Даже дьявол может плакать: серебряные часы государственного алхимика

– Ну и куда он подевался? – вслух возмущался Эдвард, не обнаружив Неро на улице. – Я что, должен теперь искать его в этом огромном городе? Стальному, который среди всех этих невероятных башен из стекла и бетона чувствовал себя особенно маленьким, подобная идея не нравилась совершенно. Но потом он представил, что скажет Альфонс, когда увидит его, вернувшегося ни с чем. – Ну, Неро мог пойти направо или налево... Такой, как он, определенно пошел налево! (Здесь следует уточнить, что относительно племянника Данте у Эварда сложилось самое негативное мнение – он был поразительно мелочен, когда дело касалось замечаний о его габаритах. Возможно, если бы он знал о Кириэ...) О том, что выбранное направление оказалось неправильным, Эд начал подозревать примерно через двадцать минут (действительно, что Неро мог забыть возле складов, городской больницы и здания откровенно пенитенциарного назначения? А вот если бы Стальной пошел направо, то попал бы в городской парк, в котором почти сразу нашел бы парня, задушевно беседующего с новым знакомым. Но как говорит пословица, «если бы» можно было оседлать, то нищие ездили бы верхом». Но опять же, какой из Эда ездок?) – Уважаемый, вы тут не видели белобрысого парня в плаще? – спросил Эдвард у так кстати подвернувшегося прохожего в белом больничном халате. Мужчина лет сорока ответил только после того, как дожевал кусок оторванной человеческой руки: – А какого цвета плащ?