Реалити шоу

      «Он нравился мне, этот длинноволосый музыкант. Но после детектора лжи он стал первым в списке тех, кто должен был пройти испытание»       Алиса задумчиво посмотрела в окно на дорогу, по которой только что увезли тело Фила. Предрассветная влажная дымка слабо мерцала в свете одинокого фонаря за воротами особняка. Женщина вздохнула и вернулась к своим записям.       «Что ж, не стойте на пути у Мэтта! А мистер Адамсон точно всё рассчитал… Эта фиктивная свадьба, ха! Просчёта быть не могло: между сексом перед камерами и концертом Фил выбрал второе, это предсказуемо. А что, если бы он выбрал совокупление? Нет, невозможно, они же ненавидели друга, эти «жених и невеста». А за аптечку?.. Смешно. Но вот будет ли мне самой до смеха, если Мэтт узнает, что организаторы велели мне тайно помогать игрокам? Они обещают не упоминать об этом в выпусках шоу, но можно ли им верить? Ведь эта новость могла бы всколыхнуть интерес зрителей… Я хочу отказаться. Я боюсь Мэтта. Я знаю, какой он мстительный и жестокий. Мне моя шкура дороже, чем интересы шоу. Боже, во что я вляпалась?! Я очень рискую, ведя дневник. Но мне нужно выговориться. Джим выслушал бы меня, но это невозможно, ведь везде микрофоны… Элис, я знаю, что ты есть… Хоть ты поговори со мной… Напиши мне! Пожалуйста…»       Алиса закрыла тетрадь и прислушалась. За тонкой перегородкой было тихо – напарник спал. Женщина бесшумно убрала дневник в импровизированный тайник под дном тумбочки и посмотрела в мониторы. На экранах всё та же картина – после долгого прощания с подпольщиком игроки продолжали уныло сидеть в гостиной. «Интересно, что будет с Амелией, когда марионетки поймают её за порчей вещей в комнатах и раскидыванием артефактов?», - подумала Алиса, пролистывая изображения с камер в других комнатах. «А что будет со мной, если окажется, что это именно Элис отключила пульт в спальне, которую готовили для Джона и Мэтта. Вряд ли это был сбой программы…»       В мелькающих на экране комнатах было темно. Женщина вернулась к изображению гостиной и сделала звук наушников погромче. - Да, мы все в опасности, - кому-то ответил Джек. - Как будто мы не знали этого раньше, - усмехнулся Стив, подошёл к камину и уставился на беспокойные огоньки пламени. - Более того, среди нас, очевидно, находится предатель, - продолжил младший Файрвуд. – Ведь кто-то же разложил самовзрывающиеся футляры с лекарством, причём не просто так, а согласно определённой схеме, которую затем подсунули Филу. - Согласен, - кивнул головой Райан. - Это невозможно было сделать через вентиляцию, тут однозначно кто-то ходил своими ножками, и своими ручками раскладывал эти предметы. - Может быть, это тот же человек, что и привёл нашу Дженни в лапы извергам, а? – злобно спросил Джон в пустоту. Джек вспыхнул и собрался сказать что-то резкое, но быстро вмешалась Дженни: - Перестаньте, пожалуйста, обвинять Джека. Он честно предупредил меня о том, что происходит, и у меня была возможность отказаться… - Это не Джек, - оборвал Райан. – Он не мог это сделать из-за проблем с глазами. А у нас на повестке ещё нерешённый вопрос об испорченных вещах в личных комнатах. Каждый раз, когда я пытаюсь проверить записи с камер, чтобы увидеть, кто заходил в ваши комнаты, записи оказываются зациклены. А это однозначно указывает на преступный сговор с макакой.       Воцарилась тишина. Многие кивали головами, глядя себе под ноги. - Друзья, кто это делает – признайтесь лучше сейчас, - вдруг подала голос Тэн. – Что бы вам ни обещал Обезьяна, он обманет. Поверьте нам. Когда вы поймёте, что вас обвели вокруг пальца, будет слишком поздно.       Никто не шелохнулся, хотя многие посмотрели на китаянку, потом обвели взглядом остальных присутствующих, словно пытаясь угадать – кто же это? - Возможно, Стабле держит не обещаниями, а шантажом, - предположил Джим. – Предлагаю этому человеку найти способ связаться со мной или с Райаном, Джоном или Тэн. Мы обязательно что-нибудь придумаем, как выйти из затруднительной ситуации!       Пленники снова стали переглядываться. - Чтобы наши действия не стали достоянием кукловодов и организаторов игры, все важные обсуждения будем теперь делать только на бумаге, прикрывая записи как только можно, - глухим голосом сказал Форс. - Говорить вслух опасно. Потом записки сжигаем. С «помощниками» макаки мы рано или поздно разберёмся. Теперь предлагаю перейти к следующему пункту нашей повестки, – Райан вытащил из кармана сложенный в несколько раз плакат «Огненного шоу» и огрызок карандаша: - Сейчас мы будем передавать друг другу этот лист, на чистой стороне которого каждый напишет свои идеи о том, как повысить нашу безопасность и снизить риск смерти или увечья от испытаний «кукловодов». Если, конечно, есть идеи, - усмехнулся чердачник и что-то написал наверху листа. - Паранойя - наш лучший друг, - проворчал Серж и продолжил список аж двумя пунктами. – Но что делать с тем, что предатель среди нас перескажет Обезьяне наши идеи? - Разберёмся по ходу пьесы, - буркнул Форс.       Лист стал медленно переходить от одного пленника к другому, многие только читали написанное другими и кивали головой, но некоторые делали запись, а то и несколько.       Алиса, как ни увеличивала изображение на камере, не могла разобрать ни единого слова в пополняющемся списке. Оставалось надеяться, что скрытые камеры смогут показать больше, хотя пленники старательно закрывали лист. Да и Серж был прав – Амелия расскажет, что они там надумали, уж Мэтью-то найдёт способ вытащить из неё информацию. Она уже слишком глубоко влезла в его паутину, чтобы пытаться выбраться… - Ну что, Подполье, какие-то ещё светлые идеи есть? – сидя в кресле и оглядывая соратников, спросил Райан, изучив вернувшийся к нему список. - Выяснить, где они, подстеречь и прибить к чертовой матери, - хмуро высказался Джек и тут же добавил: - Ладно-ладно, я помню, что это шоу и дело не в этих двоих «кукловодах».       Бывшая последовательница зевнула, убавила звук, отвела тяжёлый взгляд от экрана и снова достала свой дневник: «Песенка крутится в голове, опять и опять, запуталась в мыслях, кружит и кружит, не отпуская. Откуда это? Что это за песенка? Колыбельная?.. Лилли из копилки деньги украла, Бетти в подарок куклу не купила, Беатрис домой ночью не пришла... Салли детку свою не уберегла, Жанна мальчика опекой задушила, Жильберет берет домой проходимцев... Элли доченьке своей оставила отметку, Сюзи малыша на улице забыла, Элис всем-всем отомстила... Элис всем-всем отомстила... Чувствую, как что-то в душе успокаивается. «Элис всем отомстила…» Элис?..»       Мэг сидела на кровати и задумчиво крутила в руке отработавший антиловушковый браслет. Спать не хотелось от слова совсем. Неожиданная свадьба, внезапная смерть, спонтанные поминки и стихийное совещание после них – слишком много для одного дня одной маленькой пленницы. Девушке казалось, что нелепая смерть Фила опустошила её до дна, высосала из неё всю жизненную энергию, и внутри не осталось ничего, даже усталости. Пустота.       Джон отправил её отдыхать сразу после собрания, попросив Тэн присмотреть за ней. Райан порывался дать ей какое-нибудь задание «чтобы отвлечь», но Джим заступился за девушку, выдал ей таблетку снотворного, и Исами увела её в комнату. Они долго делали дыхательную гимнастику, но сон не шёл. Китаянка сама уже буквально валилась с ног, и Мэг попросила её не беспокоиться и ложиться спать, пообещав выпить снотворное.       Теперь Исами спала, укрывшись одеялом с головой. Мэг положила браслет на тумбочку, взяла таблетку и грустно посмотрела на неё. Снотворное давно уже было на вес золота, и док тщательно выбирал, кому лекарство нужнее. Мэг сначала решила приберечь таблетку для какого-нибудь (не дай Бог!) другого случая, но поняла, что Джим был прав, и лучше принять снотворное именно сейчас.       На тумбочке горела свеча, слабо освещая небольшой шарик вокруг себя, а за окном поблёскивали звёзды, обещая морозное весеннее утро.       Запивая лекарство водой из бутылки, девушка бесцельно блуждала глазами по комнате.       Тёмные силуэты предметов вызывали тревогу. Взгляд ненадолго замер на экране компьютера, выделяющийся из общей тёмной массы серым светом, который монитор впитал за день, а теперь отдавал этот свет окружающему пространству.       В голове зачесалась какая-то мысль, причём уж не в первый раз, но Мэг всё никак не находила время её обдумать. И вот сейчас, кажется, эта мысль не только зашевелилась, но даже была готова выйти из тени.       Девушка обхватила голову руками: Что? Что? Что?       Что не даёт покоя?       Вернуться назад: когда это началось?       Мэг задула свечу, легла на подушку и уставилась в невидимый потолок, надеясь на тёмном фоне, как на экране, увидеть ответ. Экран!       Точно.       Первый выпуск шоу для пленников, все сидели в кинотеатре. На экране – похороны и кузина, обритая налысо и со свежей татуировкой.       И что не так?       С другой стороны закрытого гроба – убитые горем родители Кэт. Родители!       Мэг резко села.       Не может быть, чтобы родители не видели на похоронах свою дочь, даже с изменённой внешностью. Более того, изменить ей внешность была, скорее всего, их идея.       А это значит, что они ВСЁ ЗНАЮТ.       Они знают, что происходит, они знают, где находится Мэг, и они знают, чем опасно это выдать.       Девушка снова легла, пытаясь унять сердцебиение. Она была уверена, что родители Кэт не оставят её на произвол судьбы и наверняка уже предприняли какие-то шаги для её спасения.       Мэг повернулась на бок. Справятся ли они? Хотелось верить, что да.       «Чёрт, что делать?!» - Алиса дрожащими руками выключила мобильник и посмотрела в монитор. Джим спокойно проходил испытание в тёмной прихожей. Она должна передать ему стиральный порошок и упаковку лекарств. Организаторы прислали СМС так, словно они уже обо всём договорились. Неужели Элис успела подписать этот контракт?..       Женщина заглянула за занавеску и прислушалась к ровному дыханию соратника. Пока он спит, надо вытащить из условного места то, что прислали организаторы, и отправить это лифтом к чёрному входу. Потом отключить электронный замок, чтобы Джим смог зайти в потайной чулан и забрать «посылку». Вроде, ничего страшного. Организаторы доверяют Джиму – да, а что он сделает? Он слишком ответственно относится к своей роли врача в доме, чтобы подставлять себя и других под удар. Конечно, он просто заберёт эту подачку и не будет пытаться выломать дверь чёрного хода или совершать какую-нибудь диверсию, как сделал бы его брат.       «Ничего страшного», - успокаивала себя Грин. – «В конце концов, Мэтт, ты должен понимать, что игра может продолжаться только пока игроки физически способны её продолжать…»       Женщина, трясясь как осенний лист на ветру, выполнила все требуемые действия, потом заварила себе чай и с облегчением села к мониторам.       Стабле не просыпался и не выходил. Джим, неслышно отнёс порошок в прачечную, а небольшой свёрток с лекарствами забрал в свою комнату и лёг спать как ни в чём не бывало.       Интересно, а как он узнал, когда и где забирать эту «гуманитарную помощь» от организаторов (или от зрителей?)… Видимо, он получил записку… От кого? Не от организаторов же? Элис?..       Алиса поёжилась и плотнее обхватила горячую кружку ладонями. Всё, очевидно, зашло слишком далеко, и ей теперь уже точно не вырваться. Остаётся продолжать выполнять свой контракт и надеяться, что дело не дойдёт до правосудия.       Грин отставила чашку и решила проверить, что показывают камеры слежения.       На экранах было спокойно – после общего собрания и посиделок на кухне игроки, наконец, разбрелись по своим комнатам. Дом погрузился в темноту.       Но вот камера показала чердак – ну, кто бы сомневался, Форс, конечно, до сих пор не спит. И Джон с ним. Райан, сидя на деревянном ящике, быстро перебирает детали, кидает некоторые Джону. Тот раскладывает их прямо на полу по какой-то понятной ему схеме.       Алиса заметила слабое движение в коридоре, едва освещённом настенным бра. Женщина пригляделась: к чердаку подошли Нэт и Ланс. - Привет, - тихо сказала Томпсон, открыв дверь. - Нас наблюдателями послали.       Райан деловито кивнул, и девушка осторожно пробралась через груды электроники к столу. Следом просочился Ланс и сел в кресло перед монитором. Девушка пристроилась на краю стола: - Ну что, гуманитарий, разберешься в программе?       Юноша серьезно кивнул, деловито кликая мышью: - Разберусь. Мне Дженни показывала. Здесь...       Райан раздраженно обернулся к ним, бросив злобный взгляд на камеру: - Молча.       Подпольщики синхронно кивнули. Нэт наклонилась к Лансу и что-то прошептала ему на ухо. Парень улыбнулся, освещенный голубоватым светом монитора. Не отвлекаясь от своего дела, Райан тихо спросил: - Джон, транзисторов хватит? - Да, норм, - отозвался Фолл. - Натали, вот список деталей, - обратился к подпольщице Форс. – Мы пока будем настраивать камеры. Найдешь динамик и тумблер - возвращайся. Да, и микрофон ты не найдешь. Все, что были, уже использовали. Подойдут наушники, даже сломанные. Девушка кивнула головой и тихо вышла из комнаты.       Алиса откинулась в кресле и скрестила руки на груди. Что они задумали? Какие наблюдатели? Кто послал? Когда? Пока она разбиралась с посылкой Джиму, что-то ещё случилось? Новое собрание? После смерти Фила у Подполья не осталось никого, кто мог бы взять в свои руки руководство фракцией. Джек слеп как крот, Джим слишком мягок. Натали могла бы, но она сама на побегушках… Что происходит?       Женщина сделала пометки в дежурном журнале – пусть днём Мэтт уделит этому особое внимание. Потом задумалась: а как она объяснит соратнику, почему она пропустила этот момент? Чёрт… Придётся прикинуться больной… типа – отравилась несвежей рыбой… Эх, знать бы, как посмотреть записи с камер, чтобы быть в курсе того, что произошло… Ладно, пусть Мэтт сам смотрит.       Грин наскоро пролистала изображения комнат: Нэт бегает по библиотеке и что-то ищет. Опа, а в спальне занимается поисками Рокси. А вон и Марк идёт по коридору в сторону детской. Интересно…       Ладно, скоро узнаем, что происходит.       Алиса откинулась на спинку кресла и стала лениво потягивать горький чай. Она постепенно успокаивалась и даже начала задрёмывать. Отставив чашку, женщина закуталась в плед и без интереса посмотрела в экран.       Когда она открыла глаза, часы показывали 4:37. Грин встрепенулась – она что, уснула?! Скоро проснётся Мэтт, надо будет отчитаться за события ночи.       Алиса торопливо стала листать изображения комнат. Игроки спят, но на чердаке по-прежнему горит свет. Нэт и Рокси стоят рядом с чердачником, он что-то торопливо паяет. Фолл откладывает в сторону какие-то небольшие приборы и вдруг замирает: - Стоп, вы что, поодиночке ходили за деталями? Берите с собой кого-нибудь, девочки. Мы не должны предоставлять Мэтту заложников.       Девушки синхронно кивают головами, соглашаясь и обещая впредь ходить только парами. - Мы ж торопились, - оправдывается Нэт. - Ладно, - Форс отложил паяльник и соединил две пластиковые половинки. Что-то щёлкнуло. Чердачник передал только что созданный прибор Натали: - Слов ты не разберешь, но это и не потребуется. Запомни - если твоя рация хоть один звук издаст - бросаешь все и осторожно идешь в гостиную. Очень осторожно, поняла?       Нэт кивнула, взяла рацию (так вот, на что они потратили полночи! – догадалась Алиса), и они с Рокси вышли. - Утром раздадим остальные, - сказал Форс. - А теперь спать.       Райан ушёл в свою каморку, Джон пристроился на коробках в углу чердака. Ха, решили не рисковать и не уходить по одному. Что ж, сэр Джон, как Вам, аристократу, комфорт бродяги? Впрочем, после тюрьмы, может, и ничего особенного.       Алиса открыла дневник, который так и лежал перед ней, и обомлела. После своей последней записи она увидела новую – сделанную другой рукой, другим почерком: Они предложили мне мечту. Я не смогла отказаться. Не смогла... Я устала прятаться от тебя, Алиса. Я устала поклоняться кому-то другому. Устала убеждать себя, что не было того путешествия. Не было огня в зимнем небе. И что холодным мартовским утром Вичбриджский туман не встречал меня на ступеньках поезда. Что я не обещала себе "Еще разок, последний разок, я же её давно заприметила..."       Дыхание женщины перехватило, в глазах потемнело. Она так долго ждала этого момента, так хотела этого! В голове зашумело, обрывки фраз и разных голосов потянулись из небытия к её сознанию, словно руки из темноты, и пытались схватить её. Лица неизвестных женщин, разного возраста и социального статуса мелькали вокруг, мешая сосредоточиться. Цирк, огонь, полицейские, больничные койки, белые халаты, медицинское общежитие, молодой Джим, таблетки снотворного, детдом, пьяный отчим… Калейдоскоп образов и воспоминаний, которых она не помнила, захлестнули её, грозя разорвать рассудок на части.       Алиса изо всех сил сжала голову руками и зажмурилась.       Потом открыла глаза, полные слёз, и взяла ручку: Я... Алиса. Я Алиса. Алиса... Я здесь, пишу, чтобы не потерять себя. Я Алиса, Алиса, Алиса... Я родилась тридцать первого октября! Мой отец погиб, когда мне было три года! Я убила мать, когда мне было двенадцать! Я забыла это, когда мне было девятнадцать! Я - Алиса. И Элис - тоже я.