. Выхожу и слышу смешок. Остаток дня провожу в своей комнате. У меня нет ни сил, ни настроения куда-либо идти. К тому же я знаю, чем все это закончится. Несколько раз осматриваю комнату, чтобы убедиться, что тут нет никаких вещей связанных с Сойкой. Ближе к двенадцати часам ночи начинает клонить в сон, но лечь все-таки не решаюсь. Боюсь. Боюсь всех, кто находится в этом поезде. Хочу пойти к Керми, посмотреть, как она себя чувствует, но как только открываю дверь, то сталкиваюсь с Томом. Теряю равновесие, но парень вовремя подхватывает меня. — Эй, эй, — с улыбкой произносит он, — ты еще должна в Играх поучаствовать. Том все еще придерживает меня за талию, хотя я уже прямо стою на ногах. Становится немного неуютно, так как раньше я никогда не находилась с парнем на таком близко расстоянии. Хочу уже сказать ему о том, что я уже не падаю, но Том отпускает меня первый. Поправляю свою кофту, не отрывая взгляда от парня. Теперь я могу рассмотреть его полностью. Он немного худоват, руки тонкие, но сильные. Парень бледноват, потому что мы редко видим солнце. Волосы черные, словно вымазаны углем и сажей, и немного неряшливые. Смешные. И серые глаза с веселыми искорками. Не хочу, чтобы они исчезли после первого, второго или третьего испытаний - я уже достаточно повидала печальных и отчаявшихся лиц за свою короткую жизнь. — Извини, — первым тишину прерывает Том, — я просто не мог допустить, чтобы ты упала. — Спасибо. — Киваю в благодарность головой. Смотрю в окно, которое находится за спиной парня. Кажется, мы начинаем потихоньку сбавлять скорость. Том тоже оборачивается и смотрит в окно. — Что происходит? — спрашивает он, когда мы окончательно останавливаемся. Я пытаюсь рассмотреть в окне хоть какое-то очертание Дистрикта, в котором мы сейчас находимся. Но вокруг только лес. Может, это Седьмой? Но от размышлений меня отрывает звук открывшейся двери. И в этот момент происходит то, чего я никак не могла ожидать. Том прижимает меня к стене, и наши лица находятся в нескольких миллиметрах друг от друга. Я не шевелюсь, потому что это может плохо кончится. Его горячее дыхание обдает кожу. Закрываю глаза. — Тссс, — шипит Том, — не делай резких движений. Тут что-то не так. Услышав звук приближающихся к нам шагов, Том резко отстраняется от моего лица, но не отпускает. Я открываю глаза и вижу нескольких миротворцев, застывших в дверях. Парень улыбается и все-таки отпускает. Я перевожу взгляд с него на миротворцев и обратно. — Извините, что помешали. — Произносит один из солдат и выходит чуть вперед. — Ничего страшного. Что-то случилось? — спрашиваю я. Не знаю, зачем Том разыграл этот спектакль, но если он начал, то придется его и закончить. Миротворец, который вышел чуть вперед, откашливается. — Нет, просто проверка безопасности всех поездов, которые направляются в Капитолий. Еще раз извините, нам нужно идти. Я вжимаюсь в стену, чтобы дать пройти миротворцам в следующий вагон. Том скрещивает руки на груди и, облокотившись на стену, наблюдает, как солдаты уходят. После того, как в вагоне остаемся только мы вдвоем, я подхожу к парню и влепляю ему пощечину. — Эй, за что? — недоумевает он. — Мог бы предупредить, прежде чем прижимать к стене. Хорошо, что я еще не позвала на помощь, — Том стоит и потирает свою щеку. Я смотрю на него и начинаю улыбаться. Сейчас мы ведем себя, будто старые друзья. Будто нет ни Игр, ни Капитолия. Будто этот поезд не в один конец, а в нашу будущую жизнь. В жизнь без Голодных Игр. Поезд вновь начинает набираться свой ход. Проверка окончена. Не хочу в Капитолий. Хочу остаться тут, где лес, где ты ни от кого не зависишь. Только от самого себя. Интересно, если бы мама не умерла, то каким бы был Панем? Были бы Игры? Нет. Была бы свобода? Да. Свобода… Сколько же детей, погибших на Арене, хотели быть свободными. Не быть пешками в чужих играх. Ощутить вкус той свободы, о которой когда-то мечтали жители Дистриктов. Моя мать. Мой отец. И все, кто погиб за именно эту свободу. Том все еще держится за свою щеку. — Болит? — Немного. — Пойдем со мной, — открываю дверь в свою комнату и приглашаю Тома войти. Он несколько секунд стоит у входа, раздумывая, входит или нет. Пока он думает, я нахожу в комоде какой-то платок и захожу в ванную, чтобы намочить его. Краем глаза замечаю, что Том все-таки заходит и садится на краешек моей кровати. Выхожу и протягиваю платок парню. — Вот, приложи. — Парень кивает и подносит платок к щеке. — Я… Извини, просто это было неожиданно для меня. Ты был так близко, поэтому я… растерялась. Том только лишь улыбается. Не знаю почему, но на эту улыбку я готова смотреть вечно. Мне так спокойно, когда он рядом. Сажусь на кровать рядом с ним и смотрю на пейзаж, который пробегает за окном. Мы опять молчим. Что я хотела сделать до того, как столкнулась с Томом? Ах, да, точно, проведать Керми. Перевожу свой взгляд на часы. Полпервого. По-моему, уже поздно для визитов. И для посиделок. — Знаешь, — начинает Том, — раньше в Дистрикте я часто слышал фамилию «Эвердин». И много не очень добрых слов в адрес этой фамилии. — Отрываю взгляд от часов и смотрю на парня. — Только потом я узнал, что Эвердин – это Сойка-Пересмешница, символ восстания. Та, кто сгорела от своего же огня. А потом я узнал про тебя, про то, что ты ее дочь. Внутри меня начинают бороться два чувства: накричать и выгнать Тома за дверь или дослушать его речь до конца. Том продолжает. — И я все никак не мог понять, почему все срывают злость на тебе. Ты же не виновата в том, что она погибла. Почему жители Тринадцатого ненавидят тебя? — Ну, она же умерла после того, как родилась я. Многие думают, что я помогла ей умереть… — Чушь, — резко говорит Том, — ты была ей дорога, и она бы сделала все, чтобы ты жила. Китнисс отдала за тебя жизнь, ты должна помнить об этом. — Он похлопал меня по плечу и резко встал. — Уже поздно, мне пора. Спасибо за помощь и… спокойной ночи. Парень протягивает мне платок и уходит, улыбнувшись напоследок. Я остаюсь одна. *** Как ни странно, но ночь проходит без кошмаров. И я просыпаюсь без единой царапины. Хотя думала, что все будет по-другому. Завтрак я проспала, поэтому решаю еще немного полежать. Но мне не удается сделать этого, так как кто-то начинает настойчиво стучать в дверь. — Астрия, дорогая, выходи, скоро Капитолий, — слышу я голос Эффи за дверью. Медленно встаю с кровати и иду открывать ей. Цокая каблуками, Бряк заходит в комнату и смотрит на мою не заправленную кровать, а после переводит взгляд на меня. Мой вид явно ее не радует. — Ты еще спишь? Я думала, что ты просто не хочешь выходить. — Извини, просто поздно легла спать. К тому же приходили миро… — начинаю я, но Бряк меня перебивает. — По приезду в Капитолий все мне расскажешь, а сейчас переодевайся, встречаемся в общей комнате, — на этих словах она выходит. Начинается мой самый страшный кошмар, с которым я до сих пор не готова встретиться. Лучше бы я умерла тогда. Выхожу ко всем спустя полчаса. Стейн, Лара и Эл смотрят Жатву какого-то Дистрикта, Эффи вновь поправляет парик, Керми что-то с увлечением рассказывает Тому. На его щеке не осталось и следа от моей пощечины. Ментор сидит дальше всех и читает какую-то книгу. Я даже немного удивлена такой картине. — Мы же должны прибыть в Капитолий только вечером, — произношу я и сажусь напротив Эффи. — О, ты все-таки пришла. Я думал, что придется будить Спящую Красавицу поцелуем, — с усмешкой произносит Стейн. Не обращаю на него внимание, продолжая ждать ответа от Эффи. — Поезд поехал по-другому, более быстрому пути, поэтому скоро мы будем в Капитолии, — отвечает она. Я киваю и подхожу к Керми и Тому. — А вы как? — Все отлично. Почему ты не пришла утром? — спрашивает Керми. — Я очень устала вчера, поэтому спала долго и крепко, — глажу девочку по голове и смотрю на Тома. Тот одаривает меня своей улыбкой. — Смотри, смотри! — вдруг произносит Керми и подбегает к окну. Том и я переглядываемся и тоже подходим к окну. — Что это? — спрашиваю я. — Радуйся, — произносит Том, — мы в Капитолии. Слышу, как остальные встают рядом с нами. Я нервно сглатываю и внимательно смотрю на здания вдалеке. Мой кошмар воплотился в реальность. Капитолий ждал этого целых пятнцадцать лет. Моего возвращения.