Делись!

Выйдя из отделения полиции, Ян вцепился рукой в руку парня и потащил его к автобусной остановке с такой крейсерской скоростью, что обгонял проезжающие мимо маршрутки и ловил на себе изумленные взгляды тех же маршруточников. И вот, когда у остановки он резко затормозил, Демьян влетел в его спину и остановился как вкопанный, памятником самому себе. - Янчик, ну прости, я же не думал, что у них там камеры стоят в примерочных. Старший парень не откликался, он яростно считал мелочь в кармане, глядя на подъезжающий автобус. - Ну Ян, я же не специально, все как-то спонтанно вышло... Демьян все оправдывался и никак не мог понять, почему его брат, который вечно ворчит, когда происходят внеплановые траты, сейчас спокоен и сосредоточен. - Ну, Яночка… Я все отработаю. Хочешь, я посуду буду мыть, в квартире убирать и готовить. Месяц? Толпа оккупирующих остановку работников ближайшего завода по производству детских конструкторов «Нордпласт» хлынула в подошедший автобус и занесла между собой братьев, зажав их так, что стояли они впритирку, но только плечами. Сзади Яна припер к толстой тетке спереди огромный пузан, а Демьян оказался зажат между двух полненьких девушек, которые не перестали щебетать о своем, о женском даже сквозь препятствие в виде невысокого, смотрящего в вырез блузки на огромные груди брюнетки Демьяна. - Ну, два месяца… Ну. Демьян шепотом начал уговаривать рядом стоящего брата о прощении, но его слова произвели скорее не успокаивающее, а возбуждающее действие. Причем возбудило оно чувство самосохранения в Яне. - Да мы за два месяца на яичнице и бутербродах загнемся, я уже не говорю, что после каждой уборки я чиню наш пылесос и склеиваю вазы. Возмущению парня не было предела. - А пылесос давно пора поменять! Он же еще советский, пуфик в чехле из дермантина. Надувшийся как мышь. Именно это было в глазах девушки брюнетки, что посмотрела на возмущенного Демьяна, который прижимался к ней, но вот странно, никакого интереса не проявлял, она-то ножкой, что прижала к паху парня, это чувствовала. - И яичница у тебя через раз пригорает, - вспомнил Ян о последнем их завтраке, когда бегал в туалет на работе через каждый час, а изжогой мучился до вечера. - Так сковородки без покрытия, - возмутился снова Демьян на прижимистость бедного студента. - А бутерброды черствые, - не сдавался старший. - Не жидись на свежий хлеб! - У Демьяна похоже на все был свой ответ. - Это ты их с вечера делаешь! Ян, не сдаваясь, наконец смог повернуться в медленно пустеющем автобусе и гневно посмотрел на братика. - Неправда! Я вечером их просто не доедаю. Похоже, Ян устал настолько, что просто продемонстрировал жест "рука-лицо" и, развернувшись, вышел на остановке. В молчании они дошли до дома, где Ян первым делом выпил чая с мятой и пошел пересчитывать последние деньги от аванса. Выходило всего ничего, поэтому пришлось думать, на что же может хватить. До зарплаты еще две недели, а в кармане чуть больше двух тысяч, что, учитывая полупустой холодильник, почти кончившиеся крупы и дороговизну продуктов и проезда… Нет, один-то он прожил бы спокойно, но с братом… придется идти на поклон к маме. Может, если не деньгами, то уж контейнерами с готовой едой порадует? Ну, а пока надо разобраться с розовым пакетиком с нарисованным на нем черным фаллосом. - Демьян! Иди сюда! На зов в дверь мгновенно просунулась голова вышепозванного парня. - Чего? Ян даже успел порадоваться, что у Демьяна суперспособности в перемещении и тратить деньги на его проезд в общественном транспорте не придется. - Ты что, под дверью стоял? - Почти. Я из ванной и как раз мимо шел. - Тогда тащи сюда пакетик, супермен недоделанный. Чуть посокрушавшись о трехстах несэкономленных рублях, которые все же придется выделить Демьяну на проезд, Ян сел на кровати и принялся ждать. Надо сказать, что комната у Яна была довольна интересная. Там не было плакатов групп, Эйнштейна, карты мира или таблицы Менделеева. Все стены были девственно чисты и покрыты светло-светло серыми обоями, и как пятно на них - огромная тень птицы, чем-то напоминающей феникса. Но самое интересное было на потолке. Светло-голубое небо с редкими воздушными облаками и той самой птицей, парящей в вышине. Она была объемной и именно она являлась светодиодным светильником. За открытой дверью прятался шкаф: множество полочек и две вешалки, верхняя для рубашек, нижняя для брюк. Два отделения. У круглой кровати, с секретом, был столик, что при определенных комбинациях поворачивался и можно было кушать, не вставая с кровати, чем парень и занимался обычно в выходные. Ну, или делать уроки полулежа. На полу шкура медведя (больше похожего на собаку по размерам), явно синтетического происхождения, так как мех был неправдоподобно длинным. Светлый ламинат белой березы в шахматном порядке перемежался с ламинатом темной, почти что черной березы. Небольшой стол еще советского происхождения был привезен отчимом из воинской части, когда там меняли интерьер, и когда-то он стоял у начальника данной части, а сейчас был зачищен, отреставрирован вручную самим Яном и его отчимом, покрашен лаком, зеленое сукно обновлено и на него было любовно уложено стекло. Витые орнаменты, латунные ручки и резные звери… все было просто великолепно. До такой степени, что и кресло для него пришлось тащить оттуда же и так же реставрировать. Пожалуй, это было единственное выделяющееся пятно в комнате, на котором стояли несколько фотографий, а полка, что висела рядом со столом, была забита книгами под завязку и, казалось, должна скоро рухнуть. На самом же столе, что стоял спиной к окну, расположился довольно новый ноутбук - подарок родителей на окончание третьего семестра без четверок в зачетке. Демьян пришел с пакетом и замер у кровати. - Ну, выкладывай. Демьян высыпал все на покрывало и посмотрел в округлившиеся глаза брата. - Ну хочешь, забери их себе, а? Ну, только один мне оставь, вот тот розовенький… Демьян показал брату обсуждаемый предмет в виде фаллоса с яичками и стразиками у основания. Ян чуть ли не обнюхал розовый предмет и, кивнув брату, отдал назад, а сам вытащил из кучи черный фаллос, повертел в руках, рассматривая. - Не мой размер. И данный предмет был всучен брату, который нежно огладил длинный, увитый венками силиконовый самотык и прижал его к груди. - Естественно, для себя же выбирал. Дальше были смазки, одна клубничная, другая яблочная. Клубничную Ян отдал брату, заныкав яблочную, а на немой вопрос брата ответил: - Я не грядка. - А… - А если не пригодится, то освежителем поработает. Следующими были две пробки. Одинаково фиолетовые и со стразиком у основания ручки. Их поделили по-братски. Наручники, хмыкнув, парень оставил в общее пользование, а еще один небольшой вибратор с пультиком на проводке оставил себе. Устало поев остатки плова, Ян пополз спать, а Демьян, сунув нос в его комнату задал самый неожиданный вопрос. - Ян, а можно твою шайтан-машину взять? Я с презиком буду, и после клизмы… Кивнув, парень завалился в кровать, но сон не шел, а все из-за напряженного дня, за который он слишком сильно устал. Мысли роились в голове и все события прошедшего дня вновь всплывали в воспаленном мозгу. Все началось этим злосчастным утром, после оргазма. Ян забыл вынуть пробку из задницы, из-за позвавшего кушать Демьяна, потом разговор по душам с братом и быстрый полет в университет и, о чудо, он успевает на первую пару. И вот уже приземляясь на жесткий стул за первой партой, Ян понимает, что, в общем-то, сидеть как-то дискомфортно. Пришедший с опозданием преподаватель, полуглухой тихонький старичок, как всегда уткнулся в свои записи, начал что-то бубнить первому ряду, ну, а так как студенты знали, что этот тип относится к "гладиаторам" и сдать у него проще всего (самые заядлые прогульщики и прогульщицы просто давали себя потискать, некоторых гладили по коленям и плечам, за что, собственно, студенты и получали оценки). На первой парте сидел только Ян, остальные занимались своими делами на задних. Но сегодня к учебе даже у Яна не было интереса, но, пересилив себя, парень достал тетрадь и, раскрыв ее, начал записывать нудную лекцию. Не прошло и сорока минут, как... В заднем кармане парня завибрировал телефон... Или не в кармане? Или не телефон, который, вообще-то, лежал во внутренним кармашке сумки... Парня прошиб холодный пот от догадки, и когда наконец нарастающая вибрация в попе стала равномерной, то анальная пробка начала чуть надуваться, приятно надавливая на внутренние стенки кишечника и все увереннее задевая простату. Вот тогда до неестественно сидящего навытяжку парня дошло, что пробка-то его относится к новому поколению, работает на батарейках, через определенное время после нажатия кнопки "старт" на забытом дома пульте. При вводе она фиксируется шариком, который при первом включении чуть увеличивается, что и заставляет ее держаться в анусе, а также помимо вибрации она еще и чуть надувалась, давая давление на шелковистые стенки кишечника. А Ян периодичность не трогал и оставил ее, как и было, на один раз в полтора часа после включения... В общем, чуть сдувающаяся и надувающаяся пробка задевала простату, а вибрация приносила потрясающий кайф в течение пятнадцати минут, или пока не нажмут кнопочку "стоп". Посидев примерно семь минут, Ян понял, что надо линять. - Можно выйти? Ян даже руки не поднимал, он проговорил это и вылетел, а преподаватель даже не заметил. Вбежав в туалет, Ян заперся в кабинке и, спустив брюки, начал дергать за торчащее наружу колечко вибрирующее чудо техники, но так как шарик был плотный... вибратор работал... простата подвергалась пытке, а член уже просто истекал смазкой... Ян кончил очень бурно и с длинным несдержанным стоном. В дверь кабинки тут же ударили, и бодрый голос ректора незлобно сказал: - Парень, ты в следующий раз не терпи так долго, тогда хоть кайфа и поменьше будет, но кишечнику и организму легче. Покрасневший Ян молча спустил воду, вышел из единственной рабочей кабинки, уступив ее ректору, и пошел обратно, предварительно напихав в трусы спереди несколько листов туалетной бумаги. За последующие пять минут парень успел возбудиться и кончить еще раз, и снова примерно полтора часа тишины, за которые, увы, Ян не успел смыться домой, его перехватил декан и велел передать, что у группы внеплановая контрольная по непродовольственным товарам. Пришлось остаться и терпеть... Терпеть, пока попа не начала болеть. Терпеть насмешливый тон лектора по статистике, подколки одногруппников по поводу его внезапного "геморроя", а уж когда они узнали у возбужденного парня (благо длинный растянутый свитер прикрывал возбуждение и Яна выдавал только чуть хрипловатый голос, и сорванное дыхание), где он работает, пришлось пообещать принести упаковку презиков, лишь бы перестали пошло шутить, и честно предупредить, что за то, будут ли презики качественными, он не отвечает, и тут же получить отказ от парней и заказы от девушек на две пачки. А уж когда его выловил староста и потащил на последнюю пару по физре... Ян получил массу удовольствия, пока бегал норматив с работающей пробкой в заднице и возбужденным членом, трущимся о шов брюк, а когда тренер закинул его на перекладину, а потом загнал на канат, и все это время зараза-пробка работала, удовольствие было просто потрясающее, особенно лезть вверх по канату с матами и перематами, и чуть не отпустить руки, когда наконец она остановилась, надо ли говорить, что переодевался он в туалете, предварительно снова подергав колечко, пытаясь вынуть инородный организму предмет, но тщетно. Возбуждение не сдавалось, хотя уже вызывало небольшие болевые ощущения. Доехав до дома, он ворвался в квартиру и скинул обувь и куртку на пол, после чего стянул штаны и, взяв жирный крем, выдавил не глядя полтюбика себе на копчик. Начал с шипением разминать вход, потом наконец вспомнил о пульте и, быстро метнувшись к кровати, при этом чуть было не упав, запутавшись в своих штанах, Ян схватил маленький, похожий на плеер пультик и выключил наконец пробку. И тут пришло наслаждение. Небольшой резиновый шарик у основания, что и задерживал пробку в теле, сдулся, сама пробка стала просто трубочкой с большой палец толщиной и спокойно выскользнула из растянутого ануса. Ян застонал от блаженства и наконец-то смог спокойно опуститься на кровать. Всего полчаса блаженной тишины в нирване и парень просто уснул. Уснул и проспал до самого вечера. А вечером его разбудил звонок телефона. Звонили из УВД. Говорили, что Демьян украл что-то. Что-то очень странное. Украл? Демьян? Вылететь из квартиры, вернуться, чтобы закрыть дверь, потом вернуться, чтобы снять тапочки и надеть кроссовки, и, наконец закрыв дверь, побежать на улицу - на все это у Яна ушло около пяти минут. Но это, увы, не помогло. Автобус, на который так спешил парень, показал ему хвост, а другого ждать минут двадцать. Мысль, шустрая и серая, как мышка, проскользнула в сознании со скоростью света: «а может не спешить, ведь так ему и надо… Может поумнеет…» Она была соблазнительной и привлекательной, как гордый крепкий член, что так и просится на ласку. Но, увы, не была материальна, и именно это сыграло роль и пинком мысль была отправлена в космос, а Ян поднял руку всем известным жестом, ловя попутку. А в это время в отделе полиции симпатичный капитан с красивым именем, так сладко ложащимся на язык Демьяна, пытался его допрашивать. - Ну, рассказывай. - Что? - Как докатился до жизни такой? - Ну… Стас вздохнул и, откинувшись на спинку кресла, уставился на паренька. Мальчишка-неформал явно поддался на увлечение, так популярное сейчас в Москве. Одет парень был хоть и в яркие, но стильные вещи, и видно что не на рынке купленные и не на коленке сшиты. Так что скорее всего парень получил очередное задание и выполнял его как мог. - Задание? - Что? Стасу надоело смотреть на то, как парень краснеет и бледнеет. Бедняга и не догадывался, что это реакция паренька на самого Стаса и то, как этот паренек хочет под ним прогнуться, как хочет заставить стонать и мечтает быть зацелованным именно этими губами, что так часто облизывает Стас сейчас. А самому капитану просто надоело молчание и он решил прийти парню на помощь. - Задание группы, ну в контакте. А потом видеоотчет. Там же еще один паренек был, что тебя снимал, да? - Да. - Ну что, звоним родителям? И по домам. - Не надо. Мальчишка видно испугался, его уши вспыхнули красным, а щеки побледнели. - Почему? - Папу забирают на учения, а если ему доложат, то он останется и его со службы попрут. - И что мне с тобой делать? Все равно надо кому-то звонить. Если в школу, то они по-любому отца вызовут, или мать. - Ей волноваться нельзя. Она сестренку ждет. - И что мне делать? Капитану было просто банально жалко парня. Дела на него нет, выглядит стильно, хоть и ярко. Кислотные джинсы, синие кеды и оранжевая кожаная куртка. Но самое интересное на голове, яркая шапка волос цвета вишни. Ну не идут так грабить и красть. По парню видно, что это его первое дело и наверняка по заданию ебанутой группы. - А вам брат подойдет? Старший. - Ну давай, пока я добрый. А то вызову учителя. - Не надо. И папу не надо. Пожалста. Хмыкнув капитан вытащил из изъятого у парня барахла телефон. - Как он у тебя записан? - Я. Хмыкнув, мужчина нашел нужный номер и, сообщив заспанному родственнику «радостную» новость, начал заводить на Демьяна дело. Нет, конечно, если брат за него заплатит, то он дело закроет, но галочка-то будет. А в школу и родителям он сообщить «забудет». Зачем парню жизнь портить? Вот если второй раз попадется… Через десять минут в кабинет по делам несовершеннолетних влетел запыхавшийся паренек. Черные кеды и синие джинсы, свитер великоват размера эдак на три, пальто нараспашку и шальные глаза, мечущие молнии. - Ты… Парень зашипел сразу, как только заметил брата. - Я, - пискнуло неформальное недоразумение. - Так. Присаживайтесь. Меня зовут Стас. Ваш брат был пойман на краже в магазине, он пытался украсть эти вещи. Капитан кивнул на открытый пакет, лежащий на столе. - Все это тянет на пять тысяч. - Пять триста! - вякнул сидящий в уголке пострадавший - хозяин сексшопа. - Да, пять триста. Но так как Ваш брат просил не звать ваших родителей, я вызвал вас. - Ясно. - А теперь, Демьян, расскажи нам, как ты это дело провернул. Покрасневший от такого внимания пестрый парень поведал всем собравшимся, как было дело. - Ну, я вошел. Гляжу, а там такое… В общем, прошел, смотрю, и так мне приглянулись некоторые вещи… а в кармане - сто рублей. Ну я взял, типа посмотреть и положил в корзину. Потом еще набрал барахла, целую корзинку. А там еще были костюмы. Ну, я взял костюм горничной и в примерочную. Там его померил, понравился, но унести никак же. А вот кое-что по карманам распихал. Кстати, я нечаянно еще это прихватил. На стол легли стринги от костюма. - Но я их не мерил, не мой фасон, а захватил из-за того, что они на вешалке с джинсами висели и нечаянно зацепились. Правда. Прибежавший парень дал брату подзатыльник, да такой звонкий. - Что мы можем сделать? - Будем дело возбуждать? На вопрос парня Стас чуть не заржал, но решил, что парень сам как-то додумает, что же им делать. - А миром можно? - Миром? Ян повернулся к пострадавшему. - Арсен, я с твоим братом в одной группе учусь, прошу тебя, прости парня. Я все оплачу, заберу, но прости его. Оболтус же. Он больше не будет. - А если будет? Видно было, что Арсену тоже парня жалко, но все же бизнес - святое, нужны гарантии. - А если будет, то я сам ему руки вырву и тебе в рабство отдам. - Ну нет. Ты мне его так в рабство отдай, а то чем он работать будет, если руки вырвешь? В общем, еще пять минут переговоров и пять тысяч триста перекочевали в руки Арсена, русского парня с корнями горцев, а братья попрощались с симпатичным, запавшим в душу обоим капитаном, и пошли домой. Да, день был насыщенным, но сон не шел. Повертевшись, Ян понял, что увы, не уснет… без кусочка колбаски, съеденной без хлеба и побрел на кухню, где застал хомячещего соленые огурцы брата. Решено, завтра выходной в универе, так что мамин погреб с утра можно и ограбить.