Star Games

Обед проходил спокойно. Оби-Ван и Бант сидели отдельно и тихо переговаривались о том, кто из них чему научился. Затем раздался сигнал окончания обеда и выбранные бойцы поспешили вернуться в зал. Один из бойцов, высокий шиставанен, проходя мимо, столкнулся с Бант. -Смотри, куда идешь, – огрызнулся шиставанен. Его напарница, арконианка, презрительно фыркнула. Оби-Ван поддержал Бант, а затем посмотрел на шиставанена и арконианку. Бант совершенно не понравилось то, что она видела в глазах Оби-Вана. -Оби, не надо, – произнесла Бант, когда она и Оби-Ван остались наедине. -Бант, мы тут моложе всех. Тут нет никого моложе 17, мне 15, тебе еще меньше. Они и так смотрят на нас, как на легкую добычу. Я просто покажу им, что мы не такие слабые, какими можем казаться, – ответил Оби-Ван. – Да и зрители явно ждут от меня чего-то похожего. -Будь осторожнее, ладно, – произнесла Бант. -Разумеется. Казалось, что Оби-Ван забыл о своем плане, но Бант это не могло обмануть. Она признавала, что другие бойцы и в правду смотрят на них, как на жертву. Особенно на нее. Оби-Ван взял тренировочный меч, говорясь к поединку с инструктором. Мечи были сделаны из такого материала, что не могли поранить бойцов, а только оставляли синяки. Шиставанен шел мимо, о чем-то переговариваясь с напарницей. Оби-Ван выждал момент, а затем метнул меч в шиставанена. Меч летел низко, но расчет траектории был верным, делая очередной шаг, шиставанен споткнулся о меч. -Смотри, куда идешь, – произнес Оби-Ван беря с стойки другой меч. Шиставанен оскалился и бросился к Оби-Вану. Поединки во время тренировок были запрещены, но раньше, чем клоны успели вмешаться, Оби-Ван уклонился от удара противника и ударил его мечом по ногам. Шиставанен упал. -Будь это реальный бой, - прошептал Оби-Ван, наклонившись. – Ты был бы уже мертв. Клоны помогли подняться шиставанену и увели его подальше от Оби-Вана. Оби-Ван вернулся к инструктору. -Неплохо, – произнес инструктор. – Что еще ты умеешь? -Кое-что умею, – ответил Оби-Ван, кивнув проходящей мимо Бант, словно спрашивая, все ли в порядке. Бант, только что закончившая занятие с инструктором по стрельбе из лука, улыбнулась. После стычки с шиставаненом, остальные бойцы стали избегать Оби-Вана и ее. Но все поняли, что она – его главная слабость. Защищая ее, он может очень сильно подставиться. Если бы ей удалось уговорить Оби-Вана не вызываться добровольцем. Да, она бы не чувствовала себя так спокойно с каким-либо другим напарником, но думать о том, что она, пусть и невольно, но может стать причиной ранения или смерти своего друга, было очень и очень больно. Бант было три года, когда ее забрали в приют. Ее, маленькую девочку, забранную у родителей и привезенную в приют, пугало все вокруг. В том числе старый кел’дор, который тогда был управляющим в приюте. Днем она еще как-то держалась, но вечером, она расплакалась. И тогда она встретила Оби-Вана. Он был старше ее и, с рождения живший в приюте, куда взрослее. Он подошел к ней и протянул ей какой-то фрукт. -Не плачь, – произнес он. – Тут не так страшно, как может показаться. И учитель Нун совершенно не страшный. -Я хочу домой, к маме, - прошептала Бант. Оби-Ван обнял ее и попытался успокоить. Как потом узнала Бант, у Оби-Вана не было дома, кроме приюта, и он не знал ничего о своей матери. -Знаешь, - произнес вдруг Оби-Ван, - пойдем, я покажу тебе кое-что очень красивое. Именно тогда он привел ее сад и показал пруд, в котором как раз распускались водные цветы. -Когда мне становится грустно, - произнес Оби-Ван, - я прихожу сюда. -А можно и мне приходить? – спросила Бант. -Конечно. Бант улыбнулась своим воспоминаниям. Один из соперников, парень-гуманоид, на всякий случай отошел подальше. Не смотря на то, что Оби-Ван был моложе своих соперников, связываться с ним никто не хотел. Энакин с интересом следил за Оби-Ваном и его напарницей. Не просто же так император Дамаск закрыл его данные. Если бы Дамаск не был мууном, можно было бы предположить, что Оби-Ван его сын, или какой-то нежеланный родственник, но у муунов, как узнал Энакин, не могло быть детей от представителей других рас. Но какая-то тайна быть должна была. То, как изящно Оби-Ван справился с шиставаненом, тоже заслуживало внимания. В общем, для себя Энакин решил, что в случае необходимости, будет помогать именно этому участнику. После нескольких часов, Энакину все же удалось взломать код императора Дамаска. Часть зашифрованных данных была понятна. Место и дата рождения. В графах мать и отец стояли прочерки. Отдан в приют сразу же после рождения. Но были и данные, понять которые Энакин не мог. …Зато Палпатину было понятно все, что было написано. Уровень медихлориан в крови мальчика был очень высок. И маленькая пометка, написанная на языке древних ситхов. «Джедай». Конечно, термин «джедай» знали все. Так раньше назывались те, кто умел пользоваться Силой. Про стороны Силы, разумеется, давно забыли, как и про термин «ситх». Никто не знал, что со дня объявления империи, во главе ее стояли именно ситхи. Ситхом был и покойный Хего Дамаск, известный как Дарт Плэгиус. И нынешний император, Кос Палпатин, так же называемый Дартом Сидиусом. Палпатин еще раз прочитал пометку в данных Оби-Вана. «Джедай». Адепт Светлой стороны Силы, о которой он даже не знает. Вообще, приют, располагавшийся на месте уничтоженного храма джедаев, всегда был под особым наблюдением императоров. Слишком опасно было оставлять чувствительных к Силе там, где столетиями жили эти светочи светлой стороны. И, возможно, Оби-Ван Кеноби – результат этих самых опасений. Или результат очередного эксперимента Плэгиуса. Что, если не только Энакин создан Силой, но и Оби-Ван тоже. Разница в том, что Кеноби родился слишком светлым, а Энакин тяготеет к темной стороне, но не осознает этого. Тогда тем более Кеноби должен умереть на арене. Впрочем, как решил Палпатин, если Кеноби и его рыбоголовая подружка выживут, то Палпатин знает, чем подчинить себе этот юный светоч. -Это что-то значит? – спросил Энакин. -Наверное, – Палпатин пожал плечами, - По крайней мере, это что-то значило для императора Дамаска. Проводив Энакина взглядом, Палпатин включил запись инцидента в тренировочном зале. Палпатин был готов поспорить, что задень кто самого Кеноби, он бы не отреагировал, но за свою рыбоголовую подружку он готов сражаться. Это хорошо. Это можно будет использовать. …Впервые за шесть лет со дня, как Мейс Винду ушел в отставку, Квай-Гон решил поговорить с бывшим подчиненным. С точки зрения Квай-Гона, уйти на расцвете карьеры, когда впереди ждало блестящее будущее, чтобы нянчиться с детьми в приюте, это было не разумно. Как оказалось теперь, это было еще большее испытание, чем служить в гвардии. Мейс Винду был удивлен тому, что его бывший командир решил поговорить. Узнав о том, что Квай-Гон видел его воспитанников, Мейс спросил, как дела у Оби-Вана и Бант и какие у них шансы. -Не знаю, – честно признал Квай-Гон. – У мальчика есть потенциал, но остальные противники старше и лучше подготовлены. Что касается девочки, не уверен. Она моложе всех и явно не воин. -Бант ученица целителя. Тоже полезное умение, – ответил Мейс. -Они чем-то для тебя особенные? – спросил Квай-Гон. -Все эти дети для меня особенные, – ответил Мейс. -Расскажешь мне о них? -Они появились в приюте в то время, когда я служил под твоим началом. Но мой предшественник, учитель Нун, рассказывал мне о них. Оби-Вана принесли к дверям приюта в возрасте нескольких дней. Просто младенец, завернутый в одеяло, и записка с именем ребенка. Бант забрали из дома в возрасте трех лет, – произнес Мейс Винду. -Это странно, – произнес Квай-Гон. Изображение Мейса вдруг пошло волнами. -Ты пропадаешь, – произнес Квай-Гон. -Знаю, – Мейс с силой ударил рукой по голографическому терминалу и тот заработал. – Этот терминал безнадежно устарел еще пять лет назад. Если бы мои ребята регулярно его не чинили, он бы вообще не работал. Пользуясь тем, что вечерами будущие воины были свободны, Оби-Ван и Бант посвящали вечера чтению книг. Он читал книги по флоре и фауне различных планет, пытаясь подготовиться к арене. Бант изучала данные по недавно открытым лекарственным растениям. -Мне страшно, – тихо призналась Бант. -Мне тоже, – ответил Оби-Ван. – Меня пугает это место и эти люди. И больше всего меня пугает то, что случится через два дня. Но мы должны быть сильными. -Мы будем.