Телохранитель

А вы задумывались, почему писатели часто пишут "несколько дней спустя" вместо того, чтобы подробно описать их? Ответ прост. За это время ничего особенного не происходит. Герои просто живут в своем обычном русле, совершают одни и те же действия, никакого адреналина в крови и трепещущих бабочек в животе. Все настолько однообразно и серо, что любому наскучило бы такое читать. Они перевернут сначала одну страничку, потом другую и в конечном итоге выбросят книгу в ближайшую урну. Потому что люди хотят избежать рутины реальности, и каждый находит свое спасение в чем угодно. Кто-то в книгах, кто-то в музыке, кто-то в рисовании, а кто-то в банальном общении с людьми. А если на страницах книг будет написано то же самое, чего полно и в их жизнях, они просто напросто выбросят книгу, дабы не напоминала им о том, как скучно живется в этом мире. Основная же причина того, почему люди берутся за книгу, так это чтобы попадать в тот особенный мир переполненный событиями. Но если вдруг кто-то возьмется за историю последних дней Марка, то он вряд ли сможет дочитать ее до конца. И Туан бы с радостью пролистнул несколько страниц вперед, или просто написав пару строк, переключился в тот момент, когда солнце наконец-то выйдет из туч, все расцветет и обретет краски. Удобно, но не реально. Так просто никогда не бывает. Почему то раньше он не думал так. Все можно было решить деньгами или угрозами. Хотя раньше не было и Джексона. Оказывается, любовь несет за собой не только чувство полета, блаженства и неописуемое ощущение, когда любимые глаза смотрят на тебя, но еще и боль, иногда разочарование, потерю, а после пустоту. Сначала ты не понимаешь, что человек, которого ты все время отвергаешь, является единственным среди миллионов, который тебя поймет и будет любить так же, как ты. После мелкие ссоры, из-за которых ты рвешь и мечешь и даже не из-за того, что он виноват, а от понимания того, что не сможешь без него жить и вскоре сам прибежишь и попросишь прощения. И это вечное переживание! Вдруг с ним что-то случится. Вдруг он пострадает. Но полный крах наступает только тогда, когда видишь его на больничной койке. И именно в этот период отношений перешел Марк, но это еще не все. Похоже судьба решила проверить так ли сильна его любовь и это испытание началось именно с того момента, когда Бэм поднялся с плеча Марка и, слегка улыбнувшись, сразу же опустил голову. Именно тогда, когда таец пытался объяснить результаты, опять же захлебываясь в своих слезах, а после вновь и вновь повторяя слово «кома». Тогда, когда Марк взял ладонь Джексона и слабо сжал ее, но к разочарованию не почувствовал ответное действие. Вот с того дня мир для него словно остановился, а размеренный писк машин, стоявших рядом, выжег ритм в голове. Он стал одним из тех героев, чья жизнь перестала существовать и были только кроткие и едва значимые отрезки, наполненные чувством помимо тревоги. Один из них был в самый первый день. Марк позвонил отцу. Эта была самая неприятная из всех их бесед. Сначала старший Туан попросил сына вернуться в Лос-Анджелес с голосом полным переживания. Марк отказал. Он понимал, что в опасности, понимал, что его жизнь на волоске, но также он знал, что не сможет уехать без Джексона. Тогда отец уже на повышенных тонах начал угрожать ему старыми методами, но его сын уже не боится всего этого. Он твердо стоял на том, что не бросит в таком состоянии Джексона. Ни при каких условиях. И вскоре, отец Туана сдался. Он убавил громкость, но не престал сопротивляться. В конечном итоге, старший Туан решил подождать, когда до этого глупого и упертого мальчишки дойдет вся серьезность ситуации. А пока он решил поставить охрану, чтобы те следили за Марком. Но в этом и не было нужды. Американец в основном сидит либо в квартире, либо в больнице. И в один из этих дней произошло второе событие. Подавленный и разочарованный Марк вышел из палаты Джексона и столкнулся нос к носу с девушкой. Сначала Туан даже не узнал в ней ту самую причину их серьезной с Ваном ссоры. Это была Джой. Как и при первой встрече, на ее лице была накладная улыбка, но на сей раз, она выглядела не так вызывающе. Не было в глазах той самоуверенности и напыщенности. Обычная ученица с конским хвостиком и минимумом косметики. Без той тонны краски на лице, она будто стала настоящей сестрой Бэма, ибо Туан различил некоторые сходства в их лицах. В прошлую же их встречу, косметика изменила все эти черты, из-за чего Марк невзлюбил ее гораздо больше: он всегда ненавидел таких деланных девушек. Джой же тем временем быстро просканировала Марка взглядом и сказала: — Привет... Марк, верно? Выглядишь не так плохо. Особенно если учитывать, что ты после аварии. — Откуда ты знаешь? — даже без приветствия накинулся на нее Туан. Как и говорилось ранее, с самого начала она ему не понравилась и это мнение не поменялось. Марк чувствовал, что эта особа ничего хорошего в их с Джексоном отношениях не принесет. Тогда с какой стати он должен уважительно к ней относиться? Марк тоже не видел этой причины. Да что уж там распинаться, он ее откровенно говоря ненавидит, после того, что случилось с Джексоном. — Бэм рассказал тебе? Джой улыбнулась фальшивой улыбкой, от которой Марка чуть не вырвало, и покачала головой. — Он мне уже с 14 лет ничего не говорит и разве Бэм работает в больнице? С этими словами она толкнула дверь и зашла в палату. Это был единственный раз, когда Джой приходила к Джексону, хотя Марк продолжал ее ждать. Он не думал, что она так быстро сдастся, но, к счастью, Туан ошибался. А дальше все было как обычно. Марк просидел рядом с Ваном допоздна. Мать Бэм Бэма выгнала его, пообещав напоследок, что она проследит за ним. Наушники, остановка, автобус и конечный пункт квартира. Там Бэм, который закрыт в своей комнате. То ли он делает уроки, то ли так же, как и Марк погружен в печаль. По вечерам он выходит из нее, доходит до холодильника и вновь закрывается. Туан знает это лишь по звукам шаркающей походки. Иногда Бэм вместе с Марком сидит в больнице, но по его лицу нельзя угадать его душевное состояние. Вроде бы иногда смеется, ходит с друзьями гулять, и только ночные посиделки в комнате подсказывают Марку, что ему так же плохо, как и ему. По туаненому же лицу это можно определить моментально. Растрепанные волосы, щетина на подбородке и опустошенный взгляд. Шрамы от аварии покрывают его руки, тело и даже на лице остались едва заметные швы. Он едва похож на ходячего зомби. Одежда висит, как на вешалке, но разве можно думать о себе или о еде, когда Джексон лежит в больнице и даже не может пошевельнуться? Марку, по правде говоря, стало пофиг, как смотрят на него обычные прохожие, мало ли он есть, что просто сидит и ждет чуда. Если они побывали бы в его шкуре, то все поняли. Повесив ключи на специальный крючок, а портфель кинув рядом, Марк заходит в комнату, которая с каждым днем все больше теряет запах Джексона. Она погружена в хаос. Носки, майки и брюки валяются на полу, постель не заправлена, а цветы давно уже завяли на подоконнике. Но как говорилось ранее, Марка это не волнует. Да и никто сюда не заходит. Все боятся увидеть вещи Джексона, ощутить его одеколон, который он разбрызгивал везде, и что делает теперь Марк. Увидеть фотографии в рамках, стоявшие на тумбе, просто вспомнить, как было раньше. Они боятся, а Марк только этого и хочет. Он подходит к ящику, где лежит одежда Джексона и подносит к лицу одну из маек. От знакомого запаха внутри у него все сжимается, а сердце захлестывает жгучая боль. Воспоминания. Только это осталось у него. В груди встал ком, который мешает дышать Марку. Он всматривался в очертания знакомых предметов, словно пытается что-то найти, но не может. Этого нет. Дойдя до кровати, Марк снимает с себя одежду и одевает ту, что была в руках. Так лучше. Так спокойней. Теперь Джексон рядом. Осталось только закрыть глаза и представить его. Все замерло в мучительной тишине, и это было невыносимо. Тишина стала постояльцем в этой квартире, только Марк все еще к ней не привык. Завернувшись в одеяло, Туан пытается представить, что Джексон лежит рядом с ним. Он настолько завлекается этим, что Ван иногда начинает ему сниться. Они не говорят. Марк не осыпает его вопросами, не спрашивает его, когда он очнется, а просто смотрит на знакомые очертания лица. Они стоят рядом, и этого вполне хватает Марку, но чаще всего Ван хватает Туана за талию и прижимает к себе. Это случается посередине улицы, иногда на крыше какой-то многоэтажки, иногда в квартире, но это и не важно, главное, что Марк рядом с Джексоном. Самое больное наступает только утром. Американец просыпается и осознает, что это всего лишь сон. Ничтожное воображение. Еще одна злая шутка над ним! И тогда им начинает править злость. Он кидает все, что попадется на глаза. Одежду, горшки цветов и только, когда он берется за фотографию, Марк приходит в себя. Он смотрит на счастливое лицо Джексона и, опускаясь на пол, рыдает. Совесть убивает его. Туан считает, что все это произошло только по его вине и никак иначе. Если бы он не настаивал на поездке на кладбище, если бы сам сел за руль, ничего бы такого не случилось. Он не мучился бы сам и не мучил других. Бэм, его мать не переживали бы сейчас день из-за дня, они радовались бы улыбке светящегося Джексона. Они не молились бы каждую ночь, стоя на коленях, и не утопали в своих же слезах. Марку стыдно показываться им на глаза. Он вовсе не хочет выходить из комнаты, но каждое утро Туан с трудом поднимается на ноги и едет в больницу. И так каждый день, целый месяц. Возможно ли, описать это время словами? Нет. Но если бы крик и слезы были чувством, то это были именно они. И это утро начинается так же. Капли дождя вот уже третий день пытаются пробиться в комнату, неистово стуча по окну и ускользая потом вниз. Сливаясь со своими собратьями и образуя ручеек, что перебегает от одной улицы к другой. Пешеходы отчаянно пытаются как-то перешагнуть через нее, при этом не замарать свои брюки, и лишь дети от всей души кидаются к ручейкам и бегут, пытаясь как-то опередить течение. Маленькие ноши в резиновых сапожках разбрызгивают капли дождя и получают в спину гневный взгляд взрослых. Только Марк, держа в руках красный зонтик, улыбнулся пробегающей мимо девочке. Когда он в последний раз думал о веселье? Туан уже не может и припомнить, ведь это было так давно. Американец совсем утратил дух озорства, погруженный только в одну единственную проблему под названием «комма Джексона», но когда он проснется, Марк вновь вспомнит это чувство. Он знает, что с устранением этой проблемы, счастье само собой придет к нему. Ван не сможет всю жизнь проспать, он обязательно вернется к нему, а пока едва съежившись от холода, Марк поспешил в больницу. К нему.

***

Лицо Джексона частично заслоняла кислородная маска, а глаза так и оставались закрыты, даже после нежного поцелуя в лоб. — Привет, — прошептал Марк, на ухо Джексону. — Как спалось? Мать Бэма не докучала? — слегка улыбнувшись, Туан поправил одеяло и огляделся вокруг. Почти все полки были заняты фигурками ангелов, которые стояли раньше в гостиной, но «перелетели» сюда. Мать Бэма верила, что они оберегают Джексона и подсказывают ему правильный путь. Марк хотя и не верил во все это, не стал возражать тетушке. У каждого своя вера и методы, успокаивающие душу. — Ты снова снился мне, — присев на стульчик, стоявший рядом с кроватью, американец взял руку Джексона и, закрыв глаза, ощутил легкость. Он как будто все это время парил над пропастью, боявшись, что в любое время может упасть. Но сейчас он схватился за руку, которую, ни за что не отпустит. Улыбнувшись, Марк склонил голову набок и открыл глаза. Джексон выглядел странно отсутствующим, как будто он отправился в путешествие, а здесь оставил только свою оболочку. Туан мельком задумался, не так ли умирают люди, но сразу же отдернул себя от такой мысли. Это еще не конец. Американец больше склоняется к версии, что все это время он находится с отцом и матерью. Ему нужно время, чтобы пообщаться с ними, все рассказать, и в конце он обязательно вернется. — На этот раз мы были в моей лос-анджелесской комнате, на балконе. — Джексон же ответил ему, что останется с ним. Даже, несмотря на то, что был вариант быть с родителями. Он выбрал Марка. Время, только это требуется ему и Туан послушно ждет. Он мучает себя. Внутри все разрывается на части, но он, ни за что не бросит веру, что в конечном итоге все так и будет. — Ты неожиданно зашел в комнату, подошел ко мне. Я стоял к тебе спиной и даже не услышал твои шаги. Как я мог? — Время безжалостно уносит минуты Марка, но его пока не жалко. Пусть пройдут дни, недели, месяцы американец все равно не сдвинется дальше этой палаты. Не сможет ступить за линию, отделяющую веселую жизнь и мучительное ожидание. — Ты... нежно обнял меня за талию и я, испугавшись, вздрогнул, но сразу же успокоился, почувствовав рядом твое сердцебиение. — Силы бороться остались у Марка только благодаря этим чудесным снам, позволяющим ему не забывать ради чего эти муки. — Повернувшись к тебе лицом, я увидел твою улыбку и сияющие глаза, в которых отражалась луна... Почему ты молчал? Почему я опять не спросил, сколько мне еще ждать? Неужели ты не скучаешь по мне? Неужели только мне так плохо? Но ты говорил...— лицо Марка моментально исказилось от боли. Это старые воспоминания словно рана вновь начали жечь. — Говорил, что любишь. Я верил тебе, — дыхание становится неровным, а на глазах еле заметные слезинки.— Верил и любил и продолжаю любить. Почему же ты так мучаешь меня?! Ты мне обещал! — эмоции стали переполнять Марка и он перешел на крик. Смотрит на лицо Джексона, но ничего не происходит. Ничего. — Поганец! Я люблю тебя... — взмах ресницами и слеза отчаяния покатилась по щеке Марка. Вставая на колени, он кладет голову на руку Джексона. — Не оставляй меня! — охрипший голос растворяемся в комнате, а ответа так и нет.— Пожалуйста... В глубине души Туан надеялся, что Джексон услышит его мольбы. Надеялся, что он откроет глаза под прозрачной пластиковой маской и скажет: «Марк! Со мной все хорошо. Прекрати устраивать панику. Ты подумал, что я тебя бросил? Нет, я всегда с тобой», но он лежал совершенно безучастно. Марк снова садится на стульчик и смотрит на лицо Джексона. Он едва слышит редкие приглушенные голоса и тихий скрип шагов за дверью, пока телефон в кармане не сообщил ему о звонке. — Да. — даже не посмотрев, кто звонит, он принял вызов. — Марк, ты можешь сейчас приехать домой? — детский голосок Бэма, раздался из телефона. — Я не могу, — все так же смотря на своего парня, бесчувственно прошептал Туан. — Черт, я знаю, что ты в больнице, но, пожалуйста, приезжай сейчас же, — взволновано попросил младший. — Что-то случилось? — уже настороженно спросил американец, взглянув на часы, висевшие в палате. Было уже девять часов. Марку все равно скоро уходить. — Ну, почти... — Хорошо, я сейчас буду, — убрав телефон в карман, Туан поцеловал своего парня в лоб и пожелал спокойной ночи. Это неуместно, учитывая его положение, но Марк просто забывает об этом, когда солнце уходит за горизонт. Джексон, как и все, ложится спать. Потому что в сердце Туана он живет. Живет, как и все остальные. — Пока и до завтра, — уже в дверном проеме говорит Туан и закрывает за собой дверь.

***

Всю дорогу Марк думает только о том, что случилось у Бэма. За все время, что они провели вместе, что испытывают вместе, они неплохо сдружились и для Туана Бэм стал неким младшим братом. Теперь Марк не на шутку испугался, когда осмыслил, что могло произойти что-то серьезное, хотя по голосу Бэма нельзя было сказать, что ему больно или он что-то натворил. Скорее в его голосе были нотки нетерпения. И вот Марк добрался до знакомой двери и постучал. Замок щелкнул и дверь отворилась. Бэм, улыбаясь в тридцать два зуба, потянул за рукав Марка и затащил в коридор. — Что случилось? — Бэм как будто счастлив. Даже не как будто, а это точно. — Идем!— и таец вновь тянет его. На этот раз в зал. На пороге он отпускает его и отходит в сторону. Какое же было удивленное лицо у Марка, когда он увидел счастливо улыбающихся... друзей. Да. Вот сидит все тот же Джебом в потрепанной куртке и джинсах с порезами. Рядом как всегда Джуниор, улыбающийся мягко и тепло. И едва на краешке дивана уместился Югем. Он больше всех изменился. Вместо тех розовых волос, Югем вернул себе натуральный каштановый цвет. Этим, прибавив своему лицу несколько лет. Но все же он так и остался все тем же ребенком, который сейчас весело махал своей ручонкой. — Боже... — Марк потерял дар речи. Хотя это еще слабо сказано. Он не верил своим глазам и едва не подумал, что заснул вместе с Джексоном на кровати и это лишь сон. – Как вы здесь оказались? — Ну, наш лучший друг совсем забыл про нас... — Джебом подошел к Туану и обнял его, а потом отошел в сторонку. — Он не звонил, не писал и мы забеспокоились... — следующим подошел Джуниор. От него аж пахло чем-то домашним. Что-то между печеньем и шоколадным молоком. — И вот мы здесь! — малыш Югем чуть ли не с разбегу накинулся на Марка, что вызвало у второго сдержанную улыбку. Как же было приятно вновь побывать в их объятьях. Прямо как в старые добрые времена. — Ну, а если серьезно, то Бэм нашел наши номера и позвонил. А так мы вообще о тебе не вспоминали, — шутливо сказал Джейби, но все равно получил от Югема слабый удар. — Бэм Бэм очень переживал за тебя и решил рассказать нам все. Мы конечно сразу же прилетели, — сказал Джуниор и виновато добавил. — Но чтобы прилететь быстро нам понадобился самолет твоего отца и пришлось пообещать, что мы вернем тебя на родину. Улыбка на лице Марка сразу же исчезла. — Нет. — строго сказал он. — Я не поеду с вами в Лос-Анджелес. Я буду ждать, когда проснется... — Да, да мы знаем, что ты будешь ждать, когда Белоснежка- Джексон очнется,— закатил глаза Джебом и, скрестив руки на груди, продолжил: — Ну что, ребят, — обращаясь к Джуниору и Югему. — Придется все-таки доставать мешок и веревки. Югем снова стукнул его и, улыбнувшись, сказал: — Ничего, Марк. Мы подождем вместе с тобой. Сейчас как раз у нас каникулы, так что не переживай. Ну как этих парней, прилетевших чуть ли не на край земли и пожертвовавших своими каникулами, нельзя назвать лучшими друзьями? Марк был безумно рад их видеть, но так же он был немного разочарован. Туан понял, что больше не сможет как обычно зарываться в свой черный уголок и плакать в тишине. Не сможет все время сидеть у Джексона и надеяться на фарфоровых ангелочков. Друзья не смогут жить как он и будут просить к себе внимания. Все те дни, которые он распланировал по часам, летят никуда. Но разве можно назвать это время нормальным? Нет. Марк не сомневался, что друзья будут помогать ему вернуться к обычной жизни. Но как бы они не старались, основное время он все ровно будет закрываться в своей комнате и ждать своего парня. Ждать того, кто изменил его и дал понять, что же такое счастье. Он будет ждать, ведь он любит...