Телохранитель

Что может быть страшнее очнуться в непонятном месте? Только то, что оказывается, ты потерял память и целый месяц находился в коме. Услышав такое от Бэма, Джексон не сразу поверил ему. И вряд ли на его месте кто-то поступил иначе. Никаких доказательств не было, можно только полагаться на честность друга и непонятное перемещение в больницу. Но после того, как Джексон почувствовал крепкие и трепетные объятья незнакомого паренька, он понял, что ошибался. Что, все же, так и есть и это не было каким-то нелепым розыгрышем. И именно тогда Ван начал нервничать, потому что его загнали в тупик. А сделал это именно тот самый парень, который появился в его палате. Светлая футболка на размер больше, облегающие и едва достающие до щиколоток джинсы, а главное весь его этот растрепанный вид, вызвали у Вана подозрение, что он не из тех, кто любит подгибаться под кого-то. Самооценка выше некуда, а характер едва ли стерпим. Но когда он столкнулся с его взглядом, то был немало удивлен. Глаза незнакомца тогда были так ошарашены, словно увидели призрака, но через несколько секунд, после осознания, на китайца накинулась волна радости и любви. Погружение длилось недолго, поэтому, до сих пор Джексон не уверен, что именно эти чувства он увидел в карих глазах незнакомца. Это могло быть иллюзией, ведь не прошло и минуты, как он уже был стиснут в объятьях. Тогда-то Ван понял, что это именно тот самый человек, с которым он раньше проводил все свое время, общался, доверял. Именно тот, кто хранит его забытую память в золотом сундучке, ключ, которого он может отдать в любую минуту. Но Джексон этого не хотел. Не хотел знать, как себя вел, что делал. Теперь его жизнь была поделена ровно на две части: его забытое время, где был Марк, и та, которую он помнит. Но если, кто-то спросил бы Вана, интересно ли ему узнать, что было тогда, то он соврет, если скажет «нет». Все же маленькая часть его желает хоть немного, совсем чуть-чуть, но узнать, как он подружился с Марком, что нового для себя открыл, чему научился, возможно, что успел и влюбиться. Но тысячный раз задумываясь об этом, Джексон сразу же мотает головой и говорит: «Ничего из этого не произошло», — словно переубеждая самого себя. Китаец даже не догадывается, что за такое короткое время он смог так сильно полюбить кого-то. Он напрямую игнорирует долгие и частые взгляды Марка, а иногда вовсе не обращает на них внимания. Ему кажется, что тот ведет себя так из-за былых дружеских отношений. Это и мучает Джексона по ночам. Он не понимает, как смог с ним сдружиться. Что больше всего китайца удивляет в его старом друге, так это поведение. Внешний вид не оправдал себя, и Ван понял, насколько сильно он ошибался. Каждый раз, натыкаясь друг на друга, Марк всегда опускает взгляд, словно не хочет видеть лицо Джексона и едва слышно что-то бормочет себе под нос. И хотя китаец поначалу пытался хоть как-то узнать его, засыпая американца все новыми и новыми вопросами, но тот или отвечал слишком сухо, либо вовсе игнорировал его. И вскоре Джексон сдался, став общаться с ним время от времени. И все же в нем играло некое любопытство к его персоне. Возможно, это старые чувства притягивали его к Туану, как магнит, но возможно это из-за частой молчаливости слушателя. Недавно не удержавшись, китаец спросил друзей Марка: «всегда ли он был таким закрытым?». На что те засмеялись. — Не представляешь, Джексон, — начал Джуниор. — Раньше из нашей четверки он был самым шумным и самым болтливым. Да, Ван не мог себе этого представить. — Как же так случилось, что он стал таким? — Джейби тогда подошел к нему и, похлопав по плечу, ответил: — Любовь способна сотворить и не такое, — усмехнувшись, он ушел вместе с Джиненом, оставив Джексона в недоумении и с еще одним не озвученным вопросом. «Кого же тогда любил Марк?» До поры до времени на него не найдется ответа, а после и спрашивать то не придется. Но пока Ван не стал над ним ломать голову и благополучно забыл. А пока что каникулы продолжались, и ссоры между отцом и Марком учащались. Старший Туан был категорически против выпускать сына на улицу. «Кругом опасность», — каждый раз повторял он Марку, но тот не слушал. Американец хотел гулять, хотел показать Джексону Лос-Анджелес, столько всего у него было запланировано, но из-за запрета отца, Марк не мог даже перешагнуть за порог. Именно из-за этого каждый день после разговора с отцом Марк был не в духе. Он запирался в своей комнате и карал всех богов за такого отца. Возможно, если бы не настойчивость старшего Туана, то сейчас его сын лучше бы сдружился с Джексоном, потому что китаец часто уходит с Джиненом и Джебомом изучать незнакомый город. Из-за этого дома, даже с приездом хозяина и его друга, тишина так и не смогла раствориться в нескольких квадратов. Он так и оставался слишком большим для одного человека и слишком тихим для частых раздумий. Конечно, бывали дни, когда Джексон никуда не уходил, но он и Марк запирались в своих комнатах и пересекались лишь в столовой. Беззвучно, с мимолетными улыбками. Все как раньше. До отъезда в Гонконг. Причина такого поведения была известна обоим. Джексон для себя уже окончательно решил бросить всякие попытки полноценного разговора с Марком, а тот, к сожалению, не знал с чего начать. Все так и продолжалось, до этого дня. Этим прекрасным и солнечным утром, Марк вышел из отцовского кабинета с улыбкой на лице. Его отпустили.

***

— Хай, Джуниор! У меня просто потрясающие новости, — зажав телефон между плечом и щекой, Марк открывает шкафчик с одеждой и выжидающе ждет хоть какого-то звука на другом конце провода. — Ма~рк, сейчас девять часов утра, какие, нафиг, хорошие новости, — наконец-то послышался возмущенный голос Джуниора. — Такие, что меня отпустили! — американец слишком громко и слишком воодушевленно прокричал на всю комнату, при этом он пытался надеть на себя белую майку с надписью «LA». — Куда? — все еще не понимал сонный друг. Он сладко зевнул и, похоже, только сейчас встал с кровати. — Да хоть на край света, — с победной ухмылкой сообщил Марк, наконец- то расправившись с майкой. — Стоп! — Джуниор проснулся. — Неужели?! — Ну, наконец-то, до тебя дошло, — Туан улыбнулся от такой реакции друга. — И при каких условиях, Рапунцель, тебя отпустил злой отец? — начал подшучивать Пак. — Как обычно… — устало процедил Марк. — Охрана, и никаких закрытых комнат с множеством людей. — Ну и куда же, если не в клуб с множеством людей мы пойдем? — заинтригованно спросил Джинен, наверняка зная, что друг все уже решил. — Конечно, на Венис-бич, — не раздумывая, выпалил Марк. Слишком долго он ждал этого дня. Именно это место было последним показанным Джексону в самый первый его приезд, но Туан надеется, что это место будет самым первым возникшим воспоминанием. Да, Марк так и не перестает мечтать. А разве это плохо?

***

Джексон ждал его в гостиной. Он сидел на диванчике и уткнулся в телефон. Из-за этого Ван не сразу заметил весело летящего Марка. — И с кем это ты там общаешься? — с улыбкой на лице Туан приземляется рядом с ним и заглядывает через плечо друга. Но не успел он прочесть и слово, как экран выключился, а телефон был убран в карман. Джексон повернул голову и столкнулся с яркими искорками в глазах. — И под чем ты сегодня? — сразу же спросил он, отстранившись от лица американца. Для него было еще не привычно находиться на таком близком, потому и опасном расстоянии друг от друга. — Ни под чем, — с лица Марка так и не сходила улыбка. Встав, он подошел к двери и только сейчас Ван заметил в его руках скейтборд. — Оу, Марк, ты умеешь кататься на нем? — неожиданно по-детски мило спрашивает Джексон и указывает на желтую доску. — Конечно, — утвердительно закивал Марк. — Может, тогда ты научишь меня сегодня кататься? — Но ты же… — начал Марк, но сразу же поймал себя на слове и замолк. — Что я? — полюбопытствовал Ван, встав и подойдя к сожителю. — Говорил что это опасно, — закончил Туан и выжидающе стал ждать реакции друга. — Правда? — сместив брови к переносчице, удивленно проговаривает Джексон, а Марк продолжает смотреть на него с молитвой: «Вспомни. Пожалуйста, вспомни, как ты в Гонконге все время меня ругал. Как был не доволен и часто отворачивался, надеясь, что от этого я не упаду. Отбирал у меня скейтборд, но вновь возвращал, из-за того, что я строил милые рожицы и умолял. Тогда ты был передо мной бессилен, и я пользовался этим. Пожалуйста, вспомни…» Но Джексон лишь мимолетно встретился с взглядом Марка и, дернув плечами, как бы намекая «ну и ладно», открывает дверь и говорит: — Это было тогда, — Туан с разочарованным выдохом опускает голову и все же говорит: — Да…

***

— Хей, я не верю своим глазам! Неужели летающий мальчик возвращается? — Джуниор уже наготове стоит с распростертыми объятьями и, увидев скейтборд в руках Марка, еще шире растягивает губы в улыбке. Его лицо сейчас можно было сравнить только с маминым, когда она смотрит на сына занимающимся тем, что нравится не только ему, но и ей. Марк приобнимает его за талию и кивает головой. Он и сам был счастлив вернуться не только на этот пляж, но и на скейтборд. — А я уж думал, что больше не увижу тебя на нем, — Джейби как всегда стоит со скрещенными руками на груди и ухмыляется. — Еще чего! — отказывает Марк и показывает язык. Он прекрасно помнит, как однажды они оба решили сходить на соревнование по скейтборду. Именно тогда Джейби начал завидовать Марку, потому что он занял второе место, а Туан первое. — Поганец, — сквозь зубы проговаривает Джейби и, отворачиваясь, ступает на доску под его ногами и медленно едет к скейт-парку. — Не слушай его, Марки, — тихо шепчет Джуниор под ухо. — Он тоже та еще какашка. — Эй, я все слышу! — кричит Им и, слезая со скейтборда, злобно смотрит на Джуниора. — Кто я говоришь? — Упс, — Пак быстро убирает руку Туана, которая все еще покоилась на талии и прячется за ним. Но было слишком поздно. Джейби уже добежал до них и схватил Джинена за руку. — Марк, спаси меня! — просит друг, но тот, смеясь, отходит к Джексону и не прекращает смотреть на разборки друзей. И именно тогда Ван поворачивает голову к американцу. Ему вновь не привычно слышать заразительный смех «друга» и видеть не менее жизнерадостное лицо. Джексон словно в первый раз видит Марка и поэтому не может оторвать взгляд. Слишком прекрасным казался он сейчас. Американец же, почувствовав это, так же направляет свой взгляд к нему. Улыбка с лица сразу же сползает и сменяется немым вопросом «что?». Ван качает головой и отворачивается. — Эй, может, уже пойдем? — кричит Джейби, волоча за собой Джуниора. Тот освобождается, но все с тем же смехом запрыгивает на спину «врага». Джексон резко начинает кивать и уже бежит за ними, а Марк смотрит ему вслед. «Это была плохая затея», — ловит он себя на мысли. То самое место, та самая дорога и скамейка, на которой Туан услышал сладкий и тягучий голос Джексона. Тот же самый шум волн и даже солнце, которое жутко печет голову. Все как прежде, вот только они уже не те и чувства между ними тоже. Внутри Марка вновь кто-то начинает царапать по старой ране, доводя до теплой крови. — Идем уже, — Джейби возвращается и хватает своего друга за руку. Туан с легкостью поддается и становится марионеткой, которого все время тянут за веревочки. Но если бы этого не делали, он так и лежал бы в запыленном чулане.