Touche de tendresse

      Время будто потеряло свою цену. Многие говорят, что видеть безжизненное тело перед собой слишком тяжело, но говорят лишь те, кто предполагают, а не кто видел. Те, кто видел, знают, что время не просто теряет свою цену, оно просто испаряется, будто его нет. Время, по сути, лишь название и сплошные цифры на часах, но порой кажется, что время — счетчик человеческой жизни. Кто знает, может, существует своего рода счетчик жизни, которые следит за временем пребывания людей на земле. А может быть ничего этого вовсе не существует, а только судьба решает, что будет с людьми: будут ли они жить долго и счастливо, или же умирать рано и бессмысленно…       Сейчас голова Беатрис была заполнена множеством бессмысленных и угнетающих мыслей, но выкинуть их из головы она была не в силах. Нижняя губа девушки дрожала, руки заледенели, будто куски льда, а ноги подкашивались, что вот-вот создавалось ощущение, будто она упадет замертво. А что, если она не сможет справиться со своей тревогой? Она упадет без сознания, напугав родителей и брата, заодно и Генри, который и так не может усидеть на месте, сидя в прихожей и боясь взглянуть в глаза Эндрю. Беатрис про себя решила, что изо всех сил должна держаться, потому что она сильная девушка, она не даст никому и ничему себя сломать. В ее жизни будут случаться многие беды, и она должна реветь? Нет уж! В нашей жизни много всего происходит, и мы не должны терять самообладание при каждой беде, что стучит в наш дом. Беатрис Прайор сильная девушка, она знает, что все будет хорошо, потому что она в это верит.       — Все будет хорошо, все будет хорошо, — повторяла она про себя, словно молитву, сидя в гостиной своего дома и пытаясь унять дрожь в ногах.       Чуть дальше от нее на диване сидела Натали, которая смотрела в одну точку и просто ждала, как ждали все остальные. Беатрис взглянула на Калеба, который стоял напротив нее возле камина, скрестив руки на груди. Лицо юноши было каменным, не выражало ни грамма чувств, но он определенно тоже был взволнован, просто пытался сдержать свои эмоции, дабы не пугать сестру и матушку. Эндрю Прайор находился вместе с доктором Батлером в комнате, где лежал молодой человек, которого сбил Генри. Никто не мог понять, что с ним происходило, потому что никто в доме не разбирался в медицине. Беатрис вспомнила, как аккуратно клала с до смерти испуганным Генри тело юноши в карету. Юноша определенно дышал, Беатрис убеждала в этом всех. Натали стояла в стороне, пытаясь понять происходящее, но информация слишком медленно переваривалась в ее голове, поэтому ситуацию в свои руки взяла Беатрис. Девушка никак не ожидала от себя столь смелых решений, но в тот момент ею контролировало нечто. Она не осознавала своих поступков, а только командовала и всем сердцем понимала, что нужно спешить. Она может спасти его. Девушка помнила, как смотрела ледяными глазами на юношу, полулежавшего-полу сидящего в углу кареты. Она видела его плотно закрытые веки и бледное, слишком бледное лицо. Генри гнал лошадей, ни капли их не жалея, но Беатрис знала, что сейчас его сердце готово было остановиться, ибо он не был в силах взять такой тяжкий грех на душу.       Беатрис вздрогнула. От нахлынувших неприятных воспоминаний она поморщилась, пытаясь согреть дыханием свои ледяные ладони. Она не помнила, чтобы ее ладони были человеческой температуры, особенно в моменты, когда она готова была уснуть, лишь бы не верить в жестокость действительности. Как назло сознание демонстрировали картинки из этого случая, где она сидела в карете, глядя на юношу, который еле-еле дышал, оповещая ее, что он жив. Его рот был плотно сжат, но он будет передавал ей мысленные сигналы, говоря, что он не умер. Он жив. По крайней мере, пока.       Внезапно в комнату вошел Эндрю Прайор вместе с доктором Батлером. Усы доктора подрагивали, он вытирал руки полотенцем, любопытно-умно глядя на Калеба и Беатрис.       — Что с ним, отец? — спросил Калеб крепким голосом.       У Эндрю не дрогнул ни один мускул лица. Очевидно, скрывать свои эмоции Калеб научился у своего отца.       — У него легкое сотрясение, но жизни это не грозит, — сказал за него доктор. На нем был костюм, состоящий из брюк, жилета цвета хаки и белой рубашки. На голове покоилась шляпа под цвет брюк. — Вы успели вовремя, он потерял не так много крови, а рана на голове заживет. Я назначил ему несколько лекарственных трав, и меняйте повязку каждые несколько часов. Бедолага сейчас спит, не стоит тревожить его.       Слова доктора будто были бальзамом для души Беатрис, а особенно Генри, который, услышав с прихожей о том, что юноша жив, подпрыгнул на месте и упал на колени, благословляя бога и одновременно плача и смеясь, не веря своему счастью. Натали не сразу поняла слова мистера Батлера, она только через минуту очнулась, потрясла плечами и облегченно улыбнулась уголками губ.       — Спасибо вам, доктор, — произнес Эндрю, пожимая руку мистеру Батлеру.       — Я только сделал ему перевязку и дал настой, а ваша дочь спасла его от гибели, — ответил он, от чего у Беатрис щеки залились румянцем.       — До свидания, доктор Батлер, — произнес Калеб, отойдя от своего места. — Давайте я вас провожу. — Они с доктором вышли из комнаты.       Беатрис тут же обратила свой взор на отца. Ей стало настолько легко и радостно, что было трудно передать словами.       — Отец, этот бедолага хоть раз приходил в сознание, говорил, кто он? — спросила встревожено она.       — К сожалению, нет, — ответил он. — Он только стонал от боли, но ни разу не просыпался. Я боюсь, как бы у него не было потери памяти.       — А вдруг его родственники волнуются? Вдруг они ищут его? — в ужасе говорила Беатрис. — Господи, он жив! Как я испугалась! Как испугались Генри и мама! — Она приложила руку к сердцу.       — Нам остается только ждать, Беатрис, — вдруг заговорила Натали. — Ждать, когда этот юноша проснется и скажет нам, кто он есть, чтобы мы могли оповестить его близких. Но ты спасла его, моя дочь. Ты смогла собраться тогда, когда я растерялась.       Она придвинулась ближе к дочери и поцеловала ее в лоб. Беатрис не осознавала силу своего поступка, она просто испытала облегчение, и странное чувство, не дающее ей покоя.       — Нам пора ужинать, — сказал Эндрю спустя минуту. — Я распоряжусь, чтобы Ольга глаз не сводила с этого юноши. Он может проснуться и испугаться, увидев чужое место.       — Да, папочка, — согласилась Беатрис. — Вы с мамой идите вниз, а я переоденусь и спущусь.       Натали и Эндрю кивнули и вышли из комнаты.       Беатрис действительно хотела переодеться. Она вышла из гостиной и направилась к себе в комнату. Девушка взглянула на себя в зеркало и увидела синие круги под глазами и бледность лица. От природы Беатрис была одарена здоровым цветом лица, однако сегодня барышня выглядела так, будто не спала несколько дней. Конечно, она испытала сильную эмоциональную нагрузку, поэтому выглядела истощенной и уставшей. До этого момента мисс Прайор не чувствовала себя уставшей, но как только она на пару минут легла на кровать, усталость огромной волной окатила ее тело. Из ее уст вырвался облегченный вздох, который свидетельствовал о том, что ее душа теперь полностью спокойна. Беатрис поняла, что пережила тяжелый день, но как бы то ни было, она смогла в нужный момент взять себя в руки, и молодая особа очень гордилась этим поступком. Ей всегда казалось, что она безнадежна, но сейчас маленькая надежда поселилась в ее сердце. Кто знает, может быть она не настолько бесполезна?..       Поняв, что пролежала достаточно долгое время, Беатрис медленно встала и решила привести в порядок свой туалет. Барышня подошла к шкафу, где висели множество нарядов. Беатрис долго не выбирала, у нее не было столь хорошего настроения, чтобы блистать в своих самых лучших и приковывающих глаз нарядах. Она сменила синее атласное платье на светло-желтое, с обычным и ни чем не примечательным кроем. Волосы мисс Прайор распустила, отчего золотистые локоны упали на ее плечи. Чтобы не оставлять волосы распущенными, Беатрис сделала себе косу. Не такую сложную и необычайно красивую, какую делает ей мать, а обычную, хоть это и не было ей свойственно.       Напоследок Беатрис окинула взглядом свой личный дневник, который покоился на ее кровати. Она убрала его под кровать, чтобы никто не прочел, и решила, что сегодня ночью обязательно сможет излить события сегодняшнего дня на бумагу. Взглянув еще раз на себя в зеркало, она натянула улыбку и шагнула в столовую, где ее давно ждала вся семья.       Беатрис шагала медленно, будто к чему-то прислушивалась. Внезапно она остановилась посреди коридора, услышав человеческие стоны. Звуки исходили из комнаты, находящейся рядом с ней. Мисс Прайор сразу вспомнила, кто находился в этой комнате, но на ее удивление, Ольги рядом не было. Она сделала усилие и медленно отворила ручку двери, боясь разбудить юношу. Беатрис тихонько прошла в комнату и увидела безжизненное тело на кровати. Лоб юноши был покрыт испариной, его нижняя губа дрожала и будто что-то шептала. Он пробуждался.       Девушка села рядом с ним на стул и хотела было пощупать пульс на руке, как это делают врачи, но взяв юношу за руку, она удивилась, насколько холодной была его рука. Ей показалось, что холод его руки оледенил ей душу. Она почувствовала некую пустоту и безнадежность, но вмиг отогнала от себя эти ощущения.       Тяжелые веки молодого человека понемногу стали подниматься. Было видно, он прикладывал огромные усилия, чтобы открыть глаза. Первое, что он увидел, была испуганная Беатрис, обеспокоенно и тревожно смотрящая на него.       — Где… я? — с трудом выговорил он, все еще приходя в себя.       — Боже мой, он проснулся! — прошептала про себя она.       Беатрис хотела мигом встать и позвать кого-нибудь, но в комнату вошел Калеб, который по просьбе родителей отправился искать сестру.       — Беатрис? Что здесь происходит? — спросил он, глядя на юношу. — Он пришел в себя? — спросил Калеб.       — Ты прав, Калеб, — ответила она. — Зови скорее родителей!       Через минуту все семейство Прайор оказалось в комнате. Натали принесла с собой кувшин воды для юноши, чтобы тот как следует напился. Весь в замешательстве, он принял от женщины кувшин и принялся жадно пить, будто не видел воду десятками лет. После того как он напился, он поблагодарил Натали и озадаченно-пугливо посмотрел на каждого человека.       — Вы помните свое имя? — спросил осторожно Эндрю.       — Да, кажется, я помню, — медленно ответил он. — Меня зовут Итон, Тобиас Итон. Но… Как я здесь оказался? — Он принялся вертеть головой, разглядывая комнату и осознавая, что находился не в своем доме.       — Произошел ужасный случай, — продолжал мистер Прайор. — Мой кучер, Генри, сбил вас колесницей. Он думал, что вы мертвы, но к счастью, вы дышали. Моя жена и моя дочь привезли вас в наш дом, после чего доктор осмотрел вас и обработал рану на вашей голове. — Тут он коснулся рукой повязки. — Мы ждали вашего пробуждения, мистер Итон. Более того, мы боялись, что вы и вовсе потеряете память, но этого, слава богу, не случилось.       Тобиас молчал. Он пытался переварить эту информацию, но голова как назло сильно болела. Он лишь помнил, как шел домой, но по дороге увидел колесницу, которая была далеко от него, а потом сильный удар, после которого он упал…       — У вас сотрясение, мистер Итон, — говорил дальше Эндрю, пытаясь передавать информацию по кусочкам для лучшего усвоение.       — Мы думаем, ваши близкие давно ищут вас. Я могу распорядиться, чтобы Генри или Говард съездили в ваше поместье и немедленно доложили, что вы у нас. Вы можете уйти, но мы будем рады, если вы останетесь до полного выздоровления. Решать вам.       На лице юноши отразилась дума. Пока еще до него сложно доходило все произошедшее, он даже хотел вновь заснуть, чтобы не разбираться в произошедшем, но это было невозможно.       — Моя мать, Эвелин Джонсон, она будет беспокоиться, — сказал он, вдруг вспомнив матушку, после чего тревога за мать овладела его сердцем. — Я должен уехать домой... — с этими словами он попробовал встать, но голова сразу же закружилась, перед глазами потемнело и он рухнул обратно на кровать.       — Что вы делаете? У вас же сотрясение! — прокричала на него Натали, поправляя подушки под его головой.       — Вы еще слабы, мистер Итон, а вашей матери мы доложим, где вы находитесь, будьте спокойны, — уверенным голосом проговорил мистер Прайор.       Тобиас до сих пор не мог разобраться в своих чувствах. Он волновался и одновременно был в замешательстве. Он был запутан в собственных мыслях, а еще эта головная боль, которая так и пульсировала, мешая думать. Он взял с мистера Прайора обещание, что тот доложит о нем миссис Джонсон. После его комнату все покинули, сказав, что ему необходим отдых. Он еще долго смотрел в потолок и пытался вспомнить последние события, но единственное, что он помнил, это тихий шепот ангела, умоляющий его остаться на земле.