Реалити шоу

      Алиса и Элис не были знакомы*.       Точнее, Элис знала о существовании Алисы, жалела её и всячески помогала ей выжить. Алиса не знала про Элис ничего до той вечеринки… Алиса       Алиса работала хирургической медсестрой в Йорке, ей было всего двадцать лет.       Она была не сказать, чтобы красива или просто привлекательна: заострённые черты лица, зелёные глаза, бледная кожа и светлые волосы, нездоровая худоба, высокий рост и ножки-спичечки… Она ничем не выделялась, ни внешностью, ни поведением. Про таких часто говорят: «белая моль».       Летом к ним в больницу приехали два студента из Оксфорда на практику. Будущие врачи, они быстро расположили к себе весь медперсонал, и перед своим отъездом устроили в медицинском общежитии грандиозную попойку.       Накануне у Алисы было ночное дежурство, ассистирование на двух операциях и поэтому, немного со всеми выпив и пожелав студентам дипломов с отличием, она отправилась спать. Проснулась Алиса под вечер следующего дня. Голова раскалывалась, глаза не фокусировались. На соседней кровати сидела, поджав под себя ноги, Саманта. Тоже медсестра. Они дружили и всегда старались совместить свои дежурства. А ещё они мечтали уйти работать в цирк…       Сэм смотрела в экран видеокамеры: - О, Элис, ты наконец-то проснулась! Ну, ни фига себе ты вчера выдала! – весело сообщила подруга, подняв глаза на Алису. - Я от тебя такого не ожидала! - Что я там выдала? – хрипло спросила Алиса, поднимаясь с кровати и наливая в чашку воду из чайника. – Выпила немного, и спать пошла. Я устала на дежурстве, поэтому не смогла с вами посидеть, извини. И почему – Элис? - Ну, не знаю, ты сама вчера требовала, чтобы мы называли тебя «Элис». А уж усидеть ты точно вчера не могла… И не хотела, - хихикнула Сэм. – Надо ж было стриптиз на столе станцевать! Когда ты успела этому научиться? - Чему научиться? – не поняла Алиса. - Стриптизу! Ты где, спрашиваю, и главное – когда – училась? - Я? Стриптизу? – Алиса была в недоумении. - Ты что, ничего не помнишь? – удивилась Саманта. - А было, что помнить? – в свою очередь удивилась Алиса. – Я ж спала всю ночь… И почти весь день, - посмотрев на часы, добавила Алиса. - Да ладно! – Саманта всем своим видом выражала изумление. - Спать-то ты вчера ушла, но через час вернулась, вся такая весёлая, стала тосты произносить, шутила со всеми, потом полезла на стол со стриптизом. Вот, смотри! – Саманта показала Алисе видеокамеру. Алиса села рядом с подругой. Сэм прокрутила запись и нажала воспроизведение.       Алиса квадратными глазами смотрела на себя. Она себя не узнавала. Внешность – её, а вот всё остальное… Голос, манера смеяться, фразы – всё было чужое. Словно бы это была не она, а кто-то другой в её теле. Все вокруг смеялись и не сводили с Алисы глаз. И вот Алиса на экране залезает на стол и под медленную музыку начинает извиваться и скидывать с себя детали своего одеяния. - Во, смотри! – крикнула Сэм. – Я тоже хочу так научиться!       Алисе было стыдно, но она не могла оторвать глаз от экрана: она уже стояла в одном только белье, и, судя по всему, собиралась снять и его. Но тут на столе появились мужские ноги, в кадре мелькнул плед и в следующем эпизоде Алису, завернутую в плед, кто-то стаскивал со стола.       Алиса была готова провалиться сквозь землю… - Ну, дальше не очень интересно, - прокручивая запись вперед, сказала Саманта. – А вот это… Неужели этого ты тоже не помнишь?       В кадре появилась дверь ванной комнаты. Вот дверь открывается, и камера выхватывает из интерьера парочку у стены. На полу валяется плед, а над ним… В нижнем белье стоит Алиса, и он, держа её руки над головой, всем телом прижимает её к стене и жадно целует… ОН!... Молодой практикант, будущий хирург Джеймс Файрвуд… Когда он появился в больнице, всё дамское общество потеряло покой и сон. Эффектный шатен с карими глазами, он никогда не убирал в хвост свои длинные волосы, а только прижимал их белой шапочкой… Поговаривали, что он – потомственный аристократ, но Файрвуд всегда пресекал все поползновения обращаться к нему «сэр»… Пациентки плакали в подушку, врачихи и медсестры искали повода навязать ему своё общество… - Вот они, голубки! – раздалось за кадром. Джим повернул голову на голос и, увидев камеру, рассмеялся и закрыл ладонью объектив: - Иди отсюда, «Феллини»!       Дальше камера показала ботинки «Феллини» и закрывающуюся дверь ванной. Послышался щелчок замка.       Алиса чувствовала, как горят её щёки. Она уже не слышала, что там говорили в записи, кажется, обсуждали её достоинства… - Они уже уехали? – робко спросила Алиса. - Да, ещё утром, – подтвердила Сэм. – Мне кажется, они даже не спали, за ними приехало такси. Представляю, каким перегаром они сейчас ароматизируют вагон в поезде.       «Боже, какой позор!» - думала Алиса. Сердце стучало, как после марафона, руки тряслись, ноги не держали… - Сэм! Я ничего не помню! – в отчаянии закричала Алиса.       Сэм серьёзно посмотрела на подругу: - Ну, мать, я прям даже и не знаю, что сказать тебе… Ты ничего от меня не скрываешь? Может, ты чего-то нанюхалась, после того, как типа спать ушла? - Сэм, ты издеваешься? Я никогда не пробовала наркоту, и не собираюсь, ты знаешь это!       После той вечеринки Алиса стала секс-звездой в больнице. Мужчины оказывали ей всяческие знаки внимания, звали на свидания… Женщины злобно шептались по углам и корчились от зависти… Все стали называть её «Элис»… Алиса не знала, оставила ли она номер своего телефона юному доктору, но звонка ждала…       Вскоре Алиса и Саманта присоединились к цирковой труппе. Сначала в качестве младшего медперсонала, а потом уговорили взять их в ученицы. Алиса открыла в себе любовь к огню. Неожиданно для себя она стала носить одежду красных оттенков.       Однажды, выступая с труппой в своём родном городе, она увидела в первом ряду свою мать. Железные веера чуть не выпали у неё из рук, и она всё-таки опалила себе предплечья, но представление завершила. Мама постарела. Лицо опухло и имело синюшный оттенок, седые волосы были убраны в пучок. Кофта непонятного цвета и длинная плиссированная юбка. Наверное, от неё плохо пахло, раз её соседи явно стараются отклониться от неё как можно дальше в сторону. Мама, откуда у тебя деньги на такое дорогое место? Лицо матери напряжено, она плохо видит… Глаза смотрят на дочь с мольбой и гордостью одновременно… А утром Алису пригласили в морг на опознание. «Соседи этой женщины сказали, что Вы, возможно, её дочь» - сказал полицейский. «Да, это так» - ответила Алиса, увидев её. Мама переборщила с диазепамом. Откуда он у неё? Врач выписал?… Возможно…       Алиса убежала из дома в двенадцать лет. Папа погиб под колёсами автомобиля, когда ей было три года. Мама стала пить, и вскоре привела в дом мужчину. Они вместе пили вечерами, на дочь она давно перестала обращать внимание, не до неё было. Десятичасовой рабочий день, вечером – пьянка, и так без выходных. Зато её муж стал обращать внимание на подрастающую девочку. Его внимание, правда, пока ограничивалось только тумаками перед сном. Мать делала вид, что ничего не происходит…       Кое-как органы опеки заставили мать собрать Алису в школу. Она начала учиться поздно – почти в восемь лет, и то, меньше училась – больше работала: разносила газеты, мыла машины…       Однажды, когда она пришла домой поздно вечером из автомойки, её встретил отчим: - Ну, наконец-то, где ты шлялась? – и ударил Алису ладонью по затылку. Алиса упала и заплакала. - Хватит ныть, давай, иди в ванную, и приходи на кухню.       Матери не было – она была на дежурстве в больнице. Алиса услышала звуки из кухни и поняла, что там кто-то есть. - Я очень устала, простите, пожалуйста, но можно я пойду спать? – взмолилась Алиса. В ответ на это она получила новую оплеуху. Алиса без сил свернулась на полу калачиком и зарыдала. Она знала, что он сейчас начнёт её бить, и возможно – ногами, и защитить её некому…       Но отчим рывком поднял её на ноги, поставил перед собой и сказал: - Девочка моя, сейчас ты отдохнёшь. Ты уже достаточно взрослая для такого отдыха, та невинна, а невинность в наше время ценится очень-очень высоко… Бегом в ванную! – рявкнул отчим и швырнул её в сторону ванной комнаты. Алиса упала перед дверью и повернула к отчиму лицо. Её глаза были полны ужаса, сердце выскакивало из груди, руки и ноги тряслись. Она поняла, что он задумал, и потеряла сознание.       Алиса очнулась от удара по лбу. Она открыла глаза и с удивлением обнаружила себя на лужайке, залитой солнцем. Её обступили подростки и озабоченно её разглядывали. Растолкав толпу, к Алисе пробралась полная дама и склонилась над девочкой. - Миссис Олди, Элис по голове мячом попали! – сказал самый маленький мальчик. - Пойдём со мной, - миссис Олди помогла Алисе подняться. - Где я? – удивлённо спросила Алиса. - Ой, у Элис память отшибло! – засмеялся тот же мальчик. Кто-то из девочек шикнул на него. Миссис Олди, со словами «пойдём, пойдём», привела Алису в медпункт. - Ты в самом деле не помнишь, где ты, Элис? – спросил доктор. Впрочем, разглядывая неподдельное удивление на лице девочки, доктор вкратце рассказал, что Алиса уже два месяца находится в интернате для детей и подростков, кого из соображений их личной безопасности пришлось забрать из семьи.       Алису обнаружил полицейский – она бежала по улице, её лицо было в крови. Следствие установило факт побоя Алисы отчимом и, поскольку мать не могла обеспечить ребёнку должные условия жизни, судом было постановлено поместить Алису в этот интернат. - Почему все называют меня Элис? – спросила Алиса. – Ведь моё имя – Алисия, и я люблю, когда меня называют «Алиса». - Но ты сама просила называть тебя «Элис», - пояснила миссис Олди.       Вечером в комнате Алиса со страхом разглядывала девочек, с которыми жила вот уже два месяца. Но видела она их впервые. - Элис, ты что, и в самом деле ничего не помнишь? – спросила одна из них, по виду – самая старшая. - Нет, я помню только, как меня бил отчим, а потом – провал…       Этой ночью девочки избили Алису. Утром они велели ей придумать что угодно для персонала интерната, иначе они повторят ночной урок.       Часто Алиса обнаруживала себя в учебном кабинете на уроках по медицине. Алиса втихаря выяснила, что в этом интернате девушкам и юношам, помимо общего образования, дают ещё и возможность получить специальность младшего медицинского персонала.       Алиса уже поняла, что о периодических потерях памяти лучше никому не говорить.       Она заметила, что соседки по комнате стали вести себя с ней заискивающе и стараются угодить. Почему – Алиса решила не выяснять, прикинув, что рано или поздно всё равно всё узнает.       В целом Алиса плохо помнила свою жизнь в интернате, в большей степени она помнила только уроки и, если бы не диплом медсестры, она бы решила, что ей всё это приснилось.       С дипломом юная Алиса была направлена на работу в больницу для малоимущих в Эксетере. Там она познакомилась с Захари. Спившийся врач-терапевт, он допустил распространение пневмонии в отделении, приведшее к смерти пяти человек. Впрочем, это было уже потом, когда Алиса работала в цирке. А в Эксетере она отработала полагающийся год и, при содействии Захари, перевелась в местечко со странным названием «Ведьмин мост» [Witchbridge, Вичбридж]. Там она устроилась медсестрой в отделение общей терапии, а потом – на «скорую помощь». Проработав полгода, Алиса уехала с бойфрендом в Вэстбридж и год работала там на «скорой», а некоторое время подрабатывала сиделкой. Расставшись с бойфрендом, Алиса приняла решение сменить и обстановку. Заведующий отделением помог ей устроиться в клинику в Йорке. Там работала его давняя знакомая Саманта, с которой Алиса впоследствии сдружилась. Саманта имела интимную связь с главврачом, поэтому Алису взяли в коммерческое отделение, правда, ей пришлось пройти дополнительное обучение на хирургическую медсестру.       Когда Алиса проснулась в доме Кукловода, она не очень удивилась. Привыкшая к провалам в биографии, она даже не заметила записку и кассету, а сразу отправилась изучать своё новое жилище. Проблуждав по этажам больше часа и перецеловав кучу запертых дверей, она вдруг почуяла запах жареного мяса. Послушно следуя за своим носом, Алиса добрела до приоткрытой двери на первом этаже. За дверью были слышны шкворчание и бульканье. Сглотнув слюну, Алиса потянула на себя дверь.       Войдя в кухню, Алиса увидела светло-рыжую девушку возле плиты, пацана, копавшегося в открытом холодильнике, и мужчину за кухонным столом. Мужчина что-то читал, но услышав звук у двери, поднял голову. Алиса обомлела – на неё смотрел Джеймс Файрвуд собственной персоной! Алиса открыла рот. В первый момент она подумала, что это – его дом.       Однако Джим лишь дежурно улыбнулся Алисе, вежливо указал рукой на стул и произнёс: - Ну, здравствуйте, новая гостья. Будем знакомы – меня зовут Джим, и я - доктор.       Рыжеволосая девушка отвернулась от плиты: - А я – Дженни. Можно сразу на ты, тем более что никто не знает, сколько мы все тут пробудем.       Пацан захлопнул дверцу холодильника, выгрузил на обеденный стол целый куст зелени и представился: - Я – Ланс, - после чего покраснел и принялся протирать стекла очков.       Алиса ничего не понимала, кроме того, что Джим её не узнал.       Конечно, за десять лет Алиса сильно изменилась. Её светлые волосы естественным образом потемнели, в фигуре пропала угловатость, а в движениях появились грация и точность. Женщина-конфетка, женщина-мечта…       Джим почти не изменился. Разве что тело больше обросло мышцами, вокруг губ появились глубокие складки, да в висках поблёскивали редкие нити седины. - Здравствуйте, меня зовут Алиса Грин, - сухими губами произнесла она.   Элис       Ребенком Элис бегала на занятия по айкидо, которые проводил бесплатно для детей в парке мистер Бурт. Правда, она часто их пропускала, потому что Алиса всегда не вовремя возвращалась, но Элис была хорошей ученицей, она всё схватывала на лету и имела отличную мышечную память.       Элис ещё не приходилось применять получаемые навыки. Она знала, что отчим бьёт Алису, но пока боялась схватиться с ним, ведь он был взрослый сильный мужик, а она – всего лишь ребёнок. Несколько раз мистер Бурт спрашивал у Элис, не нужна ли ей помощь, показывая на её синяки, но Элис каждый раз отказывалась. Она боялась за мистера Бурта – кто тогда будет учить её приёмам?       В тот вечер Элис всё слышала. Она поняла, что собирался сделать подлый отчим и, когда Алиса потеряла сознание, резко вскочила и двинула отчиму между ног по всем правилам дамской самообороны. Отчим только разозлился и попытался схватить Элис за волосы, но неожиданно обнаружил себя на полу. Его нога неудобно подвернулась, поэтому он не успел поймать падчерицу, когда та, наступив на его спину, пробежала к входной двери и выскочила на улицу.       Элис молча бежала, не оглядываясь и не думая о том, куда она бежит. Краем глаза она увидела, как откуда-то справа метнулась в её сторону тень, и в следующее мгновенье чьи-то руки крепко схватили её за предплечья и приподняли над тротуаром. Элис лягнула ногой, но наткнулась на что-то твёрдое. Бронежилет. - Мисс, успокойтесь, пожалуйста. Я – полицейский, и я Вам помогу.       Элис перестала лягаться, и полицейский сразу же поставил её на землю. Правда, тут же схватил её за руку, дав понять, что не отпустит её, пока не разберётся в ситуации. Элис сочла нужным рассказать о несчастной судьбе Алисы, как о своей собственной. Потом был суд. Элис, как несовершеннолетняя, не присутствовала на заседании, её интересы представляла работница службы опеки. Элис ждала решения суда в интернате. Ей там выделили койку в комнате с ещё тремя девочками, будучи уверенными, что суд не вернёт её в семью. Так и получилось – приехал судебный пристав с бумагами, Элис пригласили к директору. Он всё объяснил ей, Элис это устраивало. Она уже успела подружиться с девочками – Лили, Бетти и Жанной. Правда, в первую ночь они попытались её, спящую, побить, но Элис проснулась от шороха раньше, чем они приступили к экзекуции, и теперь девочки ходят за ней как привязанные, и прячут ожоги на плечах...       Потом была ещё одна попытка – Элис тогда неосмотрительно надолго уступила тело Алисе, и в ту же ночь её избили. После этого Элис «выпускала» Алису только на школьные и профильные уроки. Сама Элис не любила академические предметы, и особенно - медицину.       В интернате были разные факультативы, в том числе – танцевальные, и Элис с удовольствием училась танцевать. Она обладала природной пластикой и была в группе лучшей.       Элис имела способности к языкам, и с удовольствием посещала уроки французского. Ей нравилось это хрустящее произношение…       Однажды Элис сидела в библиотеке и лениво перелистывала медицинскую энциклопедию. Элис терпеть не могла книги, а Алиса почему-то пропала, и теперь приходилось самой выписывать в блокнот какие-то непроизносимые термины. Девушке это быстро надоело, и её глаза вяло блуждали по полкам. Взгляд за что-то зацепился и пошёл дальше, потом резко вернулся. Старая подшивка местной газеты лежала наполовину на полке, а наполовину свисала с неё. На первой странице была большая заметка об аварии, произошедшей по вине водителя актрисы Кэт Байрон. Но глаза её выхватили другое имя - Аллин Грин … Имя её отца… Элис медленно поднялась и подошла к подшивке. Так и есть, это последний, предновогодний выпуск тринадцатилетней давности. Заметка об автокатастрофе, в которой водитель, который вёз актрису Кэт Байрон на встречу со зрителями перед презентацией фильма «Черный нарцисс», не справился с управлением и врезался в автобусную остановку. Погибло восемь человек, и среди них – её отец, Аллин Грин…       Элис стала собирать информацию об актрисе. Она узнала её настоящее имя и даже адрес. Из-за этой актриски Алиса осталась без отца… а теперь уже и без матери…       В Эксетере Элис подружилась с Захари. Они вместе выпивали после дежурства. Он всё пытался подлезть к ней, но Элис приглянулся молоденький санитар Николас. С ним Элис безжалостно рассталась с невинностью… Правда, для этого расставания она подсунула ему Алису. Алиса была не против, санитар был красив, и переспать с ним хотя бы раз было делом чести каждой дамы в больнице. Элис научилась у красавчика Николаса науке секса, и узнала очень много нового о своем теле.       С Захари Элис продолжала дружить и выпивать, и однажды обмолвилась о том, что хотела бы переехать в Вичбридж. Элис соврала, будто в интернате хвалили тамошнюю больницу и парк «скорой помощи». Захари не хотел, чтобы Элис уезжала, но пообещал помочь ей. И обещание сдержал.       Ранним туманным утром Алиса сошла с поезда в Вичбридже. Всю ночь Элис держала оборону в вагоне от назойливых пьяных музыкантов, ехавших дальше, и поэтому теперь спала, предоставив Алисе искать больницу. Алиса сама заходила в поезд, и вообще знала, куда она едет, и поэтому Элис не волновалась, что план сорвётся…       …Ирония судьбы? Почти через десять лет Элис вновь оказалась в этой комнате. Она узнала гостиную. Словно вживую, Элис увидела бегущего к ней мужчину и светловолосого мальчика, сидящего на диване и глядящего на неё огромными испуганными глазами… Почему она снова здесь? Неужели кто-то узнал? Что вообще происходит? Не находя ответов, Элис решила затаиться…