Телохранитель

— Ты же просто хочешь на ней покататься? — пугливо спросил Марк и вручил Джексону скейтборд. — Конечно. Я только попробую, — китаец взял и изучающе начал рассматривать доску. После нескольких секунд, он поставил его рядом на асфальт и встал только одной ногой, так и не решаясь полностью оторваться от земли. — Тебе помочь? — предложил Марк, внимательно наблюдая за парнем. Он выглядел испуганным и нерешительным, из-за чего вызывал у Туана улыбку, которая пыталась всячески не показываться. — Давай, — без раздумий Ван протянул руку, но Марк замешкался. Он смотрел на ладонь и не решался дотронуться до нее. Кажется, что в этом жесте нет ничего особенного. Просто он сейчас возьмет ее и будет только поддерживать, но сердце стало стучать в такт колесам поезда. Тук-тук, тук-тук. Туан улыбнулся своей реакции и взял знакомую руку. Он ничего еще не забыл. Помнил, как она дрожала, когда они приближались к застекленному балкону на Пик-Виктории. Как утром пальцы ласково выводили на его спине всякие узоры. Как сцеплялись с его, так же, как сейчас, и напоминали об обещании больше никогда не распускать их. — Похоже, ты очень рад вновь взять меня за руку, — наблюдав за ним все это время, Джексон явно был близок к разгадке чувств, которые скрывались за улыбкой. Марк посмеялся и наконец-то оторвал взгляд от их переплетенных пальцев, которые идеально подходили друг к другу. Одни, сине-белые и другие, теплые, как огонь. — Признаться… Да, — не скрыл американец и опустил глаза вниз, боясь, что в них раскроют что-то большее. — А я думал, что в США не принято это: держаться двум парням за руки, кататься на спинах друг друга, целоваться в щечку, в конце концов, — Марк еще больше засмеялся и в свое оправдание сказал: — Так и есть, но меня повсюду окружают корейцы. Так чего ты ожидаешь от меня? — они оба засмеялись и их смех слился в едино. Как два напитка, которые одурманивали сейчас Марка. А точнее только один, самый крепкий и любимый. Американец все так же смотрел смеющимся глазами на парня, который держал его за руку, пока не послышался крик Джинена: — Дайте мне кто-нибудь фотоаппарат! Это срочно надо заснять! — повернув голову, Марк увидел, как он приближается к ним вместе с Джебомом и при этом облизывает мороженое. — Мы тут вообще-то кататься учимся, — так же громко ответил Джексон. — А вы где были? — Для того чтобы научиться кататься, не надо мило смеяться друг другу и держаться при этом за ручки, — подойдя к ребятам, ехидно произнес Джебом, словно не услышав вопроса. — Не переводи тему, — заметил Марк, который пытался сделать то же самое. Он чувствовал, как его щеки начинают наливаться румянцем. — Вы куда это внезапно ушли? — Захотели купить мороженки, — как бы доказывая, Джинен провел возле носа Туана рожок со сливочной начинкой и продолжил: — Но, похоже, своим приходом мы помешали вам. — Нет! — разом ответили Марк и Джексон. После чего все вчетвером залились смехом. А тренировка продолжилась. Джуниор с Джейби решили стать группой поддержки, а Марк так и остался опорой для невезучего Джексона, который, не проехав и сантиметра, умудрялся потерять равновесие. — Аккуратней! — в очередной раз Марк крепче сжал ладонь парня и этим самым предотвратил падение. — Все хорошо, — успокаивал Ван, улыбаясь, и вновь вставал на скейтборд. Теперь Марк мог подробно прочувствовать все эмоции, которые он сам вызывал когда-то. Туан ужасно беспокоился, что вскоре Джексон упадет, но, к счастью, этого не случалось и поддержка с опорой, вскоре больше была не нужна. Ван весело кричал где-то далеко, ловя воздух всем телом. И Марк, смотря вслед уезжающему парню, жалел, что научил его отдаляться от себя же, но был безумно рад, что смог участвовать в этом. Провести с ним время вдвоем. Просто побыть рядом. И из-за этого ему сейчас неописуемо хорошо. Помните его два способа для забвения: скейтборд и алкоголь, сегодня прибавился еще один пункт — Джексон. Возможно, Туан всего лишь слишком сильно перенервничал, из-за чего смог наконец-таки забыться, но хватило и одного взгляда на Вана, как мысли неслись совсем в другую сторону. В давно забытую страну Оз. Именно с такими симптомами ассоциируется слово «счастье». Забвение и не исчезающая улыбка на лице. Именно так хочет Марк провести всю свою жизнь. На этом пляже. С теплым ветерком и атмосферой свободы вокруг. Когда, кажется, что если расправить руки, то возможно и взлететь. Когда ты просто стоишь и не беспокоишься ни о чем. Когда где-то вдалеке слышится голос Джексона, сливающийся с толпой, но ярко выделенный радостными воплями и смехом, совсем как у гиены. Где-то рядом стоят друзья и так же весело смеются над чем—то. Да, именно сейчас Марк чувствовал себя счастливым. В этот обычный день. А солнце уже садилось за горизонт и постепенно затемняло Лос-Анджелес. Вот только этот город боялся темноты, поэтому так же постепенно включал свои ночники. В домах, на улицах и даже на пляже загорались первые разноцветные точки. Марк же не обращал внимания на такие перемены. Он уже был в полете. Там для него все смешивалось, словно краски на палитре. Небо становилось землей и казалось, что кто-то переворачивает песочные часы, вот только песок не падает вниз. Чувство адреналина снова бежит по его венам, с такой же скоростью, как и падение вниз. Биение сердца ускоряется перед каждым новым прыжком и переворотом. И, кажется, ничего уже не остановит этого сумасшедшего паренька с замашками самоубийцы. Это не на шутку начало пугать Джексона. Если для Туана это было весело, то для Вана с каждым трюком нервных клеток становилось меньше. Непонятно, когда его вдруг начало волновать здоровье Марка, но он догадывается, что раньше ощущения были те же. Было ли это сегодня или в той жизни. Возможно, Джексон сам карал его и не раз заикался об опасности. Но каждый раз для китайца было странно думать о том, что он делал что-то, но при этом не помнит. «А какого же, наверное, Марку. Видеть меня, но знать, что все уже не как прежде», — в итоге все же проносится в его голове. Ван отворачивается и облокачивается на перила. Неожиданно он вспомнил, как Марк во второй раз зашел в палату. Тогда на нем не было лица, и он держался более сдержанно, чем при первом появлении. Бэм рассказывал, что они вдвоем ждали его, вот только он так и не вернулся для Марка. Опустив голову, Джексон задумался о боли, которую он несознательно причинил ему. Повернувшись, он увидел, как «друг» делает переворот в воздухе. И все было бы хорошо, вот только на этот раз скейтбордист не рассчитал свое приземление. — Господи, — прошептал Джексон и кинулся к нему. — Марк, все хорошо? Туан ничего не ответил. Его лицо, искаженное от боли, говорило само за себя. Правой рукой он схватился за лодыжку, намекая, где болит. Джексон сразу же присел рядом и приподнял джинсы. Место ушиба опухло. Едва коснувшись, Марк вскрикнул: — Больно! — Эй, что случилось? — к ним подбежали Джейби с Джуниором, которые недавно сами катались неподалеку. — Похоже, что у Марка растяжение. Его надо отвести в больницу, — ответил китаец, смотря снизу вверх на друзей. — Хорошо. Давай, Марк, мы тебе поможем, — Джексон с одной стороны, а Джуниор с другой подняли его на ноги и поволокли к машине Джинена. Ехали они молча. Джуниор с Джейби впереди, а Марк с Джексоном сели сзади. Туан по привычке взял руку Вана и, закрыв глаза, пытался вытерпеть боль. Китаец же сочувственно смотрел на друга и еще крепче сжимал незнакомую ладонь, как бы поддерживая. Смотря на соседа, он понимал его состояние и помнил, как так же держал своего отца, после очередной неудачной тренировки. Тогда его боль словно делилась надвое, и Джексон надеется, что сейчас так же помогает Марку. — Прости, — внезапно сказал Джексон. Туан открыл глаза и недоуменно посмотрел на него. — Ты о чем? — их взгляды встретились. — Ты же ни в чем не виноват. Это я… — Но я тоже причинил тебе боль, — перебил Ван его. — Возможно, я хотел бы это тебе сказать, если бы помнил. Прости, что из-за меня тебе пришлось ждать и прости, что я все забыл. Марк улыбнулся и, кивнув, опустил голову. Ему не нужны были эти слова. Он давно уже его простил. Единственное, что Туан хотел бы услышать, так это «я люблю тебя». Только этого не хватило ему сегодня для полного счастья.