Se Vere: История, которой не было.

Ни одно наслаждение, вплетаемое в общее чувство гармонии и получаемое от книг, еды и плавания, не могло заглушить ворочающегося внутри ее комка беспокойства. После первой недели в Хогвартсе Анжелика поняла – она чувствует себя покрывающейся ржавчиной шпагой, которую в связи с переменой хозяина вместо того, чтобы взять в бой, повесили на гвоздик. Разве что гостям не показывали. Вообще никому не показывали. Большую часть времени Снейп проводил в кабинете. Анжелика заметила, что он даже на завтраки, обеды и ужины не ходит. Диси, науськанный девушкой, пробовал следить за ним, однако ничего подозрительного в перемещениях директора замечено не было. Чего нельзя было сказать об учениках. Энжи сделала вывод, что они пытаются дать организованный отпор новому режиму. После этого умозаключения ей стало горько – все вокруг считали Северуса врагом. Что с того, что она уверена в нем, как в самой себе? Каждый второй, находящийся вместе с ними в замке счел бы за честь запустить в спину ее бывшего декана что-нибудь в меру не безобидное. Осознание того, что этот неординарный, удивительно смелый и выдержанный человек вынужден нести свой крест в одиночку, грызло ее изнутри раскаленными капканами. Ей было за него обидно. Жалеть она его не смела – знала, что, узнай он об этом, наверняка взбесится. И все же именно ей, Анжелике Фробишер, выпал шанс стать для него лучом света в темном царстве. Разве нужно еще какое-то условие для осуществления любви? Они абсолютно одни в своем маленьком мирке – директорских комнатах, свято хранящих их общую тайну, мирке книг, разговоров с портретами директоров и беспокойством за исход войны, идущей за этими стенами. Никто, кроме них двоих, не в силах ей помешать, так чего она ждет? Их могут поубивать не сегодня - завтра, и ее любимый мужчина может так и не узнать, что в мире есть существо, которому он по-настоящему нужен. Так что же ей мешает? Правда. Все, что она услышала за этот год, сидя у сквозного стекла, не играло ей на руку. Кто знает, возможно, вся отгадка его теплого к ней отношения только в том, что она воплощает его нереализованные грезы о Лили. Хотя, с другой стороны, не питает же он слабости к Джинни Уизли… а попадись ему в лапы любая другая девушка из их класса, Ариадна или Сильвия, к примеру, как бы он поступил? Они все были для него лишь ученицами, ими и остались. И это не важно, что лишь она прошла степень посвященности. Он видел, как она смешивала свое первое зелье, когда ей было одиннадцать. Было бы странно, если бы он увидел в своей ученице объект влечения. Для него это всегда было бы чем-то… нездоровым. Рассекая послушную мягкую воду, Анжелика, делающая это всегда нагишом, ибо не собиралась мочить тот единственный комплект нижнего белья, который Диси, вместе с еще парочкой мантий и сарафанов выудил из ее дома, иногда тихо молилась, чтобы вошел Снейп. Может, хотя бы природа восторжествует над разумом. Однако зельевар умудрялся купаться, есть и спать так, что Анжелика еще ни разу не заставала его ни за одним из этих занятий. Иногда ей казалось, что она причиняет ему неудобства, однако контраргументы ее сознание находило достаточно быстро – сам никуда не пускает, сам держит на коротком поводке, сам и виноват. Сам виноват, - который раз клял себя на чем свет стоит Снейп, наблюдая, как Анжелика склонилась над книгой, выуженной с верхней полки не более пяти минут назад. Ее волосы были еще мокрыми – в бассейне она проводила столько же времени, сколько в библиотеке, так, что иногда сама шутила, что скоро обрастет чешуей. Сам он заходил туда лишь глубокой ночью, когда Диси докладывал, что девушка уже спит. Северусу не улыбалось застать Анжелику в самом ее беззащитном виде, и… окончательно потерять над собой контроль. Он уже не первый раз допускал мысль, что бывшая ученица к нему неравнодушна. Допускал – и тут же прогонял куда подальше, чтобы не соблазниться такой перспективой. Все дело лишь в высоком градусе доверия, образовавшегося между ними. Анжелика была последним живым существом, доподлинно знающим, чьему делу он верен – была ли это случайность или закономерность, но именно ей удалось вторгнуться в казавшуюся идеально непроницаемой оболочку выстроенного Дамблдором заговора. Он пытался вспомнить, в какой именно момент Анжелика для него стала выделяться из толпы однокашниц. Если быть точным, в эту толпу она вообще никогда не вписывалась – но ей удалось втереться в их компанию, и даже стать лидером. Видимо, благодаря способности скрывать за приветливостью и покорностью холодный расчет и звериное чутье – истинно слизеринские качества. Он бы не удивился, если бы узнал, что Анжелика спровоцировала нападение на себя Пожирателей – с тем, чтобы проникнуть в их внутреннюю структуру и устроить там диверсию. Причем по сугубо собственной инициативе. Чувство, которое он впервые открыл в себе еще когда Энжи училась в выпускном классе, последние два года не оставляло его ни на минуту. Он за нее боялся. Боялся, что эта девочка наживет себе проблемы, с которыми не сумеет справиться. Наживет именно потому, что преимущественно этим и занимается. Более никому из ее однокашниц ведь не пришло в голову исследовать Запретный Лес на четвертом курсе (хотя Поттер со своей командой побил и этот рекорд, сунувшись туда на втором). Никому более не пришло в голову, будучи незаконнорожденной дочерью Пожирателя смерти, целиком и открыто работать на мракоборческий отдел. Хотя, как выяснилось, и тем Энжи отдавалась не полностью. Ох уж эта истинно слизеринская черта – быть по-настоящему преданным лишь самому себе. Анжелика потому и разглядела в нем это скрытое двуличие, что оно было свойственно ей самой. Самый лучший способ спрятать ценную вещь – положить ее на самое видное место. Здесь, под боком у того, кого Темный Лорд считал своим вернейшим слугой, Анжелика была в относительной безопасности. Северус был готов терпеть ее присутствие в своем кабинете, хоть и привык к уединению, ради стопроцентной уверенности в том, что ей ничего не грозит. Были еще Алекто и Амикус, но они всего дважды за сентябрь появлялись в его кабинете. При Дамблдоре, помнится, Минерва заглядывала сюда чуть ли не каждый вечер. Предыдущий директор вообще славился гостеприимством. В настоящее же время остальные учителя выбирали для своих собраний либо учительскую, либо кабинет трансфигурации. Спасало их то, что брат и сестра Кэрроу поводили свои вечера в обществе наказанных учеников, или за патрулированием коридоров, хотя это и было наихудшим утешением. Небольшой инцидент, случившийся уже почти в середине октября, перевернул их идиллию с ног на голову, заставив искать новый выход. Северус редко покидал кабинет, однако в данный момент был вынужден отлучиться в Хогсмид. Анжелика, как обычно, в сарафане и с мокрыми волосами, кое-как скрепленными на затылке крабом, сидела на нижней ступени лестницы, у подсвечника, уткнувшись в книгу по анимагии. Последнее время эта мысль занимала девушку все больше – она знала, что, скорее всего, ее анимагической формой будет лисица, каким был ее Патронус. Хорошо бы, конечно, проконсультироваться по этому вопросу с профессором МакГоннагал, но в таком случае придется слишком много ей объяснять. Послышался тихий скрежет, с которым горгулья обычно делает центральное вращение. Какой-то частью своего сознания Анжелика отметила, что Северус вернулся слишком скоро. Затем начала открываться дверь. Девушка подняла голову, чтобы поздороваться, но слова застряли у нее в горле. В кабинет вошел Амикус Кэрроу. Если не считать, что Пожиратели и так были в курсе того, что Анжелика была обещана Снейпу в качестве трофея, и что она числится среди пропавших без вести, для Амикуса, получающего информацию непосредственно из штаба только в том количестве, которое считалось необходимым для его работы, ее присутствие в Хогвартсе было сюрпризом. Справившись с первой волной удивления и окинув девушку, резко поднявшуюся и отступившую вглубь кабинета, оценивающим взглядом, он тонко улыбнулся. - Так-так. Кажется, наш прославленный герой все-таки дождался своей награды. Но забыл ею поделиться, - заметил он. Анжелика, которой медленно овладевала паника, отметила только, что Кэрроу, в отличие от Сивого или Беллатрисы, не напоминал живое воплощение зла. Скорее, он относился к по-деловому боевому типажу приспешников Темного Лорда, какими были Яксли и Пий Толстоватый – человек не отталкивающий внешностью или манерами, но внушающий омерзение общим впечатлением от осознания самого себя как частицы зла или карающей силы. Человек, берущий на себя много и получающий много, одновременно с этим не заслуживающий ничего, и отлично это осознающий. Человек, которому, будучи от природы не внушающему ужас, нравилось тешить себя иллюзией, что он способен его внушить. - Что вам здесь нужно? - Это уже не важно. Не думаю, что Северус будет против, если я позаимствую у него игрушку. Или будет? Анжелика огляделась в поисках решения. Упрекнуть ее в беспомощности было сложно – помимо боевой магии мракоборцев обучали также и рукопашному бою, и постоянно взывали к быстрой и непредсказуемой реакции в опасных ситуациях. В кабинете директора, под завязку заполненном разными артефактами и приборами убегать, кидаясь в преследователя чем попало, можно было бесконечно. Правда, если забыть о палочке в руке Амикуса. Она разом перечеркивала девяносто процентов вероятности того, что Анжелике удастся куда-либо надолго деться. А между тем намерения волшебника сомнений не оставляли. Анжелика все-таки размахнулась и кинула в Кэрроу книгой. Разодранная на две части, та шлепнулась у ее ног. Мужчина ухмыльнулся. Краем глаза девушка заметила, как один из директоров скрылся с портрета. Только бы он пошел за помощью! - Не думал, что после близкого знакомства с Северусом дама еще способна строить из себя недотрогу, - хмыкнул Амикус, делая шаг вперед. – Я мог бы тебя обездвижить, но это будет неинтересно. На этот раз Анжелике под руку попалась небольшая планетарная модель, лежащая на крайней полке у самой высокой ступеньки. Послышался звон, смешанный с возмущенными выкриками портретов. Анжелика сделала еще шаг назад… и с удивленным писком шлепнулась прямо на лопатки. Последняя ступенька была несколько выше остальных, и девушка, впервые поднимающаяся спиной вперед, этого не учла. Секунду спустя шероховатая ладонь легла ей на грудь и рванула сарафан, а колени были раздвинуты. Анжелика, из последних сил борясь с приступом паники, и понимая, что кричать бесполезно, замерла, дождавшись, пока шея Пожирателя окажется на уровне ее лица. А затем подалась вперед и запустила зубы ему в кадык. Хриплый, отрывистый вопль на секунду оглушил ее. Губы и язык вмиг ощутили что-то липкое. Борясь с приступом тошноты, Энжи поползла в сторону, однако как только она сфокусировала взгляд и успела стереть кровь с губ тыльной стороной ладони, ее схватили за волосы. Щеку обожгло ударом. - Дрянь! Анжелика зажмурилась и выставила вперед руки, развернув ногти в сторону предполагаемого местоположения лица Амикуса. Не можешь отстоять – сделай хотя бы так, чтобы продать подороже. Перед ее мысленным взором уже мелькнула застежка его штанов, как вдруг на них обоих обрушилась волна ледяной оглушающей магии. Кэрроу оторвало от нее, как щепку, а сама Анжелика, потеряв равновесие, скатилась по ступеням. В голове загудело. Сквозь шум крови в ушах она услышала холодный, шипящий голос. Зная Снейпа, она мгновенно поняла, что он не просто зол – он в бешенстве. Это был первый случай, когда ее такой обычно сдержанный и целенаправленный Северус был готов рвать и метать. И порадовалась, что не сама является объектом его гнева. - Прежде, чем распускать руки, Амикус, вспомни, благодаря кому ты вообще здесь находишься. И подумай, как легко я могу сделать так, чтобы сам Темный Лорд развеял твой прах над Северным морем. - Девчонка… она укусила меня! - Скажи спасибо, что тебе вообще не оторвали голову. И постарайся сделать так, чтобы впредь я тебя не видел рядом с… - Твоей кем? - Добычей, - почти прорычал Снейп, и у Анжелики мурашки по спине побежали. – Она – моя добыча. Вон. Хлопнула дверь. Торопливые шаги приблизились к ней. Анжелика пыталась сфокусировать взгляд, но кромка тьмы все-таки сомкнулась над ней. Последним, что она почувствовала, были руки, обхватившие ее за лопатки и колени. Пришла в себя Анжелика в своей комнате. Вкус крови с губ исчез – на его смену пришло что-то травное и горьковатое. Ромашка, поняла она через пару секунд. Вдохнув и издав легкий стон из-за боли в ребрах, она открыла глаза. - Мисс Фробишер, как вы себя чувствуете? Только сейчас до нее дошел весь смысл того, что могло произойти. Анжелику пробил озноб. Она снова ощутила, что ее подташнивает, но справилась. Сфокусировав взгляд, она нашла лицо Снейпа, сидящего на краю ее кровати. Лицо его было, как всегда, бесстрастным, но в черных глазах залегло странное выражение – смесь страха и… она не смогла точно ответить на свой собственный вопрос. Подтянувшись на руках и не обращая внимания на ноющие ребра, она вцепилась в его мантию и прижалась так крепко, как только смогла. Ее била дрожь. - Не делайте так больше, - едва выговорила она, - не оставляйте меня надолго одну… Слезы брызнули из глаз резко и, как показалось Анжелике, неожиданно, хотя где-то в глубине души она даже удивилась, что сдерживалась так долго. От его мантии пахло дождем, кофе и вишней. Чем-то терпким и одновременно травным. Запах показался Анжелике смутно знакомым. Прикрыв глаза, она вызвала воспоминание – полгода назад, сотрудничество с отделом по обеспечению магического правопорядка, лавочка подпольных зелий, целый ящик с заготовленной на продажу Амортенцией. Тот самый запах… так пахло в их гостиной. В подземельях. В его кабинете. И от него самого… Несколько секунд он сидел, не шевелясь, в затем сжал ее вторую руку в своей. - Я, к сожалению, не всегда могу быть рядом, чтобы оберегать вас, мисс Фробишер. Хотя для безоружной ведьмы вы справляетесь довольно неплохо. В остальном же вы уязвимы, как никогда. Существует определенная категория ритуалов, дарующих одному волшебнику покровительство другого. Если вы найдете что-то похожее и согласитесь… Она быстро подняла на него взгляд припухших и затуманенных глаз. - Ритуалы, дарующие покровительство? Я о них слышала… и вы… вы пошли бы на это ради меня? - Как бы там ни было, я не могу допустить, чтобы вы оказались в опасности. - Почему? Ей показалось, что он замялся. Сказать ей? - У вас еще будет время, чтобы получить ответ на этот вопрос. Давайте ограничимся тем, что, когда вы поступили на мой факультет, я пообещал вашей крестной защищать вас. Будем считать, что я держу слово, если не придумаем более подходящего объяснения. Анжелика часто-часто закивала. - Хорошо. Я… я сама займусь этим. - А пока выпейте вот это. И спите. Анжелика аккуратно приложилась к краю фарфоровой чашки, и спустя несколько секунд мир смазался перед глазами. Вернувшись в кабинет, Снейп что было силы стукнул кулаком по столу. Гнев все еще разрывал его. Случилось то, чего он так боялся – Анжелика не может чувствовать себя в безопасности даже здесь, в непосредственной близости от него. Получив весточку о том, что в его кабинете не все гладко, он чуть с ума не сошел, торопясь обратно, хотя в настоящий момент затруднения у него вызывал не поиск решения, а поиск оправдания собственным эмоциям. На секунду он ощутил сильнейшее чувство дежавю – совсем как тогда, несколько лет назад, торопясь в Годрикову впадину и молясь, чтобы не было слишком поздно. Неужели он боится за Анжелику так же, как некогда боялся за Лили? Неужели он относится к собственной бывшей ученице так же, как когда-то к… Подняв глаза, он столкнулся с проницательным взглядом из-под очков-половинок. - Северус, - тихо сказал Дамблдор с портрета. – Мне кажется, ты уже нашел ответ. Просто боишься, что, как только озвучишь его, он станет реальностью, от которой невозможно будет скрыться.