Даже дьявол может плакать: серебряные часы государственного алхимика

– Эд... – Ал, я не хочу об этом говорить. Слова брата заставили Альфонса ощутить себя еще более беспомощным. Сколько раз за последние три дня он уже пережил это чувство? В первый раз – когда не смог остановить странную алхимическую реакцию, из-за которой их забросило неизвестно куда, в страну, в которой никто и никогда не слышал об Аместрисе; во второй – когда понял, что не может защитить себя и брата от стаи чудищ, которые были сильнее любой химеры; в третий – когда стало ясно, что им некуда идти и не к кому обратиться за помощью. И этот список можно продолжать, разница между этим миром и родным была слишком велика, чтобы Элрики смогли сразу сориентироваться и понять, что именно им нужно делать дальше. Незнание и неопределенность подавляли. А еще Альфонс понимал, что старшему брату гораздо, гораздо труднее. «Ты не виноват, Эд,» – сколько раз он хотел сказать ему это? Что нельзя было предположить, чем обернется попытка трансмутации загадочных врат, найденных в пустыне Ишвара. – Эд, ты должен найти с Неро общий язык. Нельзя ссориться с другом Моррисона! Где бы мы сейчас были, если бы не он? – Где угодно, но здесь. Этот самоуверенный идиот бесит! – Эд... – Я ему сто раз сказал, что не хотел ломать этот чертов телевизор! – Но ты его сломал... – Ал, ну хоть ты не начинай. В комнате повисла тишина, мрачная и гнетущая. – Но ты подумай, Ал, как далеко вперед ушли здешние технологии! Передача изображений на расстояние, поезда на электрической тяге, воздушный транспорт и даже полеты в космос. Вот бы Винри была с нами! Она бы с ума сошла от восторга. Альфонса внезапно озарило. И как он раньше не догадался! Ведь Эд никогда не интересовался техникой. – Ты хотел узнать устройство телевизора, чтобы потом ей о нем рассказать, когда мы вернемся домой? – Но я так ничего и не понял... Мы ведь алхимики, а не электротехники или механики. Глупо получилось. – Эд... – Хорошо, Ал, уговорил. Пойду поговорю с Неро. Но если он еще раз обзовет меня мал... невысоким, я ему вторую руку сломаю! Альфонс повеселел. Эд – это Эд, он не может унывать слишком долго. И потом, три дня в незнакомом мире – недостаточный срок для того, чтобы опускать руки. Они найдут выход, обязательно. Но тратить деньги на поиск серебряных часов было действительно глупо.