Система Фантом

Засунул за ворот, пока пытался придушить, — рассуждает с усмешкой Итачи, сидя на кровати и сминая записку в пальцах, так и не решившись что с ней сделать: выкинуть? Сжечь? Сохранить? Кроме предложения поговорить на листке имеется подобие адреса и времени встречи. Учиха не может врать себе, что предложение не привлекательно. Даже не смотря на всю опасность авантюры. Это вполне может быть ловушка, — рассуждает он. Но в этот раз голос разума не в состоянии повлиять на его решение. Он хочет знать что происходит, настолько, что готов загнать себя в западню. Он думал, что знает достаточно. Думал, что Мадара рассказал ему все, что нужно знать. Знать о фантомах. Но встреча в отеле совершенно выбила Учиху из колеи. Сколько их еще? Таких 《фантомов》? Что означали слова незнакомца 《я знаю》? Столько вопросов, которым нужен ответ. Итачи чувствует себя обманутым и униженным, и только понимание ситуации может помочь восстановить внутренний баланс. И понимание это может дать только незнакомец из отеля. Потому что если Мадара, этот старый хитрый лис, до сих пор не рассказал ничего — то и ждать снисхождения в последующем не стоит. Конечно, нельзя ожидать, что враг скажет правду, но услышать его версию — тоже полезно. Даже если это погубит его, он должен знать. Вопреки тому же голосу разума, он ничего не говорит о записке Сасори. Ни сразу после ее обнаружения, ни спустя время. Это кажется ему слишком личным. Кое-как уговорив свое уставшее тело все же немного поспать, он забывается легкой дремой, все еще встревоженный найденной запиской. Сжимая ее в пальцах, он зарывается глубже под мягкое покрывало и старается успокоится. Сон, спустя некоторое время возни, все же укутал уставшее сознание, заставляя окончательно забыться на несколько часов. Сасори честно дал ему четверть суток, прежде чем грубо растормошить. Не дожидаясь пока сонный и вялый после сна напарник хотя бы придет в себя, кукольник рухнул рядом, на ту же кровать, тут же зарывшись носом в теплые мягкие подушки. Учиха осторожно сел, ощущая как раскалывается его голова. Протер лицо ладонью и потянулся к оставленной у подушек резинке для волос, собирая рассыпавшиеся по плечам черные пряди в привычный низкий хвостик. Покидать мягкую теплую кровать не хотелось совершенно. Оглянувшись на напарника, брюнет завис на пару мгновений, все еще не до конца вернувшись в полное сознание. Акасуна лег, в чем был — рубашке, джинсах, и даже носках. Сил раздеваться, у него, видимо совсем не осталось, как и шевелиться, потому что он так и не сдвинулся с места, застыв в той же позиции, в которой рухнул на перину. Не особо осторожничая, догадываясь что Сасори сейчас и стадом мамонтов не разбудить, Итачи наконец заставил себя встать и начать одеваться. Влезать в форму АНБУ, грязную и местами разодранную, никакого желания не возникало, поэтому он нашел в шкафу обычные джинсы и толстовку. Кто бы не занимался подготовкой домика под операцию, Учиха был весьма ему благодарен за внимание к деталям. Натянув немного широковатые для него синие джинсы и застегнув на голом торсе уютную мягкую серую толстовку, Итачи нехотя потянулся к кошачьей маске АНБУ. Пленник не должен его узнать. Пальцы ловко застегнули на затылке уже привычные ремешки, сверху опустился капюшон толстовки. Когда все стало так непросто? Прикрыв за собой дверь в спальню, брюнет первым делом направился на чердак — проверить заложника. Наруто был в том же положении, в какое его скрутили по приезду с отеля, казалось, даже не пошевелился. Итачи ступает бесшумно, но его выдает шелест одежды и остаться незамеченным не выходит. Блондин поднимает голову, упирается непривычно серьезным и тяжелым взглядом в своего «гостя». Итачи напряженно замирает, настороженный такой разительной переменой в этом всегда улыбчивом мальчишке. Наруто, словно почуяв неладное, мотает головой, возвращая на лицо привычную веселость. — Кыс-кыс, — ехидно тянет он, хитро прищурившись, отпуская еще какую-то ехидную шуточку про форменную маску, но все это остается без внимания. Учиха все еще озадачен увиденным. Потому что не смотря на разительную перемену настроения, он не чувствует фальши в этом странном пареньке. Сдвинувшись с места снова, он неспешно подходит, присаживаясь возле пленника на корточки. Парень ерзает, наверняка все его тело уже затекло от вынужденного бездействия, и неприятно ноет. Кожа под путами покраснела, скорей всего эти покраснения тоже не добавляют комфорта в общее состояние. Надо бы его отвязать хоть ненадолго, он ведь не хочет случайно навредить мальцу. Поднявшись на ноги, он заходит блондину за спину, ловким быстрым движением распутывая хитрый тугой узел на его запястьях. Намикадзе напряженно замирает в неверии, немного неуверенно шевелит непослушными кистями рук, перекладывая из себе на колени, сжимая и разжимая пальцы, чтобы ускорить кровоток. — Я свободен? — его голос звучит недоверчиво и немного напряженно, хотя он и старается скрыть это в беспечности. — У тебя есть пять минут, чтобы размяться. Используй время с пользой. — Наконец, отвечает ему Итачи, замирая рядом, наблюдая как блондин неуверенно встает на ноги и охает от неприятных покалывающих ощущений по всему телу. — Оооо, — немного разочарованно тянет он, разминая рельефные мышцы, не особо стесняясь наблюдателей, — Тогда… этто… где тут туалет? Учиха молча указывает рукой на дверь, предлагая блондину идти первым, чтобы не терять его из виду и вовремя перехватить в случае чего. Наруто следит за его жестом, беззлобно усмехаясь, все еще растирая запястья: — Грозные ребята с ограниченным лимитом слов, угу? — но спорить он, похоже, не собирается, поэтому послушно сдвигается в сторону двери. Итачи следует за его спиной, изредка раздавая указания куда свернуть, направляя Намикадзе к туалетным комнатам. — А где второй? Ну, знаешь, в марлевой повязке и странными красными патлами? А почему у него не такая же маска? Как долго мне тут еще быть? А можно футболку? На чердаке холодно и жестко! — Наруто не затыкался всю дорогу, болтая громко и развязно. Итачи даже на мгновение подумалось, что тот разбудит Акасуну таким ором, и ничем хорошим для пленника это не кончится, но останавливать Намикадзе не стал. По дальнему, почти забытому опыту из прошлого знал, что это не реально. К тому же в создаваемой этой болтовней непринужденной обстановке Учиха чувствовал себя до странности уютно. Словно вернулся в тот мир, где они жили втроем в небольшой квартирке, где у него был маленький брат и какая-никакая, но семья. Наваждение секундное, но в груди тут же отзывается заунывная тоска. Когда с туалетом покончено, брюнет указывает пленнику возвращаться на чердак, не обращая внимания на его нытье. Но едва они успевают сделать пару шагов в обратную сторону, блондин неожиданно срывается на бег, ужом проскальзывая мимо замешкавшегося Учихи. Туалетные комнаты располагались на первом этаже, и Наруто логично заключил, что это — удобный момент для побега. Его натренированное тело, пришедшее в норму после онемения, двигалось ловко и быстро. Инстинкт Итачи срабатывает прежде, чем он успевает обдумать ситуацию. Тело почти мгновенно реагирует на резкое движение, он цепляет парня за запястье, но тот выдергивает его из толком не сжавшихся пальцев. Намикадзе быстрый, но Итачи быстрее и знаком с расположением комнат и вещей в этом доме лучше. Он загоняет блондина в гостиную, перекрывая собой путь к дверному проему, но Наруто быстро находит альтернативный выход: широкие окна первого этажа, если подумать, ничем не хуже двери. Перепрыгивая через диван, словно ничего не значащие препятствие, он замирает у подоконника. Драгоценные секунды уходят на то, чтобы расправиться с регулирующим ширину оконного проема замком. Этого времени Итачи хватает с лихвой, чтобы настигнуть беглеца, впиться пальцами в его светлые волосы и дернуть в сторону. Подсечка, перехват за запястье, и брюнет валит жертву на жесткий пол, усаживаясь сверху на его бедра, придавливая своим весом. Зафиксировав запястье прижатым к паркету у Наруто над головой, Учиха нависает сверху, недовольным взглядом изучая добычу. Наруто дышит тяжело, то ли от неожиданных физических нагрузок, то ли от волнения и стресса, расслабляется на пару мгновений, прежде чем с силой взбрыкнуться, скидывая с себя брюнета, на сей раз подминая его под себя. Взгляд его голубых глаз становится неожиданно озорным, а на лице расползается победная улыбка. Итачи замирает, силясь понять что тот будет делать дальше, все равно его пальцы до сих пор крепко держат смуглое запястье и сбежать так легко он не позволит. Намикадзе с пол минуты восстанавливает дыхание, его грудная клетка мощно ходит под блестящей от пота бронзовой кожей. Учиха дышит ровно. — Быстрый, — зачем-то в слух отмечает Намикадзе, по-прежнему улыбаясь как-то пьяно. — Но я все равно сбегу. Вопреки своим словам, он не двигается с места, по прежнему используя своего надзирателя как сидушку, не испытывая от этого неловкости. Итачи терпеливо ждет продолжения. До тех пор, пока свободная рука блондина не тянется к его маске в попытке избавиться от нее. Учиха перехватывает его ладонь, не позволяя достигнуть цели. Намикадзе теряет всю свою веселость, его голубые глаза темнеют, а рельефные мышцы на полуобнаженном теле проступают под кожей сильнее от напряжения. Вопреки этому, брюнет не чувствует усиливающегося давления с его стороны, словно блондин сам себя сдерживает от своих же желаний. — Мне не интересно кто под этой маской. Просто хотел дать тебе в рожу, — зачем-то поясняет он глухим бесцветным голосом, — Вы же Акацуки, да? Твой красноволосый напарник сказал мне, что это так. И я вас ненавижу, слышишь? — Парень совершенно неожиданно перешел на крик, склонившись совсем низко, словно пытался разглядеть глаза убийцы сквозь прорези в маске, — Зачем вы все это делаете? Зачем убиваете хороших людей и причиняете другим боль?! — Наруто дернул руками в захвате, пытаясь освободиться, но брюнет чувствовал, что это действие навязано внезапным приступом истерики, а не реальным желанием свободы. Зная, что не должен реагировать на подобное состояние жертвы и пользоваться моментом, но чувствуя, что не может себя удержать, Итачи облизнул подсохшие от неожиданного волнения губы, заговорив наигранно безразличным голосом: — Почему мы это делаем? Потому что мы можем.* — Он резко сдвигается с места, снова подминая под себя растерявшегося и увлеченного собственными чувствами мальчишку. Тот, кажется, даже не обратил на это внимания. Его лицо раскраснелось, а глаза влажно блестели. — Не ломай драму из простого похищения. Ты вернешься к папочке, как только мы получим то, что хотим. — Из-за вас страдают близкие мне. Мне все равно, что произойдет, но я не позволю вам и дальше причинять боль другим! — Блондин дернулся, но Учиха силой удержал его на месте. Озадаченно закусив нижнюю губу, пройдясь по ней зубами. Парень говорил в настоящем времени. Не в прошлом, не в будущем. Он говорил о настоящем. Против воли в голову лезли мысли о Саске. Маленький глупый брат, как не вовремя. Не понимая, какого черта он творит, Учиха, как прежде делал сам Наруто, склонился к лицу блондина, негромко бесцветно произнес, без насмешки или иронии: — Тогда останови нас. Парень широко распахнул глаза, удивленно посмотрев на морду-маску кота, нависшую совсем рядом. Миг откровения длился не долго. Сморгнув наваждение, Итачи дернул жертву за запястья вверх, вынуждая подняться вслед за собой. Заломив руки ему за спину ради приличия, он повел его обратно на чердак. Наруто не сопротивлялся даже тогда, когда веревка снова обвила его торс и запястья, плотно удерживая у гребанного деревянного столба. Казалось, он был всецело занят осмыслением последней фразы, а потому даже не обратил внимания на то, что снова остался один. Итачи прикрыл за собой дверь, прислонившись к ней спиной, смежив веки на пару секунд. Этого было достаточно, чтобы вернуть себе привычное спокойствие. — Филосов хуев. — Одними губами обозначил он, усмехнувшись уголком губ. Понять, что потянуло его на подобные изречения, было тяжело. Может, его сбило с толку упоминание младшего брата, к которому он всегда относился особо трепетно. Может, виноват сам Наруто своим странным поведением. На самом деле он не хотел, чтобы кто-нибудь когда-нибудь добрался до организации. Вернее, не совсем так. Чтобы кто-нибудь когда-нибудь добрался до ее членов. Все эти люди не идеальны и не заслуживают райских лавров, но большая их часть дорога Учихе. Постарайся, Наруто-кун, чтобы защитить дорогих тебе людей. И я постараюсь тоже. — Решил про себя Итачи, неспешно направившись в сторону кухни, сдирая на ходу с лица надоевшую маску, оставляя на одной из тумбочек, попавшихся на пути. Кофе. Ему нужно кофе. ~*~*~*~ Неделя тянулась медленно. Наруто иногда пытался повторить попытки бегства из чистого упрямства. Иногда акацуки позволяли себе игры в кошки-мышки с пленником, изнемогая от скуки и однообразности дней. Жертва, конечно, не знала о том, как нагло ей пользуются скучающие преступники. Или знала, но предпочитала делать вид что это не так. На исходе пятого дня Итачи оставил Сасори с Намикадзе наедине. Это был вечер встречи, которую Учиха не собирался пропускать даже если мир скатится в Тартар. Крыша какой-то забегаловки казалась не самым располагающим к беседе местом. Красовавшаяся на ней внушительных размеров вывеска с подсветкой неприятно нервировала внутреннего перфекциониста своим неровным расположением и неравномерным миганием. Кроме нее на крыше был только козырек-дверь во внутренние помещения, так что в большинстве своем пространство оставалось свободным и хорошо просматриваемым для врагов. И для соседних высоток, благо, уже поздний вечер и вряд ли кто будет вглядываться в полумрак улицы без особого на то повода. Итачи заставлял себя стоять ровно и не накручивать круги вокруг этой злополучной вывески, например, хотя не двигаться было не столько тяжело из-за нервного накала, сколько из-за пронизывающего ветра и низких для этого времени градусов температуры воздуха. Открытая и тонкая форма АНБУ не защищала ни от того, ни от другого, разве что светлый бронежилет немного грел, да маска задерживала теплое дыхание. Близорукие глаза сквозь прорези пластика в этом мраке различали не много, в большинстве своем только огни близких магазинов, уличные фонари да фары проезжающих машин, поэтому парень почти сразу бросил попытки высмотреть что-либо и просто ждал. Промерзнув на этом холоде с треть часа, он растерял большую часть своего энтузиазма, но уходить не собирался. Он пришел не за тем, чтобы сдаться так просто. В конце концов это просто холод. Терпимо. Раздавшийся из-за спины шорох не оказался внезапностью, ведь Учиха так долго ждал этого. Медленно, едва заставляя окоченевшие мышцы слушаться, он повернулся к Лису, не спеша начинать разговор первым. Противник тоже молчал, а потом каким-то простодушно-обыденным жестом скрестил на груди руки, склонив голову на бок: — Ты пришел, — по голосу его было сложно что-то определить, но Итачи на мгновение почудилась там толика неожиданного тепла. В ответ он молча кивнул, стараясь рассмотреть своего оппонента лучше. Но кроме уже привычной и ненавистной формы АНБУ и Лисьей маски отметить ничего не выходило. Никаких особо-приметных черт. — Я немного не так себе это представлял, но судьба сложилась причудливым узором… — незнакомец потянулся к застежкам своей маски, неспешно распутывая их пальцами, закованными в тонкие до локтя перчатки. Очевидно, он тоже немного подмерз, потому что руки его двигались неуклюже и скованно. Или просто оттягивал момент. Но в конечном итоге пластик все же был отнят от лица, и Итачи жадным взглядом впился в лицо своего соперника в губительном любопытстве. Сначала черные глаза скользили по чертам чужака с настороженностью и отчуждением, не узнавая. А когда понимание наконец настигло его разум, он подавился вздохом в немом изумлении. — Ты?!