Глава первая
4 марта 2015 г., 12:30
Молодая особа, чуть склонившись над столиком, пристально изучала в зеркале черты собственного лица. Она расчесывала свои шелковистые золотистые волосы, не сводя взгляда со своего отражения. Оливковая кожа отливала неким золотом, а на губах застыла полуулыбка. Сегодня она определенно выглядела намного лучше, чем обычно. Более того, Беатрис казалось, что сегодняшний день какой-то особенный, хотя она не знала почему. Утро только зашло в гости в ее комнату, одаряя своими солнечными лучами. Беатрис Прайор расчесала свои волосы, в очередной раз взглянула на себя в зеркало, и собралась было встать и завершить свой туалет, как в дверь постучали.
— Войдите, — вежливо сказала девушка, даже не удостоив взглядом дверь.
В комнату вошла Натали Прайор. Она улыбнулась, увидев цветущий вид своей дочери. Голубое платье девушки до невозможности было к лицу Беатрис, а ее рассыпанные золотистые волосы делали ее похожей на неземное божество.
— Мамочка, помоги мне зашнуровать платье, пожалуйста, — попросила она.
Натали подошла к дочери и с восхищенным взглядом принялась зашнуровывать корсет. Закончив с платьем, она принялась плести Беатрис сложную прическу, переплетая длинные и мягкие волосы в косу. Беатрис ничего не говорила, а только молча наблюдала, как руки мамы творили с ее волосами чудеса. Беатрис любила невообразимо сложные и красивые прически, она любила, когда с ее волосами играли и очень любила, когда мама каждый раз придумывала прическу. Она смотрела на себя в зеркало и не верила, что эта лучезарная и сияющая девушка была она. По мнению Беатрис, она никогда не считала себя красавицей, в отличие от юношей. Молодые юноши всегда обращали на шестнадцатилетнюю Прайор внимание, все взгляды всегда были прикованы к ней, но сама девушка отвергала каждого поклонника, потому что считала, что всем нужна только внешняя оболочка, а ее внутренний мир никого не интересовал.
— Готово, — сказала довольная проделанной работой Натали, закончив плести косы.
Девушка дотронулась рукой до задней части прически, которую не могла увидеть. Она подумала, что если бы могла видеть, то точно пришла бы в восторг. Руки мамы были волшебными, и Беатрис точно это знала.
— Это чудесно, мама, — восторженно произнесла она, обняв Натали.
Мать с дочерью так и застыли в комнате, обнимаясь. Беатрис вдыхала родной аромат матери. От Натали пахло фиалками, и Беатрис дико нравился этот запах, потому что от нее пахло только розами, а роз девушка не любила. Внезапно раздался стук в дверь.
— Войдите, — сказала Беатрис, но никто не спешил заходить.
— Беатрис, матушка, пора трапезничать, — оповестил мужской голос за дверью.
Калеб Прайор, брат Беатрис, не решился зайти в комнату, чтобы не нарушать моральных, по его мнению, норм. Юноша всегда был галантен и хорошо воспитан, он крайне бережно и с трепетом относился к своей матери и к сестре. Калеб отличался своими манерами, в обществе молодого юношу все приветствовали. Беатрис была немного упрямой и временами невыносимой из-за своего нелегкого характера, но Калеб вовремя мог сгладить эти углы и скрыть характер сестры.
— Калеб, передай отцу, что мы сейчас спустимся, — сказала Натали.
Послышался звук шагов. Калеб ушел.
Беатрис встала и поправила атласное платье голубого цвета. Корсет не мешал ей дышать, короткие рукава обнажали ее белоснежные руки, а вырез открывал небольшую, успевшую сформироваться для шестнадцати лет, грудь. На Натали красовалось платье темно-зеленого цвета и изогнутого S-образного силуэта, более скромное и взрослое, нежели у Беатрис, но не менее прелестное.
— Я готова, — произнесла она. — У нас сегодня много дел.
Натали и Беатрис спокойно спустились на первый этаж, где их ожидали Калеб и Эндрю Прайор. Беатрис поздоровалась с домработницей, Ольгой, которую считала второй мамой. Ольга работала в семье Прайор уже много лет, и успела стать частью семьи. Натали и Эндрю тоже почитали ее, они часто выезжали весной за город, устраивали пикники и просто хорошо проводили время. Семья Прайор очень любила устраивать пикники, балы, на которые съезжался чуть ли не весь Чикаго. Конечно, население города заметно сократилось после Великого пожара*, но уцелевшие, а в их числе Беатрис и ее семья, продолжали жить в этом городе, так как Чикаго сейчас быстро перестраивали. И хоть город скоро будет как новенький, сердца жителей помнили этот страх, который сковал весь город, шрамы жителей еще свежи…
— Прекрасный день, не так ли? — сказал Эндрю Прайор, подойдя к своей жене и подвинув стул, чтобы она села за стол. Тот же самый жест сделал Калеб по отношению к Беатрис.
— Чудесный день, — подхватила его Беатрис.
Вся семья уселась за стол и принялась трапезничать.
За столом у семьи Прайор было принято молчать, потому что пустые разговоры мешали процессу потребления пищи. Беатрис ковыряла вилкой в тарелке, аппетит от чего-то пропал, хотя она сама не понимала причину. Мысли девушки закружились вихрем, и она душой улетела за пределы Чикаго. Она начала думать о своем детстве, о вчерашнем дне, который провела у себя во дворе, разговаривая с Кристиной. Определенно, подруга была влюблена в соседского юношу, Уилла, и вовсе этого не скрывала. Беатрис не слушала подругу, потому что девяносто процентов того, что говорила Кристина, касалось Уилла. Беатрис ничего не имела против этого юноши, а напротив, считала его хорошей кандидатурой для подруги, но девушка не разделяла и не понимала чувств Кристины. В жизни Беатрис было много юношей, но ни один не смог украсть ее сердце. В каждом она не находила той изюминки, той искры, которая должна была зацепить ее. Они все казались обычными, никто не пытался разузнать о ее интересах, не спрашивал о музыкальном вкусе, любит ли она театр или какие книги читает. Это расстраивало Беатрис, поэтому она порывала отношения еще до того, как о них начинали распространять слухи. Нет того человека, который смог бы понять ее, и нет того, кому она могла бы подарить первый поцелуй…
— Сегодня у нас много дел, да, Беатрис?
Чей-то голос проникал в сознание, но казался таким далеким и тихим, что девушка не могла ничего разобрать.
— Беатрис!
Она вздрогнула. Девушка принялась хлопать глазами и оглядываться вокруг. Родители молодой особы давно поели и уже вставали со стола.
— Что случилось? — спросила испуганно Беатрис.
— Это мы должны спрашивать у тебя, — немного твердо проговорил мистер Прайор, сверля дочь взглядом.
— Я… — замялась девушка. — Я просто задумалась. Я прощу прощения, больше такого не повторится.
Девушка встала и в очередной раз поправила свое платье. Пожалуй, ей не стоило так далеко уходить в свои мысли. Беатрис любила бывать в своем мире, даже делала это часто, но порой уж очень не вовремя.
— Ничего страшного, Беатрис, — поспешила смягчить ранний ответ Эндрю Натали.
Беатрис улыбнулась, облегченно вздохнув. Вместе с сестрой поднялся и Калеб. Парень потрепал свои светло-каштановые волосы и поправил свою одежду, а затем обратился к Эндрю:
— Отец, мне нужна твоя помощь, — произнес юноша.
— Что случилось, сынок? — заботливо отозвался Эндрю.
— Мне нужен новый конюх. Я уволил Эдгара, так как он плохо ухаживал за Анной.
Беатрис улыбнулась и потрепала брата по голове. Все знали, что лошадь заботила Калеба в первую очередь. Беатрис даже шутила, что Калеб женится на ней, на что юноша порой обижался на нее.
— Я обязательно найду хорошего конюха, — сказал мистер Прайор. Калеб поблагодарил его и поцеловал руку.
— Отец, — позвала его Беатрис, — когда мы с мамой поедем к Кристине? — спросила она, сложив руки.
— Когда захотите. — Он легонько улыбнулся. — Кучер будет готов отвести вас через пятнадцать минут, так что готовьтесь. И будьте осторожны, — предупредил он.
— Мы всегда осторожны.
***
Огромная карета, скрипя колесами, медленно катилась по дороге, раскачиваясь из стороны в сторону и тем самым раздражая Беатрис. Девушка пыталась разглядеть пейзаж за окном, но из-за постоянных раскачиваний у нее не выходило. Но это никак не испортило столь замечательное настроение девушки. Беатрис очень любила смотреть на местность, которые они проезжали, но сегодня этой возможности у нее не было. Несмотря на это, девушка была в отличном расположении духа. Она представляла, как будет часами болтать с Кристиной и пить чай, как будет слушать ее влюбленные речи и закатывать глаза, а потом звонко смеяться. Сегодня отличный день, Беатрис готова вытерпеть многочасовой рассказ об Уилле, потому что в этом дне есть что-то особенное. Натали сидела напротив дочери и молчала. Очевидно, ее мысли были где-то далеко, поэтому она не замечала улыбки, что не сходила с лица Беатрис. Руки женщины покоились на коленях, а подбородок гордо поднят, как у леди. Беатрис всегда восхищалась миссис Прайор, но сама она не была такой сдержанной. Беатрис считала, что любое правило можно нарушить, даже правила этикета, но в глубине души она старалась быть истинной леди, чтобы не разочаровывать родителей. Девушка подумала о брате. В отличие от нее, Калеб был настоящим джентльменом. Калеб оказывал должное внимание девушкам, всегда был галантен и добр. Казалось, в Калебе собраны все качества прекрасного принца, и не удивительно, что многие юные особы вздыхали по нему. Калеб давно выбрал свою спутницу, но это знала только Беатрис, потому что Калеб считал, что родителям рассказывать еще рано. — Матушка, когда мы приедем? — спросила Беатрис, не выдержав слишком долгого и томительного ожидания. — Думаю, что скоро, Беатрис, — ответила женщина. Беатрис только надула губы и уставилась на черную занавеску, которая закрывала маленькое окошечко. Она подумала, что было бы чудесно оказаться где-нибудь в другом месте. Уехать из Чикаго, например, в аристократическую Англию, или в невероятно красивую Италию. Несмотря на состояние ее семьи, барышня не была ни в одной из стран. Сейчас Америка пыталась оправиться после Гражданской войны, поэтому большинство людей не знали, что предпринять дальше, и глава семейства Прайор сказал, что пока все останутся в городе. Беатрис любила маленький Чикаго, основавшийся как город относительно недавно, но юная душа хотела вырваться из дома, увидеть прекрасный мир, но, увы, пока это было невозможно. — Как думаешь, Кристина будет рада нас видеть? — снова нарушила тишину очередным вопросом Беатрис, любопытно взглянув на маму. — Конечно, ведь она сама звала нас в гости. — Мне кажется, матушка, что в ближайшее время в нашем городе состоится свадьба, — с загадкой в голосе произнесла она. — Эх, Беатрис, Беатрис, — с улыбкой проговорила Натали, показав головой. — Ты уже взрослая, а говоришь, как маленькая девочка. Разве ты не будешь рада свадьбе своей лучшей подруги? — Я? — Она растерялась и заметно погрустнела. — Буду… Но тогда мы будем редко видится… И в конце концов, Кристина обо мне забудет. — Беатрис опустила голову. — Дорогая, — поспешила поддержать Натали, — она никогда не забудет тебя, вы же подруги. В замужестве нет ничего страшного, а когда ты встретишь своего человека, ты это поймешь. Беатрис улыбнулась и уставилась на свои руки. Она сделала вид, что поняла смысл высказывания Натали, но про себя она думала, что никогда не найдет своего человека. Беатрис не верила в эти сказки про принцев, да и она сама знала, что была далеко не принцессой, а башни и замки давно разрушены, от них остались только руины. Девушка ничего не сказала, решив не продолжать разговор. Она задернула шторку и с трудом могла разглядывать деревья, мимо которых мчалась карета. Беатрис захотелось тут же оказаться на улице, вдохнуть воздух леса, но она не могла этого сделать до приезда к Кристине. Молодая особа только расправила плечи, чувствуя, что скоро она будет на месте. Внезапно карета резко остановилась, отчего Беатрис и Натали поддались вперед, ударившись друг о друга. Сердце Беатрис ухнуло куда-то вниз от страха, а ее серо-зеленые глаза распахнулись в надежде узнать о произошедшем. — Маменька, что это было? — спросила в страхе она. Натали сама была напугана, но ради дочери держала себя в руках. Женщина только помотала головой, тем самым говоря, что не надо так беспокоиться. — Я думаю, ничего страшного, просто наш кучер наткнулся на камень. Но в следующее мгновение донесся голос кучера: — Господи Боже мой! Человек! Я сбил человека! Погубил душу! Видит Бог, это произошло случайно! Беатрис и Натали еще пуще заволновались. Натали приказала дочери сидеть, а сама вышла из кареты, дабы узнать, что произошло. Беатрис пыталась усидеть на месте и унять быстрое биение сердца, но у нее ничего не получалось. Слова кучера так взбудоражили ее, что она чувствовала, как ноги становились ватными. Она впилась ногтями в ткань платья и закусила губу, пытаясь не шевелиться. — Генри, что произошло? — раздался голос матери. — Миссис Прайор, Богом клянусь, это произошло случайно! — в отчаянии кричал Генри. — Он оказался неожиданно передо мной, я даже не успел лошадей остановить! Беатрис закрыла рот рукой, чтобы не закричать. Ее разум прекрасно понимал, что только что случилось. От одной только страшной мысли ее душа заледенела. «Мы сбили человека? Он умер? Мы лишили его жизни?» — думала она, пытаясь сдержать слезы. Мысль о том, что только что умер человек, до ужаса пугала ее. Беатрис не выдержала и вышла из кареты. Она увидела испуганную Натали и Генри, лицо которого было бледное от страха. Они не сразу заметили ее, а как только кучер увидел Беатрис, он жалобно сказал: — Мисс Прайор, вы меня знаете, я и мухи не обижу! Господи, за что мне такая кара? — Он поднял глаза к небу, проклиная небеса. Морщинистое лицо старика исказила гримаса невыносимого страха и боли от сделанного. Беатрис пропустила его слова мимо ушей и сделала шаг вперед. Она увидела юношу, который лежал без каких-либо признаков жизни. При одном только взгляде на человека страх сковал все ее конечности. — Он… умер? — спросила она тихо у матери, но Натали тоже была в отчаянии. Внезапно Беатрис показалось, что грудь юноши медленно поднималась вверх, а потом опускалась. Она пересилила себя, шагнула к нему и наклонилась рядом с юношей. Она приложила ухо к его груди. Медленное дыхание юноши с трудом доносилось до ее ушей, но Беатрис была уверена, что он дышал. Она почувствовала, как камень с души в мгновение ока упал. — Он дышит, — взволнованно произнесла она. — Он… Он жив.
