Реалити шоу

      Алиса хотела иметь семью. Чтобы были мама и папа, бабушки и дедушки, сёстры и братья. Поддержка и забота. Семейное единство и стабильность.       Но она ещё не осознавала этого в свои три года, когда однажды вечером в квартиру вошла заплаканная мать, обняла Алису и разрыдалась.       …Иногда Алиса спрашивала у мамы: «Где папа?», после чего та начинала плакать. Случайно соседка проговорилась четырёхлетней девочке о том, что её папа погиб под колёсами автомобиля.       У меня больше не будет папы?..       Подрастая, Алиса начала понимать, что именно из-за того, что у неё больше не было отца, она стала реже видеть свою мать, еды на столе становилось меньше, а непонятных претензий к ней, маленькой девочке, становилось всё больше.       Вот уже мать обвиняет ребёнка во всех бедах, и в том, что это из-за неё погиб Аллин – якобы, если бы не было необходимости содержать маленького ребёнка, ему бы не пришлось устраиваться на вторую работу, и тогда он бы не стоял в тот вечер на автобусной остановке…       Однажды вечером мать пришла домой в сопровождении незнакомого мужчины, оба были пьяны. Не обращая внимания на маленькую Алису, смотревшую телевизор, они свалились на диван и, грубо матерясь, стали там копошиться. Испуганно втянув голову в плечи, девочка убежала в кухню.       А мужчина остался у них жить.       Он постоянно что-то требовал и кричал на них, мать устроилась ещё на одну работу и заставила Алису тоже идти подрабатывать.       Алисе хотелось иметь ласковую и понимающую маму, которая бы поддерживала дочь и помогала ей выживать в этом жестоком мире. Алисе хотелось любить свою маму и хотелось, чтобы мама любила её, а вместо этого она получила равнодушие со стороны самого близкого человека на свете, жестокость и полное безразличие к её судьбе…       Алиса видела семьи, в которых жили её подруги, и завидовала им. У них было всё: любовь, забота, понимание…       Элис не могла простить матери того, что она позволяла своему мужу бить девочку, и не могла простить ей интерната. И того, что Алиса никогда не узнала, что такое – счастливая семья… - Алиса?.. – недоумение на сморщенном сизом лице. Женщина без фигуры и возраста отступает вглубь прихожей, впуская гостью. - Ты узнала меня, мама? – Элис улыбается. Прошло так много лет. - Алиса, девочка моя, конечно, - женщина плачет и пытается обнять свою взрослую дочь. Элис смотрит на неё холодно – сверху вниз, но позволяет себя поцеловать. – Алиса, прости меня… Я… я была плохой матерью… Ты… стала такая красивая, взрослая… - женщина гладит Элис по волосам и заискивающе заглядывает в глаза: - Скажи, у меня уже есть внуки? – Женщина пытается улыбаться. Видно, что не хватает многих зубов, изо рта неприятно пахнет.       Элис чуть отстраняется: - Мама, я не обзавелась семьёй. Пока… Работаю в цирке, сегодня у нас выступление в вашем городе, и я хочу пригласить тебя. Ты придешь посмотреть, как твоя дочь танцует с огнём? - Конечно, приду, - женщина радуется, размазывает слёзы и берёт из рук Элис билет. – Ой, первый ряд… Это дорого? - Неважно, ведь ты – моя мама. Приходи.       Элис отказывается от чая и, сославшись на репетицию, уходит.       После выступления Элис отправляет Алису отдыхать и, не смотря на усталость, тайком убегает к матери. - Ты такая молодец, я так горжусь тобой, - мать уже была пьяна и со слезами обнимала свою дочь. – Подари мне внуков… - Хорошо, - соглашается Элис. Она с трудом сдерживает отвращение, но отвечает на вопросы матери о своей жизни. Мать плачет, слушая про интернат, сокрушается и просит прощения. Элис говорит, что прощает её и что они теперь всегда будут вместе. Обещает вернуться за ней и увезти её в другой город. А пока, мама, тебе надо успокоиться и поспать. Вот, возьми – это хорошее лекарство, ведь я же в прошлом медсестра, я знаю. Оно слабенькое, можешь сразу десять таблеток выпить, или даже больше. Я дам тебе воды…       Элис не хотела ехать в морг на опознание. Она только надеялась, что не оставила следов, и что соседи матери не заметили, как она приходила второй раз. В морг поехала Алиса.       Но это было уже потом. После работы медсестрой.       ...В больнице Вичбриджа двадцатилетнюю Алису приняли сразу, её уже ждали. Выделили комнату в муниципальном общежитии и место дежурной медсестры. Алису всё устраивало.       В свободные от дежурства дни Элис изучала городок. Она искала тот дом. И нашла.       Иногда она приходила к этому дому вечером и смотрела из рощи на свет в окнах. Элис знала, что там живёт семья аристократов: сэр Уильям Фолл, владелец типографии, его жена - актриса Кэтлин Байрон, и их два маленьких сына… Элис плакала. У этих детей было всё: мама, папа, игрушки и… детство… У этих детей была семья... До Элис временами доносился детский смех. В такие мгновения девушка выла, отвернувшись от дома и убегая вглубь рощи…       Алиса понимала, что именно смерть отца лишила её счастливого детства. Виноват был автомобиль, который оборвал едва начавшуюся семейную идиллию.       Элис считала, что во всём виновата актриса Кэт Байрон, которая подгоняла водителя, потому что слишком долго собиралась на презентацию и потому опаздывала. Грин сжимала кулаки и кусала губы – это несправедливо! Не только водитель, эта актриска тоже виновата, она должна понести наказание! Как могут жить на земле такие люди, как эта Байрон! Она думает только о себе!       Элис уже выяснила, что актриса бывает дома редко, с детьми общается мало, наверняка имеет любовников… А её муж – тряпка, хоть и аристократ, и он позволяет этой актриске думать, будто весь мир для неё, и даже чужие жизни не должны ей быть помехой. Как могут жить на земле такие люди, как этот Уильям Фолл! И дети такими же вырастут – будут давить простых людей в погоне за своими целями…       С каждым разом ненависть Элис к Фоллам крепла и захватывала всё новые области её существа. Пора было приступать к осуществлению плана.       Для начала Элис завела себе друга из местных ребят – он работал барменом. У него был пистолет, и девушка загорелась идеей приобрести себе такой же. Вместе они ходили в тир пристреливать её большую игрушку, Элис была в восторге, она не хотела маленьких «дамских» пукалок, как предлагал ей Йан.       Алиса, конечно, была безмерно удивлена, обнаружив в сумочке огнестрельное оружие, но сделала скидку на провалы в памяти, которые со временем стали происходить всё чаще, и стала учиться стрелять. Алиса не испытывала особого удовольствия от стрельбы, но предположила, что, возможно, оружие понадобилось ей для самозащиты.       Правда, однажды этот пистолет куда-то пропал, но Алиса не стала об этом горевать и вскоре вообще про него забыла.       Элис задумчиво стояла на крыльце во внутреннем дворе. Они с Джимом решили спать порознь, чтобы не шокировать слабонервных Последователей. Она ушла первой. Но спать не хотелось, слишком много событий за один день и слишком много информации. Женщина вышла на воздух, закутавшись в новую шаль, связанную рыжей феей специально для улицы.       Тихо и медленно капала талая вода с козырька, двор был чёрным, и лишь местами поблёскивали холодным светом луны небольшие лужицы.       ...Тогда тоже был март. За окном так же таял снег. Весна отвоёвывала у зимы территорию.       В десять тридцать утра на пульт «скорой помощи» поступил вызов. - Особняк Фоллов, обморок пожилой женщины, подозрение на сердечный приступ, - сообщила оператор. - А их семейный не хочет приехать? – раздражённо спросил Гарри – водитель - откусывая очередной кусок сэндвича. – Алис, подкинь кетчупа… - Он где-то за границей на конференции, - пояснила оператор. – Ребят, давайте быстрей, всё-таки семейство аристократов, мать их ёп, если что – проблем же не оберёшься…       Вяло бубня ругательства, бригада «скорой» села в машину. В груди Алисы почему-то было неспокойно…       Элис вошла в прихожую вслед за фельдшером. - Сюда, пожалуйста, - пробормотал молодой человек, указывая рукой направление. Они прошли в гостиную. У камина стояла известная актриса Кэтлин Байрон, а на диване полулежала пожилая женщина. Она невнятно причитала.       Медсестре эта женщина и её причитания показались фальшивыми.       На краешке пуфика возле дивана сидел маленький мальчик. Он испуганно озирался и быстро вскочил, приветствуя вошедших.       Ещё один мальчик – постарше, уже подросток, стоял спиной ко всем в углу комнаты, позади рояля. Он с виноватым видом повернулся к двери, почти не глядя на прибывших, поздоровался вслух и, опустив голову, снова отвернулся.       В кресле перед журнальным столиком сидел пожилой мужчина – его голова была опущена, лицо закрыто ладонью. Услышав шаги, мужчина поднял голову и кивком головы поприветствовал бригаду «скорой». - Тут такое дело… - начал мужчина и замялся. - Простите, что вызвали вас, - уверенно начал молодой человек, открывший им дверь. Он прошёл к дивану и повернулся к медикам: – Виктория…ммм… упала, споткнувшись, а мы подумали, что что-то с сердцем… - Ох, моё сердце не выдержит, - громче запричитала женщина на диване.       Произнося стандартные слова, фельдшер Натан и Алиса установили портативный электрокардиограф и подключили электроды.       Затем Элис обработала ранку мальчика, а Натан внимательно осмотрел место ушиба у пожилой женщины, наложил компресс и дал некоторые рекомендации. ЭКГ оказалось в норме, и фельдшер предложил женщине успокоительное. Дама отказалась.       Хозяин дома поблагодарил бригаду «скорой» и проводил их до двери, попутно, словно извиняясь за что-то, вкладывая в руку Натана деньги и поясняя, что дворецкий и няня взяли сегодня выходной, а другой прислуги у них нет…       «Скорая» уехала.       На базе Элис подошла к дежурному врачу и попросила найти ей замену на час, сказав, что ей позвонили соседи её бойфренда и пожаловались на льющуюся воду из его квартиры. Дежурный вошёл в положение, и вместо Грин уехала на следующий вызов Моника.       Элис села в свой старенький «форд» и выехала за ворота.       Но поехала она не к себе домой.       Элис поехала в тот дом…       Оставив машину возле дубовой рощи вне видимости из дома, Элис на приличном расстоянии медленно обошла особняк.       По краю рощи гуляли двое. Элис узнала в них пожилую пару из особняка. Предобеденный моцион, это очень кстати. Дождавшись, когда пара уйдёт на другую, от входа в дом, сторону, Элис подбежала к двери и нажала на кнопку видеофона. Через минуту дверь открыла жена хозяина. - Я медсестра со «скорой», мы приезжали к вам полчаса назад. – Элис распахнула пальто и продемонстрировала белый халат. - Да, я Вас помню. Вы приехали за забытыми медикаментами? Проходите, пожалуйста, - устало сказала миссис Фолл.       Элис специально засунула коробку с ампулами между диваном и креслом, сделав вид, что случайно их забыла.       Миссис Фолл чуть отступила в сторону, пропуская медсестру. Та немного замешкалась перед входом, затем вошла в дом, закрыла за собой дверь и направила на хозяйку пистолет.       Актриса не успела издать ни звука.       Прогремел выстрел. Элис пробежала в гостиную. Открыв дверь, она увидела мужчину, бегущего ей навстречу. Элис снова выстрелила и вошла в комнату. С дивана в этот момент вставал светловолосый мальчик, он испуганно смотрел на неё. Выстрел. Она помнила, что в доме есть ещё один ребёнок.       Медсестра посмотрела в угол, но тот оказался пуст. И три этажа - нет времени искать… Почему этот сопляк не сидел здесь вместе со своей семьёй!       Элис выскочила из гостиной и пробежала дальше по коридору, понимая, что возвращаться ко входу нельзя. Все особняки по большому счету одинаково построены, разница лишь в деталях. И здесь должен быть второй выход. Интуиция привела девушку к двери во внутренний двор. Дверь оказалась не заперта. Ворота тоже были открыты, хозяева отпустили прислугу, хотя ожидали доставку продуктов. Элис, тебе повезло, но о чём ты думала, когда возвращалась сюда?       Вой полицейской сирены. Элис догадалась, что старики вызвали полицию по мобильному телефону, услышав выстрелы. Она не успеет вернуться с канистрой. Хорошо, она вернётся позже – ведь остался ещё один пацанёнок.       Каково же было удивление Элис, когда из утренней газеты она узнала, что мальчишку обвинили в убийстве.       ...Алиса недоумевала, почему Кукловод спас Джеку жизнь. Ведь Джек только мешал всем! Он организовал банду, и они всеми способами препятствовали остальным людям усваивать уроки о Свободе и приближать свой выход! Она не понимала, как Учитель мог сохранить эту дурацкую "фракцию подпольщиков" и позволить им участвовать в соревнованиях так, словно ничего не случилось и не было никакого взрыва, разнёсшего всю прихожую!       Наверное, Мэтт был прав, утверждая, что Кукловод - всего лишь большой ребёнок, недополучивший детства и теперь играющий в "куклы", только по-взрослому... Впрочем, это даже нельзя назвать "по-взрослому", раз он всем подсказывает и едва ли не за ручку приводит к ключам от входной двери.       Разве можно так чему-то научить?       Мэтт считает, что только находясь между жизнью и смертью, человек способен понять, что такое свобода, и по-настоящему придти к ней.       Он рассказывал про первый акт, в котором участвовал. Вот это действительно была борьба за свободу! А не эти нынешние цветочки и лепреконы...       Да, Мэтт знает, что нужно делать. И она поможет ему. Она будет рядом...       ...Элис улыбалась, глядя на мерцающие звёзды.       Значит, мальчишка отсидел и теперь мстит всему миру, заперевшись в своём особняке и играя в свободу. Мэтт рассказал ей про реалити-шоу и назвал имя Кукловода.       Женщина откинула голову назад и тихо засмеялась.       Мстить Фоллу уже не хотелось, это теперь не интересно.       Гораздо интереснее то, что организаторы шоу одобрили её кандидатуру.       И Алиса будет с ними.       Ещё бы Джима сюда... Элис нахмурилась: увы, доктору здесь делать нечего, он им всё испортит. А жаль...