Демон моих снов.

      Как это странно и страшно уходить из дома, покидать, возможно даже навсегда бесконечно дорогих сердцу людей. Убежать вон из родных стен навстречу судьбе в призрачной попытке найти по-настоящему своё собственное счастье. Лелея крохотную мечту обрести свою истинную любовь. В этой призрачной надежде делаю шаг, закрыв влажные от предательских слёз глаза…       А на столе только записка:

Мама, папа. Люблю и целую. Не переживайте. Срочно надо уехать. Попробую поступить, куда давно хотела…       Бла-бла-бла…       А-а-а… Страшно! Ноги еле идут от родного порога. Страшно и жалко бросать маму и папу, дом, соседей, просто добрых знакомых… знакомую и такую безопасную жизнь. В ней точно не приключится ничего сверхъестественного, всё будет буднично и рутинно. Незаметно протекут года, сложенные из бесконечно тоскливых дней, до ужаса похожих один на другой. Так и будет. Если останусь…       Шаг. Другой. Третий..       Вот и улочка, ставшая родной позади. Поворот…       - Ах, ты ж… — только и смогла проворчать я, когда моя нога, наступившая на обледеневший тротуар, пустила меня в весьма живописный занос и «аккуратно» усадила на бордюр пятой точкой.       - Цела? — пожилой мужчина помог встать, при том сам едва не упал.       - Да. Спасибо.       Так мы и стояли, опираясь друг на друга, смеялись своей неуклюжести и пытались найти каждый свою точку равновесия. Красочный буклет, что до происшествия держал японец, полетел в снег.       - Я подниму… — всё еще опираясь на мужчину, я ловко отняла у мостовой буклетик и протянула его владельцу – вот, пожалуйста… —, но мой взгляд всё же зацепился за знакомое имя. — простите… — я так и не отпустила глянцевый листок, — можно взглянуть? Просто мне показалось на нём мелькнуло знакомое имя. — пояснила я удивлённому мужчине.       - Да, конечно, — он осторожно отпустил мой рукав.       - Ага, стою, — этот комментарий вызвал улыбку на смуглом обветренном лице моего спасителя. А я углубилась в изучение написанного. — Художники современности. О’Рэн Маэно. Вход свободный… — я изумлённо глянула на растерявшегося мужчину, — это же сегодня! Я не должна такое пропустить! Благодарю! — и я порывисто обняв почти незнакомого мужчину, он жил на соседней улице, рванула на выставку. Это был чисто безрассудный эмоциональный порыв, но так хотелось увидеть работы той славной женщины, что заботилась обо мне в больнице, даря ласку, на которую я и не рассчитывала.       - Девушка! — уже в спину позвал мужчина.       Буклет. Блин. Я резко остановилась чуть не упав снова.       - Прошу прощения, — я поклонилась и протянула яркий листок.       - Да нет, оставьте себе, — улыбнулся он, — я тоже иду на выставку, может, составите компанию старику?        Мне только и осталось что кивнуть.       - Конечно! С удовольствием.

***

      Мягкий белый снег поскрипывает под моими сапогами, не сильный, но сырой ветер что-то заунывно напевает. Это ветер грустит, не я. Вот она арка входа в туннель. Всё та же обшарпанная штукатурка, недовольное гудение в тёмноте портала. Он гремит фанфарами, приветствуя меня… мне так кажется…       Как же хорошо, что я пошла на эту выставку! О’Рэн Маэно. Художник-пророк. Она воистину оправдывает это прозвище. Как иначе объяснить то, что она нарисовала в мельчайших подробностях мой сон. Я едва не упала в обморок, когда увидела на одном из полотен себя, моего дракона, держащего меня за руку, Хироши, обнимающего красивую девушку, а рядом мама и папа, пожилая чета Отомо. На наших лицах счастье. Воистину, Маэно видела будущее, которое ожидает всех нас.       Осталось только чуть-чуть пройти. И я иду. Каждый шаг всё быстрей. Над головой сомкнулись своды туннеля, а ветер поёт вместе с моим сердцем.