Поиграем?

— «Я выбираю потрахушки с Ванг». Прям так и сказала? — горящие праведным гневом глаза Бантеевой, в бешенстве метавшейся по комнате, напоминали фары поезда, несущегося на полной скорости и готового перемолоть любого, кто не дай Бог попадётся у него на пути. — Нет, это предложение сформулировал я. Она лишь не стала отрицать, что, думаю, одно и тоже, — Далецкий невозмутимо сидел за столиком, потягивая какой-то морс, который принёс собой, ведь Верховная Ковена Северных ведьм не держала в своём кабинете ничего, менее 40 градусов. — Сука. Ну я ей устрою! — не уподобляясь своему логическому гостю, Наталья залпом осушила стоящую на столе рюмку с дорогим пятизвездочным напитком. Затем, отдышавшись и даже не занюхав все это дело лимонной долькой, уставилась в пустоту ненавидящим взглядом — на манер ненавидимой Ванг. — Ей? Кого из представительница нашего любимого… гм, Ланга ты имеешь ввиду? — Да нет никакого Ланга! — стаей раненных бизонов взревела она, со всей дури ударив кулаком по столу. — Есть только бездушная, расчетливая стерва, готовая идти по головам к своей цели! И по остальным частям тела! Тела нашей Тани, понимаешь? — она вонзилась в Юлика жадным, жаждущим понимания взглядом. — Она же просто хочет запудрить ей мозги, чтобы она проиграла в «Битве». И пропиариться заодно! Заебись план! Не просто же так она придумала этот Ланг! — Ну, Ланг придумала не она, а фанаты, — парень невозмутимо сделал ещё один глоток из стакана. — Наташ, да не переживай ты так. Таня умная девочка, глупостей не наделает. А если и не устоит перед соблазном пятого размера — не беда. «Битва» скоро закончится, наша проблема свалит в свою Ригу и решится сама собой. — А если не решиться? Если эта сука вскружит ей голову? — Бантеева отрешенно опустилась на кожаный диван, не выпуская из рук бокал с янтарной жидкостью. — И наша Танечка на крыльях счастья и любви помчится вслед за ней, бросив тебя, меня и свой любимый Ковен! Этого же нельзя допустить! — И что ты предлагаешь? — Есть у меня идейка, — хитро подмигнула ведунья, подозвав парня к себе. — Сделаем, так сказать, «ход конем». *** «Ну что же ты наделала, Ларина?» — с досадой думала Татьяна, любуясь так мило и доверчиво прижимающейся к ней белокурой красавицей. Сейчас, вне света софит и ока вездесущих камер, она казалась такой нежной, трогательной и совершенно, беззащитной, что сердце сжималось в странном невыразимом трепете. Зачем она позволила ей?.. Зачем позволила себе поддаться своим…чувствам? А это было уже совсем дико и шокирующе. Она-то уж точно не верила в Ланг и ни в коем случае не хотела подпитывать больные фантазии этих безумных малолеток. А в итоге… Да, блять, эти фантазии оказались суровой и самой, что ни есть настоящей, реальностью. Реальностью, к которой сумеречная ведьма оказалась совершенно не готова. И с которой совсем не знала, что делать… Как и с Джулией, — чуть отошедшей от любовного экстаза и теперь вырисовывающей странные неведомые узоры на ее груди и, казалось, норовящей закинуть на нее все свое длинное, спасибо, хоть не тяжелое, тело. А ведь ей нужно было идти. Пока Бантеева не пришла сама — и не разнесла здесь все, включая Духа, так некстати оказавшегося в постели рядом с ней — еще и в таком пикантном виде. Так и не подобрав слов, Ларина аккуратно убрала с себя конечности девушки. Затем принялась спешно натягивать одежду, ощущая себя под прицелом пристального тяжелого, как бетонная плита взгляда. — Не ходи к ней, Таня. Не надо, — голос Джулии, вдруг раздавшийся за спиной, пулей проник под ребра, казалось, лишая возможности дышать. Но так лишь казалось. Вздохнув Ларина решилась повернуться к ней, ожидаемо столкнувшись с несчастным, полным мольбы и отчаяния взглядом — Хатико, провожающего хозяина на вокзале в день их последней роковой встречи. Нет, это невозможно! Не собирается же она уходить навсегда, в самом деле! Или что она там себе придумала?! — Джули, зайка, — Ларина нежно, почти невесомо коснулась мягкой щеки девушки. Она тут же закрыла глаза, расстворясь в блаженной долгожданной неге. — Я вернусь, слышишь. Вернусь. Рука ведьмы соскользнула с щеки Ванг в трепетном лёгком поглаживании. — Хорошо, — блаженно выдохнула Джулия, с большой неохотой опуская её руку — словно утопающий последнюю соломинку… *** — Ну проходи, проходи. Гулена, — по усмешке, ядовитой змей поползшей по губам Бантеевой, Татьяна поняла — она все знает. И за это отчего-то было жутко стыдно, так, что она не смела поднять глаз на подругу, восседающую за своим дубовым столом. Коктейль из запахов табачного дыма и алкоголя, с самого порога ударивший в нос, не предвещал для ведьмы ничего доброго. — Присаживайся, — удивительно, но голос Натальи казался спокойным. Такой голос обычно бывает, когда ты либо точно знаешь, что делать или знаешь, что абсолютно бессилен в сложившейся ситуации и уже успел с этим смириться. — В общем, тут такое дело, — зажигалка щёлкнув коснулась кончика сигареты, тут же занявшегося весёлым пламенем. — Я оценила твои шансы на победу. Нет, ты, конечно, сильная ведьма, но страховка никогда не бывает лишней, — сигаретный дым ударил в лицо — как и вырвавшиеся вместе с ним и повергшие в шок, слова: — Ну финале ты должна будешь сыграть любовь с Юликом… *** Из кабинета подруги сумеречная ведьма вышла расстроенная и очень злая. Казалось, она ожидала от этой встречи всего, что угодно — истерик, обвинений в лесбейских наклонностях, предательства Ковена и самой Родины, угроз магической и физической расправы в сторону себя и Джулии. Но такого… Да, в она ещё обвиняла в воспаленной фантазии детишек-Ланг. Да по сравнению с ней…их фантазии, нервно курят в подвале, как Шепс, по словам Сафронова, уступивший по результату поиска человека в багажнике ее любимой Джулии! Это ж надо додуматься! Заставлять её играть в любовь с этим сопляком Далецким, который годится ей в сыновья! Видите ли, по зрелищности она отстаёт от Ванг. Она пришла на Битву для того, чтобы проверить свои способности и заодно продемонстрировать их окружающим, а не для того, чтобы сражаться за звание главной актрисы без Оскара. И с кем сражаться — с… Джулией? Сердце женщины заныло в щемяще-сладостной истоме. С кем-с кем, а с ней она совсем не хотела соревноваться. И именно из-за неё, по большему счету, не хотела ввязываться во все это. И так, в их неожиданно вышедших на новый уровень «соперничества» отношениях, все оставалась не так-то просто. Но неожиданно веский и резкий как пощечина аргумент, предопределил ее выбор. «Значит, когда Ванг попросила тебя полобызаться на глазах у всей страны, ты с радостью кинулась ей в объятия, а как помочь родному Ковену — так все?». «Это же неправильно», «я не хочу с Далецким» и «зачем это вообще надо»? «Так и скажи, что озабоченные детишки были правы и эта намалеванная кукла тебе дороже родного Ковена!» — во всю мощь голосовых связок и своей ярости орала Бантеева, готовая, кажется, разорвать на кусочки несчастную Джулию или этих глупых детишек, которые, по её мнению, могли оказаться виноваты в том, что Ларина перешла на сторону «врага» и не хочет принимать ее предложение! Впрочем, порой Лариной казалось, что так оно и есть. Разве придумывала бы эту «игру» Джулия, если б они не подняли эту лесбейскую бучу в интернете? Впрочем, главный вопрос был не в этом. А в том, почему она, собственно, согласилась на ее игру? Почему предложение Джулии не вызвало в ней такого бурного отторжения, как аналогичное же предложение от Бантеевой! Скорее шок, недоумение, интерес… Да, блять, походу она сама была очень напрочь ввязаться в эту странную, непонятную даже для нее самой, авантюру. Выходит, Ванг ей…нравилась?! Ещё тогда, до этих чёртовых Лангов. Охренеть… Выходит произошедшее вовсе не было случайностью. Впрочем, как секс может быть случайностью? Поскользнулся, упал, очнулся…на Духе Хаоса! Ларина вышла на улицу. Холодный ноябрьский ветер тут же ударил в лицо, отрезвляя и окончательно приводя в порядок мысли. Из которых выходило, что… Она любит Ванг! Ну или хотя бы…испытывает к ней что-то большее, чем соперничество или жажда пиара. Который никогда и не был ей нужен! Только на повестке дня повис один очень непраздный вопрос — нужна ли она Джулии? Его, словно зернышко в сырую почву, таки-сумела посадить в её светлую голову Бантеева, в тех же отчаянных попытках уговорить её принять участие в этом дур-ДОМЕ-3. «Да не парься ты так! — увещевала она, восседая на кожаном диване рядом с Таней, и закидывая в себя очередную рюмку высокоградусного пойла. — Ну сыграешь свою роль, софиты погаснут, и побежишь ты обратно под крылышко (или сиськи) своей Бездны. Если конечно будешь нужна ей после» Битвы». Хотя, пиара много не бывает, так ведь? Нельзя ведь, чтоб забывали». Ларина мысленно выругалась. Блять! А Бантеева ведь очень неплохой психолог! Если до встречи с ней она ни капли не сомневалась в чувствах Джу, так мило и трогательно жмущейся к ней сегодня после жарких безумств — в стиле самых флаффных фиков, то теперь… В голову лезли неприятные, да что уж там — откровенно мерзкие мысли, от которых хотелось влепить самой себе хлесткую пощёчину. А что, если все эти обнимашки, нежные прикосновения и сияющие взгляды — не более, чем актёрская игра гениальной актрисы по имени Джулия Ванг? Тем более, ходят слухи, что она училась в ГИТИСе и не упустит шанса заявить о себе миру. Что, если, она, заигравшись, устроила этот спектакль не только для зрителей, но и для наивной Тани Лариной? Блять! Холодные ветер резал лицо несущейся вперёд женщины, словно кинжалом, смахивая с лица непрошенные слезы. Так. Стоп! Надо заканчивать с этой паранойей! Или хотя бы для начала поговорить с Джу — по поводу неожиданно изменивших статус отношений и «отношений» с Далецким, в которые ей придётся сыграть на финале… Ох, нелегким же будет этот разговор.