Делись!

Вечером всех кормил Стас, носил в ванную Демьяна, помогал мыться ему, балдеющему от внимания, и на руках относил тонкую легкую тушку из ванной обратно в комнату. "Не замечал", как его легко поглаживают по плечам, спине и мягко проводят ладонями по накачанному прессу. Помогал Яну вымыть посуду, часто "нечаянно" обнимая его и легко ухаживая за болезным, но, к разочарованию Стаса, в ванной Ян справлялся сам, левой рукой, пока не порезался бритвой. После этого Яна брил Стас, заставляя краснеть и аккуратно сглатывать, чувствуя на прохладной коже теплые нежные пальцы любимого человека. Стас же за время своего пребывания у ребят нашел интерес в новой работе, а еще, похоже, начал испытывать братские чувства к ребятам и привязываться к ним все крепче, считая их уже родными и близкими себе. Считая своей семьей, которой у него, по факту, так и не было никогда. Быт трех холостых мужчин мал мала меньше начал превращаться в болотистое место, в нем появилось постоянство. Ребята ждали с работы любимого мужчину, а тот всегда приносил вкусненького. Иногда это были апельсины, иногда вкусные булочки или кусок свежего мяса, которое он виртуозно жарил на ужин, балуя пострадавших ребят. Парни же все это время захлебывались слюной, наблюдая за черствым, недалеким в соблазнении ментом. Он разгуливал в плавках или боксерах в облипку утром по квартире, собираясь на работу. А за этим следил Демьян, притворяющийся спящим на кровати, и Ян, просыпающийся в это время на диване. Они оба захлебывались слюной, наблюдая как мужчина делает утреннюю зарядку, вытягивается вперед, прогибая спину, встает в позу кошки, как на лучших тренировках йоги или как садится на шпагат. Ян часто краснел, когда сталкивался в дверях ванны с мужчиной, когда наблюдал как по поджарому телу скатываются редкие капельки воды, а полотенце держится на тазовых косточках. Демьян часто пережимал свой член и поворачивался на живот - лишь бы не показать Стасу своего желания - и оба вздыхали с облегчением и предвкушением вечера, когда за мужчиной захлопывалась дверь. К концу месяца с Демьяна наконец сняли гипс, заменив его лангетом (Демьян жаловался на вес гипса и невозможности почесаться так часто и нудно, что пришлось Яну раскошеливаться). Яна собирались со дня на день выписать, а Стас вроде как заканчивал одно важное и очень опасное дело по местным нарикам, которых было не так уж и много. Ян встал в то утро с улыбкой, ему снилось как мужчина его мечты смотрит в его глаза и зовет замуж... или жениться? Да не важно, сам факт того, что он нужен был кому-то кроме родителей и брата. К обеду позвонил Стас и сказал, что он закончил дело, и вечером они будут праздновать. Так что Ян не дал Демьяну разлеживаться, а сразу же после чая погнал брата чистить картошку, морковку, а потом перевязывал раненые об овощечистку пальчики, целуя больные места дабы снять боль и страдания брата. В итоге все было приготовлено им одним и в срок, а Демьян ныл в углу дивана и баюкал покалеченные пальцы. Стас притащил огромную сумку фруктов и пару бутылок спиртного. Шампанское, бутылку мартини, сока и бутылку текилы специально для себя любимого. - Ребята! Я накрыл подпольную лабораторию по производсту наркотиков. Ее ваши химики замутили на аптечном складе. Выкупили часть подвала и варили синтетику. Планировали в столицу отправить. Так что не сегодня завтра меня вернут. Дело-то крупное было и секретное. Так что скоро я от вас съеду. Обратно заберут, уже звонил батя мой, говорит, что я уже одной ногой на прежнем месте. Так что, парни, выпьем за свободу! Шампанское открылось с тихим хлопком, ни капли не пролилось мимо подставленного бокала. Стас был счастлив. Он сиял, как лампочка. Как лампочка на входе в темный подьезд. Ровным светом, без мерцания и треска. Как единственная лампочка в подъезде, в темноте которого только что перегорели все остальные лампочки. Тусклые, еле горящие, сами греющиеся в свете той самой, единственной лампы, и наконец, перегоревшие, переставшие цепляться за необходимость светить. Необходимость светить старушкам и собачникам, которые поздно возвращались домой с прогулок. Ян погрустнел, но по инерции продолжал улыбаться. Демьян грустно уставился в тарелку. - Дем? Ты чего не ешь? Все же так вкусно! Стас наслаждался стейками и картофелем, что приготовил старший из братьев. - Руки болят. Он продемонстрировал свои завязанные бинтом кисти и скривил физиономию. - Давай я тебя покормлю. И не дожидаясь ответа он схватил вилку парня и начал нарезать стейк. Предложив кусочек парню, он с улыбкой скормил его. Потом еще. И еще. А сам за это время выпил весь стакан шампанского, что налил вначале. Ян подвинул ему свой, который тоже не остался сиротливо стоять. Через час Стас перешел на текилу и начал учить ребят пить ее правильно, а не так, как показывают в кино. А после бутылки начал уже заговариваться, хвалиться какая Алена красивая, только вот ненастоящая. А они тут настоящие, но они парни, печалька. Ян не вытерпел и помог встать пьяному мужчине, доволок его до кровати и, уронив свою ношу на матрац, ушел в душ. А Демьян подошел к мужчине. Он понял: если не сейчас - то никогда и никак. Присев на край кровати, парень провел пальцем по бровям мужчины. Обвел пальцами черты лица, обласкал мягкие губы цвета спелой вишни и уже хотел уйти как его самого притянули к сильной груди и прижали так крепко, как только смог это сделать пьяный мужчина. Оказавшись лицом к лицу со своей манией, со своей мечтой, на растоянии пары сантиметров, Демьян не удержался. Он медленно приблизился, накрывая его губы своими, облизывая их и посасывая нижнюю губу. И получил ответ. Страстный, горячий. Руки мужчины забрались под футболку парня, его закинули выше, почти усадили на живот мужчины и тут же парень почувствовал что тело под ним напряглось. Руки Стаса шарили по плоской груди и не находили ее. - А где сиськи? Хочу сиськи... - Будут тебе сиськи. Будут. Пока мужчина был расслаблен, Демьян снял футболку, расстегнул штаны мужчины и начал выцеловывать его живот. - Братик, я тоже хочу... Ян вышел из ванны в одном полотенце, расстроенный, но такой соблазнительный. Демьяну казалось, что если бы он не любил чувствовать чужой член в себе, то трахнул бы брата прямо сейчас. - Я поделюсь... В две руки Стас был быстро раздет. Демьян отвлекся на минуту и принес два тюбика: один был с массажным маслом, а во втором была банальная смазка. - Его надо расслабить. Ян наблюдал как брат выливает немного масла на живот мужчины, как худые руки плавно скользят по телу, размазывая блестящее масло, как с лаской руки обводят напряженные мышцы, и мужчина расслабляется. Его плечи становятся не такими напряженными, его рот чуть приоткрыт и он сам подается под руки. Ян не выдерживает и склоняется над мужчиной. Ласкает плоть любимого и такого далекого, наслаждается мягкостью и бархатистостью кожи. Он ласкал его пальцами, дразнил красную головку члена и наконец осмелился мягко лизнуть, что вызвало протяжный и долгий стон. - Да, детка, сделай так еще... Тонкие пальцы оплели самое основание желанного тела. - Подготовь меня. Ян шепнул это на ушко брату, тот смог лишь кивнуть. Мягкие пальцы, щедро смазанные спецсредством, аккуратно толкнулись внутрь. Нежные поглаживания и растягивание не мешали, а скорее дразнили Яна, который самозабвенно вылизывал желанное лакомство. Когда Ян решил, что готов, он отстранил брата и сам насадился на крепко стоящий член. Стон был громче и казалось, что его можно увидеть в сумерках комнаты. Ян замер, закрыл глаза, пережидая боль, а Стас вдруг начал снова шарить по руками по телу, теперь уже Яна. И нашарил, к своему удивлению. - Эт че? Он сжал руку чуть сильнее, и плоть снова затвердела а Ян начал постанывать и наконец двинулся вверх. - Так, стоп! Резко открыв глаза, Стас попытался сесть на кровати, но Демян навалился сзади и придавил его за плечи к матрацу. - Спокойно, тебе ведь нравится, я же вижу. Он кивнул на член, что так и не опал, на брата, самозабвенно отдающегося мужчине и его неспокойное дыхание. - А чтоб не дергался... Мягко, но уверенно Демьян завел руки ничего не понимающего мужчины назад, и, просунув между прутьями кованного изголовья кисти рук, защелкнул на них наручники. - Ребята! Я не педик! - Да, мы знаем. Демьян прошептал это прямо в губы мужчины и впился в них поцелуем. Стас сопротивлялся, отбивался языком, но потом наконец сам начал получать нехилый кайф. Узость задницы Яна, жаркий поцелуй Демьяна, полупьяное состояние... Через некоторое время Ян со стоном кончает и, заменив презерватив, место брата занял Демьян. Он как наездник скакал на Стасе, который в это время с упоением целовался с Яном, принимал ласки от него и тихо шептал: - Я не педик, я не педик... Стон боли от выплеска гормона прозвучал уже на грани изнеможения, когда место снова занял Ян, когда Демьян снял наручники, ласково целуя следы на запястьях и укладывась рядышком. *** Утро разбудило Стаса около двух часов. Парни спали, а голова гудела. Но в глазах еще стояли мокрые от пота тела, красные щеки и аккуратные, без капли жира фигуры парней. В ушах звенели стоны, член явно хотел добавки, а вот желудок гнал к унитазу. После того как желудок изверг из себя все незапланированное ранее, и Стас смог умыться, он взглянул на себя в зеркало. Провел рукой по небритой щеке, смахнул пару капель с носа и тихо прошептал глядя себе в глаза. - Что я делал? Что я делаю? Для чего? Мысли крутились в больной голове веером, гнездились как мыши, устраивая себе гнезда из мусора и обрывков прошлых мыслей. Кофе, казалось, сварился сам и влился в горло сам по себе. А дальше был звонок, быстрая гонка за вещами по квартире, и поезд с чемоданом в отдел. Казалось, он успеет заехать, сказать ребятам прощальные слова, сказать, что вернется, но... - Стасик!!! Алена повисла на шее с визгом и писком, болтая в воздухе ногами. - Ну вот, Станислав. Твой билет домой. Счастливого нового года, блядь. Раскрашенная как индеец, с выбеленными перекисью волосами девушка светилась счастьем и негодованием. - Представляешь, меня папа на поезде сюда отправил. Меня - и на поезде. Ужас! И еще... Девушка все тараторила и тараторила, ведя Стаса к машине, в ее руках были документы Стаса о переводе обратно в столицу, а в его душе скреблись кошки от осознания того, что не попрощался с родными парнями. Да, уже родными и наверное даже... даже любимыми... Да что там попрощаться - он даже их телефоны не узнал за столько-то времени. Даже адрес, адрес не записал. Нет, улицу, дом, даже номер подъезда он помнил, этаж помнил, а вот номер квартиры все время ускользал. Может, из-за того, что номера на двери нет. А может, из-за того, что просто не надо было запоминать? Девушка все что-то трещала на ухо, дорога быстро ложилась под колеса, а город оставался далеко позади. На заднем сиденье подпрыгивала на ухабах набитая битком сумка, в которой не было любимой кружки, любимых плюшевых тапочек и свитера, свитера, который недавно подарил ему Ян, просто так, без повода. А еще были мысли, мысли, что этот быстрый перевод был кому-то нужен. И, видно, нужен был уже давно, так как перевод явно был подготовлен заранее и только ждал результатов его работы. Кому-то нужно было убрать его из города, и убрать срочно, чтоб он не понял ничего и был ошарашен, чтоб он уехал быстро и без оглядки. Для этого даже прислали Алену, не пожалели наивную блудливую дуру. Казалось, дорога не кончается, как и мысли, она как мысли была сера, как погода быстро менялась и наконец пошел такой долгожданный снег, покрывая все кругом огромными белыми хлопьями. Засыпая город, в котором до самого вечера спали двое удовлетворенных брошенных парней.