***
Напряжение ощущалось в кабинете как нечто материальное: вязкое, густое, заряженное электричеством, и виной этому был Джонатан. Вигго позвоночником ощущал, что Князев наёмнику не понравился, но другого выбора не было. Либо они работают вместе, либо организация потеряет очень большую часть прибыли, или даже весь Восточный район, о худшем Тарасов предпочитал не думать. - Так. Раз уж ты, Джон, знаком с проблемой, то я поручаю тебе ввод Алексея в курс дела. Ваша задача выявить цель всех этих мелких и не очень неприятностей и выйти на зачинщика. Предоставляю вам полную свободу действий. Включая нарушение Кодекса. Я хочу знать, кто посмел оскалиться в мою сторону, но больше всего мне хочется прибить голову этого смельчака над каминной полкой, пусть это послужит для всех хорошим предупреждением. За отсутствие шумихи в прессе я удвою сумму гонорара. Заказ ясен. - Да, сэр! Хм. Судя по синхронности, они всё же сработаются. Будем надеяться на это. - Для вас заказан двухместный номер в Континентале. Завтра Ави заедет за вами, и вы сможете выбрать любое оружие и технику. Этот камикадзе мне очень. Очень. Очень. Нужен. Свободны.***
- За руль не пущу. Предугадывая мысли напарника, отчеканил Джон, довольно резко открывая дверь своего Мустанга 1969. Тонкие губы Алекса невольно дрогнули в улыбке. Уику он не нравился и тот даже не пытался скрыть этого. Сотрудничество могло оказаться намного интереснее, чем он предполагал изначально. Одним слитным движением Алексей сел на пассажирское сидение, и они рванули с места.***
Поездка в гостиницу проходила в полной тишине. Пейзаж города Алексея не очень-то интересовал, всё-таки он бывал здесь довольно часто по работе, а вот его компаньон был достаточно любопытен. Одно дело - разглядывать фотографию в досье и совсем другое - встретиться нос к носу, составить своё мнение о человеке без призмы сторонних наблюдателей и предубеждений. Джон был красив. Не как все эти сладкие мальчики-конфетки с журнальных обложек, его красота была особенной, статной и сильной, мужественной, на вкус Князева даже очаровательной. Тёмные, практически чёрные волосы почти доходили до плеч и были зачёсаны назад, то там, то здесь в причёске проглядывали серебряные нити (всё-таки работа у них нервная). Высокий лоб, прямой нос, тонкие розовые губы, сейчас недовольно сжатые в тонкую нитку, потрясающие скулы и невероятные карие глаза. Глаза – зеркало души, но своими Уик распоряжался как оружием. Пронзительные как рентген, холодные словно сталь и острые подобно бритве они внушали противникам страх и благоговейный трепет. - Я слышал о тебе. В тишине салона голос Яги прозвучал неожиданно громко. - И что же интересного обо мне рассказывают? Что я ем младенцев на завтрак и пью исключительно кровь девственниц? - Нет, - Джон позволил себе мимолётную ухмылку. - Всего лишь то, что ты больной на всю голову ублюдок, со своей особой извращённой моралью и принципами. - Это прозвучало как комплимент! - Думай, как хочешь. Мы приехали.***
Континенталь после недавнего ремонта впечатлял. Светлый, похожий на готический собор, но в тоже время стильный и современный холл был выполнен в бежевых и шоколадных цветах. Кащей часто останавливался здесь, но первый раз после ремонта. Чернокожий консьерж поприветствовал их вежливой профессиональной улыбкой. - Добро пожаловать в Континенталь. Пока Уик улаживал вопросы с номером, Князев внимательно осматривал обстановку, отмечая окна, входы и выходы, охрану и присутствующих людей. - Расслабься. По правилам Континенталя здесь запрещено вести какую-либо деятельность. - Я в курсе, просто привычка. Так как там с номером для молодожёнов? - 709, - Джон любезно пропустил подкол мимо ушей, заходя с напарником в лифт. Они молча поднялись в свой номер. Алексей заходил вслед за напарником, плетясь сзади, но первыми сработали именно его рефлексы. - Ложись! Крик потонул в звоне разбившегося стекла, и падении двух тел. Кащей повалил временного соседа на пол за секунду до обстрела и накрыл своим телом, защищая от острых осколков. Когда обстрел прекратился, и опасность миновала, блондин медленно приподнялся с Джона, проверяя обстановку. - Вот тебе и запрет на деятельность.