Глава десятая
28 июля 2015 г., 16:14
Прошла неделя, которая оказалась для Тобиаса самой тяжелой и сложной. Казалось бы, всего семь дней, но они шли мучительно долго, казались тусклыми и пасмурными, несмотря на то, что погода радовала глаз. Тобиасу никогда не было так печально, он никогда не ощущал некой пустоты, которая окутала всю левую часть его груди. Всю неделю он ходил и гадал, что с ним случилось на самом деле, но Тобиас был настолько плох в поисках ответов своего душевного состояния, что он вовсе ничего не понял.
Тобиас не видел Беатрис неделю. Юная особа приболела и слегла, но уверяла всех, а в частности испуганных мать и отца, что она чувствовала себя прекрасно. Беатрис говорила, что это всего лишь простуда, однако два дня она пролежала с высокой температурой, не на шутку испугав всех членов семьи, в особенности бедного Тобиаса, который из вежливости не мог спросить о самочувствии девушки и долго ходил с камнем на сердце, пытаясь тайно разузнать о том, как чувствовала себя. Юноша подслушивал разговор мистера и миссис Прайор, хотя прекрасно знал, что это очень неприлично, но разум в тот момент не совладал с ним. Тобиас также подслушивал разговор доктора, которого незамедлительно вызвала Натали. Однако душа юноши успокоилась, когда он услышал речь доктора:
— Миссис Прайор, прошу вас, вам не стоит волноваться, — уверял мужчина. Сквозь щель в двери Тобиас мог разглядеть его крупное телосложение и подкрученные усы. На кровати безжизненно лежала Беатрис, и Тобиас не рискнул взглянуть на ее лицо, он просто смотрел то на врача, то на миссис Прайор. — С вашей дочерью не случится ничего плохого, ей лишь нужен покой.
— Вы уверены, доктор? — не унималась беспокойная женщина. — Беатрис так бледна.
— Поверьте мне, она будет бледнее, если вы будете так часто волноваться и мешать ей, — шутливо проговорил мужчина, но Натали не улыбнулась. — Что ж, — серьезно сказал он, — покой, покой и только покой. Ваша дочь выздоровеет, с ней нет ничего серьезного.
На этом мужчина собрал свой чемодан и двинулся к двери. Тобиас тут же убежал, чтобы не быть пойманным.
— Тобиас? — доносился откуда-то голос издалека.
Юноша не шевельнулся. Он так и стоял и смотрел в одну точку.
— Тоби! — крикнул кто-то, отчего Тобиас тут же вздрогнул.
Юноша повернул голову и увидел озадаченное лицо Калеба. Он стоял рядом с ним и щелкал пальцами. Они находились в конюшне, где должны были ухаживать за Анной, лошадью Калеба.
— Калеб? — слабо произнес Тобиас, нахмурив брови.
— Ты пришел в себя! — радостно взвизгнул тот, хлопнув в ладоши. — Я забеспокоился, Тоби. О чем ты думаешь?
— Так… Ни о чем, — отозвался он. — Извини меня, Калеб.
— Снова извиняешься, друг, — заметил парень, сверкнув улыбкой. — Странный ты какой-то в последнее время. Если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты… А впрочем, неважно, — он махнул рукой в сторону.
— Долго я был в таком состоянии? — резко спросил Тобиас.
— Не думаю, — задумчиво проговорил Калеб. — Может быть, около двух-трех минут, дружище. — Он почесал затылок, а в следующее мгновение поднял брови, будто что-то вспомнил, и громко сказал: — Так мы будем готовить Анну к прогулке? Тобиас, мне очень нужно, чтобы моя лошадь была на высоте. Я буду кататься вместе с Эмили! — после этого он широко улыбнулся.
— Конечно, Калеб, — с теплой улыбкой произнес Тобиас. Ему было приятно видеть друга в таком расположении духа и в ребяческом настроении. — Вы отлично проведете время.
— Я очень надеюсь на это, — произнес он. — Но, признаться, я так взволнован! Мне кажется, что я… Я люблю ее, Тобиас, — выдал он на одном духу. — Ты думаешь, что я слишком молод, чтобы любить?
— Я так не думаю, Калеб, — ответил он, присев на корточки. Тобиас внезапно ощутил резкую усталость, вполне возможно, что она была эмоциональной, вызванная переживаниями юноши, которые он так пытался скрыть даже от самого себя. — Неважно, шестнадцать тебе или восемьдесят пять, любовь не имеет возраста. От тебя исходит эта аура, я чувствую ее. И это приятно, мой друг, находиться рядом с таким человеком, чье сердце разрывается от любви. Это поистине необъяснимо. Необъяснимо то, как мы можем любить. Я всегда думал, что люди не могут любить друг друга чисто и искренне, или же могут, но второй человек не чувствует этого. Но я посмотрел на тебя, и я понял, что я был совершенно не прав. Любить можно. Любовь бывает взаимна. И… знаешь, Калеб, теперь я считаю, что любовь прекрасна.
В такие минуты, когда Тобиас раскрывался и забывал о своей излишней оторванности от обыденного общества, он не замечал удивленных лиц людей, которым рассказывал. Иногда, очень редко, его мысли вырывались наружу и язык делился тем, что находилось внутри. И сейчас Калеб с открытым ртом стоял и слушал своего друга, который, матерь божья, рассуждал, словно философ! Юный философ, у которого за плечами не одна история. Это удивило Калеба, поразило до глубины души и просто ошеломило. Разве могут юноши так рассуждать? Теперь он убедился: могут. И сейчас Калеб стоял, словно завороженный, обдумывая сказанное этим молодым человеком.
Тобиас привычно опустил глаза, как это делал, когда чувствовал себя смущенным, и поднялся с корточек. Возникла небольшая тишина.
— Господи, Тоби, почему ты все еще работаешь конюхом? — прорезал тишину Калеб. Он развел руками в разные стороны и в ожидании ответа смотрел на Тобиаса.
— Что ты имеешь в виду? — немного обиженно-непонимающе спросил юноша.
— У тебя гениальный ум, дружище! — воскликнул Калеб, похлопав его по плечу. — И я говорю тебе чистую правду!
Тобиас смущенно улыбнулся. Он был настолько скромен, что сразу заливался румянцем, когда о нем отзывались хорошо.
Калеб открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но крик Ольги помешал это сделать.
— Калеб, прибыла мисс Новин!
И вправду, можно было услышать топот копыт, а издалека ясно доносился тоненький голосок юной Эмили Новин. И от этого голоска все внутри Калеба вздрогнуло и он тут же задрожал. Он и правда был сильно влюблен в эту юную особу, которая только и делала, что притягивала к себе юного Калеба. Естественно, она была прекрасна, мила и до глубины души добра, и Калеб был одурманен ею, это видел каждый. Он был так окрылен, юноша чувствовал себя глупцом, у которого при одном только взгляде в его сторону сердце бешено колотится, словно у маленького цыпленка.
— Калеб? — теперь Тобиас щелкал пальцами перед лицом Калеба.
Юноша тут же пришел в себя и стеклянными глазами уставился на друга.
— Я полагаю, у тебя гости, — с легкой ноткой радости произнес Тобиас.
— Очень особенные гости, — добавил за ним парень, сверкая белоснежной улыбкой. — Тобиас, я чувствую себя маленьким мальчишкой, — признался юноша, поправив воротник, который в данный момент буквально душил его. — Предстоит ужин с ее семьей.
— Будь смелее, Калеб, — посоветовал ему Тобиас. — Она твоя, и она так же безумно любит тебя, как и ты ее. — Он похлопал его по плечу.
— Стой, ты не идешь на ужин? — спросил грустно Калеб. Хотя он понял это по тону Тобиаса и знал его скромность, но юноша не мог не спросить.
— Я не приглашен, да и я не смею мешать вашей семье, — ответил он.
— Нет, Тобиас, умоляю, ты должен пойти со мной, — взмолился парень, жалобно посмотрел на Итона.
— Я не могу, Калеб. Это неприлично.
— Неприлично, дорогой Тобиас, оставлять друга в беде! — немного обиженно проговорил парень, скрестив руки на груди.
Калеб сверлил взглядом Тобиаса, пока тот не закатил глаза и не сдался.
— Ладно, — сказал он. — Но я ненадолго, хорошо? Если тебе спокойнее со мной, то…
Тобиас не успел договорить, как тут же оказался в объятьях Калеба.
— Спасибо, Тоби! — верещал он. — Ужин пройдет блестяще! Родители будут тебе только рады! И Беатрис к нам должна присоединиться, она, должно быть, выздоровела.
Тобиас улыбнулся. Теперь его сердце тоже быстро билось, желая поскорее попасть на ужин.
***
Тобиас так же смущенно прошел в гостиную, где вскоре должны были собраться все. Он ужасно нервничал и чувствовал себя не в своей тарелке. Тем более, Калеб ушел куда-то с Эмили и он был одинок. Это тревожило юношу, он еле мог усидеть на месте и не встать и убежать с этого торжества, дабы не испортить его. Но Тобиас этого ни за что не сделает, потому что он очень воспитан и потому, что он очень хотел знать, как себя чувствует Беатрис. Именно это заставляло его оставаться на месте и ждать, пока вся семья соберется. К счастью, Калеб не заставил себя долго ждать. Спустя десять минут он вернулся и по-дружески подмигнул Тобиасу, сверкнув улыбкой. Он этим говорил, что у него все было чудесно. На секунду Калеб отошел и миловидная девушка, с которой Тобиас был ранее знаком, а именно Эмили, подошла к нему, держа в руке какой-то конверт. — Вы мистер Итон, я полагаю? — спросила она. Тобиас сконфузился, но после медленно кивнул. — Тогда это для вас. — Она передала ему конверт и молча направилась на свое место. Это очень удивило Тобиаса и он был заинтригован, посему тут же вскрыл конверт, внутри которого было письмо, написанное аккуратный почерком.«Мистер Итон, ждите сюрпризов. P. S. Ни за что не угадаете, кто я».
И этот человек был прав. Тобиас настолько запутался, что если бы не обращение к нему, он вовсе подумал бы, что письмо адресовано не ему. Он спрятал письмо в карман, но теперь в его голове был только один вопрос: кто это? Он не на шутку перепугался. Кто это мог быть? Может, он был у кого-то в долгу? Тобиас не мог вспомнить этого. Теперь его терзало это таинственное письмо. И почему его передала Эмили? Она дочь губернатора, а значит, это было что-то серьезное. Но ведь Тобиас никому ничего не был должен, и Эвелин тоже. Это невыносимо пугало юношу, его бросило в жар от такого содержания. Всего за одну секунду его душевное состояние резко переменилось. Он готов был тут же уйти, но рука Калеба, которая тут же легла на его плечо, остановила юношу. — Почему ты стоишь, Тоби? — весело произнес он. — Да ты еще и побледнел, я гляжу. Тебе нужно поесть, друг. Садись за стол. Тобиас медленно сел за стол, извинился за свой сконфуженный вид и попытался взять себя в руки. Он должен довести ужин до конца ради Калеба, а насчет неизвестного адресата он разберется потом. Тем более, Калеб выглядел таким счастливым. Лучшие друзья не портят счастливые дни своих друзей, и Тобиас знал это, потому что он являлся хорошим другом. — Боже мой, какая она красивая, — влюбленно вздыхая, говорил Калеб, наклонившись над ухом Тобиаса и украдкой смотря на Эмили. В гостиной находились только Калеб, Тобиас, Эмили и несколько служанок. После к ним присоединился Эндрю Прайор, а матери сидели на веранде и болтали, пока Ольга всех не созвала на ужин. — А где же Беатрис? — спросил Калеб, когда все уже сидели за столом. — Она не будет присутствовать на ужине, — ответила Натали. — Пусть отдохнет, она совсем бледна. Кстати, Тобиас, — с улыбкой произнесла она, обратившись к юноше, — я очень рада, что ты решил остаться на ужин. — Благодарю вас за вашу доброту, миссис Прайор, — произнес он. — Для меня честь присутствовать на вашем семейном ужине. Натали только улыбнулась в ответ и отвлеклась на Ольгу. Тобиас чувствовал себя неловко, а теперь еще и очень одиноко. Беатрис еще болела, он присутствовал на светском ужине, где ему, простому человеку, неуместно быть, и кто-то явно точил на него зуб. Тобиас был в отчаянии и только молился о том, чтобы ужин прошел быстрее.***
Эти полтора часа казались ему адом. Тобиас не мог думать ни о чем другом, как он письме. О коротком письме, которое заставило его вздрогнуть. Его сердце бешено колотилось в груди, его бросало то в жар, то в холод. Юноша не мог ничего есть, аппетит пропал, и ради приличия он съел только маленький кусок говядины и немного супа. Калеб был счастлив, все болтали о чем-то своем, но Тобиас не участвовал в разговоре. Он чувствовал себя настолько чужим, что готов был разрыдаться. Это было странно, потому что раньше юноша чувствовал себя здесь как дома, но что-то опустело в доме и в его душе. Он скучал по Беатрис. Только она могла заставить его улыбнуться и заставить поверить, что он кому-то нужен. И Тобиас понял это. И теперь он ужасно тосковал и был одновременно напуган. Этот ад никогда не кончится. Тобиас взглянул в окно, где начинал темнеть, и обрадовался, потому что было уже поздно. Он встал со стола и сказал, что вынужден уйти, так как почти стемнело. — Благодарю вас за прекрасный ужин, мистер и миссис Прайор, но я вынужден уйти. — Спасибо за то, что был с нами, милый Тобиас, — ответила улыбчиво Натали. Тобиас поклонился и поспешил покинуть дом. Он прошел к выходу, попрощавшись с Ольгой и Генри. — Вы со мной забыли попрощаться. Этот голос заставил его застыть на месте. Этот голос заставил его улыбнуться. Этот голос заставил его сердце еще пуще стучать в груди. Тобиас резко обернулся и увидел перед собой Беатрис. Она улыбалась ему и выглядела вполне здоровой. Юная леди была нарядно одета, а ее волосы волнами ниспадали с плеч. — Рад видеть вас в здравии, дорогая Беатрис, — наконец произнес Тобиас, поцеловав ее руку. — Вы рады меня видеть? — спросила она, словно маленький ребенок. — Очень рад, — только и выдавил Тобиас, пытаясь скрыть безграничное счастье внутри. — Вы получили мое письмо, ведь так? — уточнила она. Тобиас сначала ничего не понял, но через секунду все встало на свои места. Огромный камень упал с плеч. Это была она... Тобиас с облегчением вздохнул и надеялся, что Беатрис не заметила резкие перемены в нем. Он осознал, что это юная проказница Беатрис так над ним пошутила. И в глубине души Тобиас был безгранично рад, что все так произошло. — Вы очень оригинальны в посланиях, — сделал он ей комплимент. — Благодарю, — с улыбкой произнесла она. — Раз уж я чувствую себя лучше, не откажите ли вы мне в поездке на лошадях? Калеб и Эмили надумывают завтра покататься на лошадях, вы со мной? — А вы хотите? — Мистер Итон, не смейте отвечать вопросов на вопрос! — с улыбкой сказала она, рассмешив юношу. — Буду рад составить вам компанию, — произнес он. — Однако сейчас я вынужден уйти. — До свидания, Тобиас, — попрощалась она. — До свидания, дорогая Беатрис, — он наклонился и поцеловал ее руку. — И мне кажется, вы заставляете меня влюбляться в вас, — чуть тише добавил юноша. Беатрис ничего не ответила, она онемела и попыталась не подать виду, а Тобиас только улыбнулся и покинул дом. И в ночной тишине Беатрис могла четко расслышать нечеткое биение своего сердца.
