Art Isn't Easy (But Nothing Is)

Он прокрадывается в класс, как если бы он ожидал, что каждый попытается ему противостоять, но когда никто ничего не предпринимает, он немного успокаивается. Он устраивает свое место, а затем возится со своими принадлежностями, чтобы как-то потратить время перед уроком. — Посмотрите, кто наконец-то вернулся! Я думал, ты бросил занятия. Томас понимает, что Ньютон говорит с ним, и чуть не выбрасывает свой блокнот от удивления. — Слишком поздно бросать. — Да я просто шутил. Ты что и правда пытался бросить? Томас пожимает плечами, слишком смущенный, чтобы ответить. Так что, может быть, он случайно зашел на школьный сайт и случайно в конце концов увидел, что последний день, чтобы отказаться от занятий, был за несколько дней до того случая в классе, но парень все еще ждет ответа, поэтому он отвечает: «Я… Нет?» Парень смеется и, если бы Томас не чувствовал себя таким омертвевшим, он бы захотел посмеяться вместе с ним. Смех Ньютона искренний и очень заразительный. Томасу хочется слышать этот мелодичный звук чаще, но, тем не менее, смеющийся с ним, а не над ним. — Я Ньют. Томас пожимает протянутую ему руку. — Томас. Учитель начинает лекцию, и Ньютон, Ньют, садится на свой стул. Едва ли Томас слушает речь профессора Пейдж — он слишком занят обдумыванием того факта, что бог рисования, сидящий рядом с ним, заметил, что его не было на занятиях. Он продолжает твердить себе, что это ничего не значит, это естественно — заметить, что стул возле тебя пустует. Томас не понимает, почему его это так волнует или почему то, что Ньют представился, когда это вовсе было необязательно, имеет значение. Он думает о дюжине возможных причин, но его мозг упорно возвращается к одной в частности, снова и снова. Томас чертовски влюблен. В Ньюта, в парня, которого он даже не знает. Он хочет удариться головой о мольберт и провалиться в пропасть, Томас едва слышит голос преподавателя, когда последняя объявляет, что их первые работы должны быть готовы к следующему вторнику. Он смотрит на свой девственно чистый лист, проводит пальцами по углам, и страдания только углубляются. В классе начинается суматоха, как только профессор Пейдж говорит, что они уже могут начать работать. — С тобой все в порядке? Ты выглядишь немного бледным. — Да… просто занимаюсь искусством, — Томас морщится оттого, как глупо звучала его фраза, но Ньют только лишь хихикает. — Ну хорошо. В середине занятия всегда бывает перемена, и Томас невероятно счастлив отвернуться от нарисованного им убожества. Сидящий сбоку от него Ньют продолжает работу, не глядя меняя карандаши на уголь. Томас бросает взгляд через плечо мальчика, чтобы получше рассмотреть его работу. Фон полностью закончен, и Ньют завершает полутона. Это очень похоже на фотографию. Томас разворачивается на своем стуле обратно, пока преподаватель не смутила его снова, и смотрит на неровные линии и оставляющие желать лучшего тени на собственной работе. Он старательно работает над ними до конца урока, останавливаясь только для того, чтобы посмотреть на работу Ньюта, что он делает слишком часто. И, конечно же, на Ньюта, даже если он сам не хочет этого признавать.