Реалити шоу

- Мы тратим жизнь, пытаясь обрести свободу, и часто умираем, так и не достигнув её. Не соверши этой ошибки.       Этот голос… От этого голоса внутри просыпался маленький зверёк с острыми коготками и начинал бегать от паха к солнечному сплетению и обратно, приятно щекоча и заставляя затаить дыхание… Весь мир замирал в этот момент, и казалось, он вот-вот скажет: «Приходи, я давно тебя жду»…       Мэттью Стабле находился в особняке уже несколько месяцев, но не мог вспомнить, когда же голос Кукловода вдруг стал для него таким желанным. - Ты далеко зашёл в своей борьбе за свободу, но путь к ней не бывает лёгок. Тебе предстоит испытание кровью: пройди гостиную ночью, попав во все ловушки, и получишь кое-что ценное.       «Самое ценное для меня теперь – это ты», - думал Мэтт, прикрыв глаза и наслаждаясь той щекоткой, которую творили внутри лапки странного зверька. - Как твоё имя? – в тысячный раз спросил Стабле, и в тысячный раз не получил ответа. Кукловод, как всегда, придерживался тактики «вопросы здесь задаю я». Мэтт вздохнул и, поняв, что в ближайшее время больше не услышит заветного голоса, отправился в гостиную.       «Почему я?», - снова и снова задавался вопросом Мэтт. Он попал в этот особняк вместе с цирковой труппой «Рыжие бродяги», в которой когда-то работал охранником. Просто однажды он проснулся вместе с ними в этом доме… Но теперь ему хотелось думать, что это не он с циркачами здесь оказался, а они – с ним. Что это его Кукловод однажды выделил из толпы и принёс сюда, чтобы быть ближе…       Каждый раз, когда Мэтт слышал голос Кукловода в комнатах, где находились другие «марионетки», когда он слышал, как Кукловод даёт задания другим, его охватывала ревность. «Зачем ему другие? – с обидой думал Мэтт. – Здесь должен быть только я! Я один!».       Повинуясь зверьку внутри себя, Мэтт стал незаметно выслеживать тех, кому, как ему казалось, Кукловод уделял слишком много внимания. Он исподтишка толкал их в ловушки, стравливал друг с другом и наносил удары в спину, каждый раз успевая уйти незамеченным.       Пока однажды, ослеплённый яростью, сам не угодил в капкан в одной из комнат.       От боли он потерял сознание, и очнулся лёжа на полу. Нога, ступившая в ловушку, оказалась свободна, и кто-то заматывал её тряпкой.       Мэтт поднял голову и увидел Дракона. В юности они сидели в тюрьме в одной камере. Они три года провели на соседних койках.       По странному стечению обстоятельств оказавшись запертыми в особняке, теперь они решили объединиться. Дракон ничего не знал о метаниях Мэтта, а у Стабле не было к Дракону претензий. Но вдвоём, действительно, было легче проходить испытания и собирать ключи.       Однажды Дракон пришёл в комнату с молодой китаянкой.       Мэтт давно ненавидел её. Кукловод называл её «Тэн» и именно ей он давал больше всего испытаний, именно для неё были его самые длинные монологи…       Дракон называл её Тигрицей.       Мэтт хотел убить её, задушить голыми руками, надеть на её голову капкан и захлопнуть его на тоненькой шее… Но ему никогда не удавалось до неё добраться, в последний момент она всегда ускользала. А сейчас пришлось сдержаться, потому что рядом с ней был Дракон. Из соображений безопасности они постоянно были друг у друга на виду, и Стабле на время оставил кровавые планы.       Странное содружество троих пленников имело успех: они единственные выжили в испытаниях, и, открыв входную дверь, вышли на свободу.       И это – всё?!       Мэтт не понимал – как же так? Почему Кукловод не позвал его к себе в логово?       Стабле приходил к особняку и слонялся вокруг днём и ночью, надеясь застать Кукловода, выходящим из дома. Но из дома выходило много людей, и много людей туда заходило.       Подъезжали фургоны, привозя какие-то мешки и коробки, люди в спецодежде сновали по дому, Мэтт видел это в окнах, с которых сняли ставни. Мужчина догадался, что в доме начался ремонт.       У него созрел план – проникнуть внутрь под видом мастера, переодевшись в чью-нибудь спецовку. А уж как её достать, бывший пленник уже придумал.       Стабле подошёл к замешкавшему работнику, как вдруг чья-то тяжёлая рука легла на его плечо. Присев от неожиданности, Мэтт оглянулся и увидел Дракона. Позади него стояла Тигрица. - Что, Обезьяна, тебе тоже не живётся спокойно на свободе? – ухмыльнулся блондин. Стабле так и не понял, почему Дракон дал ему в особняке это прозвище. - Тоже решил проведать нашего Учителя? - Да уж, - Мэтт постарался скрыть истинные мотивы: - Он дал нам свободу, но что делать дальше? - Да, у нас теперь одна мысль на троих… - Дракон хмыкнул. – Кстати, ты в курсе, что этот дом оформлен как частная психиатрическая клиника, а сам Кукловод задумал ещё одно мероприятие с уроками? - Откуда ты знаешь? – в горле Мэтта пересохло. Ему стало неприятно от мысли о том, что Кукловод, возможно, найдёт там себе другого фаворита... - Мы с Тэн заходили в дом… - бывшие напарники переглянулись: - Уж очень интересно было посмотреть на нашего учителя, поговорить с ним о свободе… Но он не вышел к нам, и разговаривал через динамики, как в старые добрые времена… Сейчас я хочу предложить ему несколько идей для его новых учеников. - Возьмёте с собой? – спросил Мэтт. – У меня тоже есть предложения…       Дракон оглянулся на Тигрицу. Та пожала плечами: - Я уверена, что Учитель тебя, по крайней мере, выслушает. - Как хоть его зовут? – спросил Мэтт. - Не знаю, - ответил Дракон. – Я только выяснил, что особняк принадлежит некоему Джону Фоллу… Возможно, это он и есть.       Они вошли в дом, представившись друзьями хозяина работникам, когда те выносили оттуда очередные мешки с мусором. Рабочим было безразлично, кто и зачем заходит в дом, лишь бы платили.       Дом встретил Мэтта голосами посторонних людей и шумом перфоратора. Недавний пленник обратил внимание, что работы проводились в другой части дома, и преимущественно в местах стыков стен, пола и потолков. Там прокладывались провода, крошечные рельсы, раздвижные панели, монтировались современные вентиляционные шахты. Он заметил, что Кукловод развесил в этой части дома более современные камеры наблюдения, чем были у них: с инфракрасной подсветкой, способные производить съёмку в темноте. Возле дверей в комнатах были установлены узкие короба во всю высоту стен, внизу коробов были люки, а сами двери были заменены на новые массивные, с электронными замками. Окна Кукловод заменил ещё перед первым актом на бронированные, только в этот раз он покрыл нижнюю половину окон матовой плёнкой. Остались закрыты снаружи ставнями лишь чердачные окна, выходившие в сторону города. Мэтт помнил, как иногда хотелось, до дрожи и судорог, чтобы сильный ветер однажды сорвал эти ставни; как хотелось посмотреть вдаль, увидеть деревья, людей, огни домов и машин… Целый год он этого не видел. Деревья во внутреннем дворе – не в счёт. И то, сказать, Кукловод открыл им доступ во внутренний двор лишь спустя более чем полгода после того, как началась эта борьба за свободу.       Бывшие пленники обошли весь дом, заглянули во все комнаты, но так и не нашли никого, кроме рабочих. Уже в холле, когда троица собралась уходить, из-под потолка донёсся такой знакомый и такой недоступный голос: - Мои уроки вам не пригодились? Вам мешает ваша свобода?       …Потом они ещё много раз приходили в особняк. Кукловод позволил им участвовать в разработке новых ловушек, и этим с азартом занялся Мэтт. Дракон предложил схемы инструментов для облегчения поиска предметов. Тигрица помогала Дракону. А ещё Дракон предложил привезти в дом профессионального врача. Лучше хирурга – мало ли что.       Кукловод стал называть их помощниками, и иногда позволял им оставаться в особняке на ночь.       Наконец все ловушки подключены, электронные датчики протестированы, и Кукловод просит их покинуть дом.       Скоро начнётся спектакль.       «Помощники» с сожалением ушли из особняка.       Мэтт снял себе недалеко маленькую грязную комнату, устроившись грузчиком в магазин, чтобы оплачивать жильё и не умереть с голоду. И он продолжал по вечерам приходить к дому Кукловода.       В окна, спрятанные теперь только густыми зарослями кустов и деревьев, были видны силуэты людей. Мэтт наблюдал, как люди часто подходят к окнам и пытаются разглядеть, что находится вокруг дома, но понимал, что ветви и тонировка мешают им.       Спустя несколько месяцев он увидел, как к дому подошла Тигрица. Одна. Она позвонила в видеофон чёрного хода. Мэтт кутался в пуховик и наблюдал за ней из зарослей. - Что тебе, ученица? - Учитель, Вы были правы: люди не свободны и не стремятся к этому. И я хочу учить их свободе, но не знаю, как. - Что ж, создай свой театр. - Учитель, я не смогу сделать так, как делали Вы, но я надеюсь придумать, как учить их по-другому… в Вашем театре… - Что ж, ищи свой метод. Если тебе для этого нужно быть здесь - я не против.       Раздался слабый писк, сигнализирующий об открытии замка, и Тигрица вошла в дом.       Ещё примерно через неделю пришел Дракон. - Хочу узнать, каково быть тобой, - сказал он в видеофон. - Ты - самая странная моя марионетка, и самый умный ученик, - ответил Кукловод. - Ты - единственный, кто проходил испытания с удовольствием, тот, кому, кажется, действительно жаль было уходить. - В твоём театре свободы больше, чем на улице, Учитель. - Что ж, мне интересно, что ты будешь делать теперь в моём театре.       Дракон вошёл в дом.       Стабле решил выждать неделю, прежде чем тоже подошёл к двери чёрного хода. - Что ты хочешь, ученик? – Мэтт наконец-то вновь услышал этот голос. Голос, обращённый теперь только к нему. Снова проснулся зверёк внутри и побежал: вверх-вниз, вверх-вниз…       Мужчине стало жарко. Сердце забилось в предвкушении встречи, превращая последний день промозглого января в солнечный день лета. - Хочу быть с тобой… Учитель, - покраснев, ответил мужчина. - Для чего? – строго спросил Кукловод.       Мэтт понял, что надо сказать что-то более существенное, то, что понравилось бы Кукловоду. - Учитель, я хочу учить других людей свободе, в твоём театре. Я хочу быть тобой и… с тобой.       Фолл смотрел на экран: ученики прозвали Мэтта "Обезьяной". Действительно, похож. Почти не прячет шрамы, странное, искривленное лицо перекашивается еще сильнее в гримасе. Нервные руки снуют между карманами, массивные плечи ссутулены. Джон помнил, как по мониторам наблюдал за Мэттом и его войной с другими жителями особняка, и предполагал, что Обезьяне требовалась демонстрация собственной силы и хитрости больше, чем свобода. Чего он хочет в этот раз? Показать, что он, возможно, сильнее всех тех, кто сейчас ищет свою свободу?       Джону не понравилось то, что Стабле не может объяснить, зачем ему возвращаться, а просто повторил то, что перед ним сказали Тэн и Райан. С трудом скрывая раздражение, Фолл ответил: - Свобода – не только в отсутствии вокруг тебя запертых дверей. Свобода состоит также и в том, чтобы с честью уйти от запертой двери. Подумай об этом, ученик.       Огонёк видеофона погас.       Кукловод не впустил Мэтта.       Мужчина прислонился к косяку и обессилено закрыл глаза. «С честью уйти, говоришь?».       Мэтт, ссутулившись, ушёл. Чтобы вернуться.       Он приходил к особняку по ночам, лазил в кустах и искал слабые места в фундаменте дома. Он нашёл под мокрым снегом не до конца закопанную траншею, которую оставили рабочие после того, как уложили новый силовой кабель к дому. Слякотная зима Северного Йоркшира оставила вокруг особняка мягкие комья незамёрзшей грязи. В одну из тёмных дождливых ночей бывший ученик Кукловода пришёл к траншее с лопатой и начал копать. Раскаты грома скрывали шум его работы, и Мэтт не услышал, как кто-то подошёл к нему сзади. Сильный удар по затылку не оставил ему времени даже удивиться.       Мэттью Стабле очнулся от яркого света. Он открыл глаза и тут же получил удар в челюсть. Почти сразу кто-то плеснул ему в лицо холодной водой. Мэтт понял, что его руки связаны сзади, а сам он привязан к стулу, прикрепленному к полу. - Что ты там искал? – перед Мэттом встал мужчина; свет от лампы позади мешал рассмотреть его, оставляя для обозрения только тёмный силуэт. - Где? – и Стабле тут же пожалел, что задал этот вопрос - снова удар в челюсть, холодная вода в лицо. - Какого хера ты лазил вокруг дома? – мужчина замахнулся. - Не надо! – взвизгнул Стабле. – Я хотел помочь! - Кому и в чём? - Кукловоду!       Мужчина отошёл на шаг и повернулся боком, словно собираясь уходить, но тут же развернулся и сделал хук в челюсть Мэтта. - Какому кукловоду?!       Мэтт выплюнул на пол длинную кровавую устрицу: - Он держал нас год в своём доме!       Мужчина снова замахнулся, Стабле зажмурился. Но удара не последовало. Мэтт ещё немного подождал, потом осторожно приоткрыл один глаз и с облегчением выдохнул, никого возле себя не обнаружив.       "Обезьяна" открыл оба глаза и огляделся. Он обнаружил себя в комнате с пластиковыми панелями на стенах и зеркалом на одной из них. Он отметил отсутствие окон. Из мебели в помещении было только несколько стульев и один стол с настольной лампой, направленной Мэтту в глаза. В комнате никого, кроме него, не было.       Слева от себя Стабле услышал скрип двери и шаги. Он повернул голову и увидел полного мужчину с дружелюбной улыбкой. Мужчина взял стул и сел на него верхом напротив Мэтта: - Доброй ночи, сэр. Меня зовут Патрик Адамсон, можете называть меня просто Патрик. Как я могу к Вам обращаться?       Через полчаса мистер Адамсон вошёл в комнату, смежную с той, где разговаривал со Стабле, и, вытирая платком шею, раздражённо сказал: - Этот придурок влюблён в Фолла как девчонка. Хочет быть с ним во всех позах, и пытался проникнуть в дом для того, чтобы быть рядом в горе и радости.       В комнате находилось несколько мужчин, все наблюдали через «зеркало» за Стабле.       Один из мужчин фыркнул и голосом, полным отвращения, сказал: - Ненавижу гомиков. Сэр, позвольте мне оторвать ему «влюблялку».       Сэр Чарльз Брэдберри отвернулся от «зеркала»: - Не надо. Он может оказаться нам полезен. Если рейтинги начнут падать, этот гомик сможет возродить интерес к шоу.       Через несколько минут Стабле слушал с открытым ртом и выпученными глазами про реалити-шоу, и на предложение мистера Адамсона с радостью согласился.       Ещё через пару часов Мэтт с перевязанной челюстью подписывал контракт на участие в шоу «Цена Свободы».       Ему запрещалось рассказывать о шоу кому бы то ни было, в том числе Кукловоду.       Ему запрещалось появляться перед игроками и Кукловодом до особого распоряжения организаторов шоу.       Ему запрещалось проявлять инициативу без предварительного согласования своих действий с организаторами.       Ему разрешалось взять себе напарника из игроков.       Ему разрешалось модифицировать испытания для игроков.       Ему разрешалось совершить убийство в случае угрозы разоблачения реалити-шоу…       За нарушение условий контракта Мэтту грозила смерть… - Как зовут Кукловода? – спросил Стабле. - Джон Фолл.       Через несколько дней Мэтту выдали рюкзак, куда сложили необходимые вещи, в том числе спальный мешок, сменное бельё, горелку, бутылку воды и сухой паёк – на первый день. Его снабдили поимённым списком игроков с кратким досье на них, а также электронными ключами от всех комнат и схемами расположения скрытых камер и электрической разводки. Под покровом ночи и со всеми шумовыми предосторожностями ему выкопали проход в подвал и запустили в дом. В руки Мэтту дали дистанционную «глушилку» для камер – чтобы он мог передвигаться по дому незаметно для Фолла до особого распоряжения организаторов.       Следом кинули взрывчатку – с её помощью хотели завалить вход, но она почему-то не сработала.       Стабле вылез в тёмный подвал, опустил со лба инфракрасные очки и тут же увидел маленькую хрупкую девушку – похоже, что она проходила тут испытание. Луч фонарика испуганно метнулся на шум и тут же ослепил Мэтта. Он непроизвольно вскинул руку, чтобы прикрыть глаза, и задел какой-то предмет на одной из верхних полок. Через секунду этот предмет со странным жужжанием сорвался со своего места, и Мэтт вскрикнул от резкой жгучей боли в руке, которой держал рюкзак.       …Девушку пришлось убить. Мэтт сорвал с трупа блузку, замотал руку, вылез в коридор и отправился в другую часть дома, закрытую для игроков.       Однако жить там оказалось невозможно – та часть дома не отапливалась и не освещалась, водопровод и канализация также оказались перекрыты. Кофейную комнату на первом этаже приспособили для передачи Мэтту продуктов, воды, лекарств и газовых баллонов для горелки через шахту заброшенного камина. Сам Стабле, по согласованию с организаторами шоу, перебрался в Зимний сад и бросил в заросли спальный мешок.       Растительность в кадках была живая и ухоженная, и Мэтта предупредили, что под утро Фолл лично приходит поливать и опрыскивать растения. Мэтт установил на мобильнике будильник и уходил из комнаты до того, как хозяин дома мог там появиться. Как бы ни хотел Мэтт посмотреть на своего бывшего пленителя, он понимал, что не сможет спрятаться так, чтобы Джон с лейкой и пульверизатором на него не наткнулся.       Ведь это не входило в сценарий реалити-шоу.       Когда Сад открылся для испытаний, почетная обязанность по уходу за растениями как-то естественным образом перекочевала к Дженни, а эта дурочка не замечала ничего вокруг себя. Погружённая в свои мысли, она однажды едва не наступила на Мэтта, и ему даже пришлось кинуть в неё игрушку-имитацию змеи, бьющую током при прикосновении.       Много неприятностей доставил Райан своими попытками поймать Обезьяну. И как он только догадался о проникновении в дом? Но организаторы запретили Мэтту трогать Дракона – им, видите ли, нужна зрелищность, а не убийства.       Что ж, будет вам зрелищность.       Тем не менее, поимка Мэтта для всех оказалось неожиданностью, но это здорово подняло рейтинг шоу.       Последующий допрос и встреча с Алисой всколыхнули увядшую активность форума, и Мэтту велели теперь больше контактировать с остальными игроками.       Стабле обрадовался, увидев имя Алисы Грин в списке: она единственная в труппе относилась адекватно к его нестандартной ориентации, и он стал готовить почву для партнёрства с ней в следующем сезоне игры.       После файер-шоу организаторы дали окончательное согласие на её вербовку.