Даже дьявол может плакать: серебряные часы государственного алхимика

– Эй, друг, закурить не найдется? – сиплый голос вопрошавшего прозвучал из глубокой тени, мимо которой Неро прошел нарочито неспешным шагом. – Не курю, – ответил парень, и как бы невзначай звякнула мелочь в его карманах. – А мелочи у тебя... – Оставь его в покое, Ганс, – прозвучал из тени второй голос, – не видишь, у пацана рука сломана. – И че? – Пусть дальше идет. Ну че ты встал, – на этот раз обращались уже к Неро. – дальше шагай. Внук Спарды задумался. Подобного варианта развития событий он не предвидел. – Меня пацаном только дядя может называть, – негромко, но отчетливо произнес Неро. – И то только потому, что я не могу прострелить ему башку. Вернее, могу, но толку... – Пацан, я не понял, ты нарываешься или че? – обладатель первого голоса вышел из своего укрытия. Второй предпочел остаться на месте. – Вас что, только двое? – удивился парень, доставая Синюю Розу. Гопник молниеносным, почти невидимым движением спрятал нож в карман, но все равно не смог обогнать звук, который издавали стучащие по асфальту ботинки его убегающего напарника. – Да не, один уже, – печально ответил городской вариант романтика с большой дороги. – И что же ты друга своего не догоняешь? – А можно? – с надеждой спросил парень чуть старше самого Неро. – Да, но вообще необязательно, – племянник Данте спрятал револьвер, его боевое настроение испарилось. – Тогда отсыпь мне мелочи немного, а? На сиги не хватает...