Делись!

Утром Ян, как обычно краснея ушами и лицом, удовлетворял потребность своего тела в ванной под душем, шторка была прозрачной и, он как-то не задумывался о том, что это может быть немного некомфортно, особенно когда живешь не один, а у твоего соседа-брата нет манеры стучать в дверь перед тем как влететь, а замок на двери даже никогда и не стоял, а что его ставить, когда в квартире ты живешь один, не от привидений же закрываться? Ян со стоном излился в кулак, как раз в тот момент, когда Демьян открыл дверь и вальяжной походкой прошел к раковине, чем окрасил лицо Яна в еще более насыщенный красный цвет, заставив покраснеть и уши. Не обращая внимания на старшего, мальчишка приспустил брюки и начал делать свои дела в стоящего рядом с ванной фаянсового друга, журча такой нехилой струйкой и с таким нехилым давлением, чем вызвал позыв Яна справить такую же нужду, задавленную на корню осознанием того, что Ян занимался этим же перед душем. А уж когда тот, почистив зубы, решил раздеться, покраснение Яна перешло еще и на шею, что смотрелось как-то ненормально на бледном тощем теле. - Демьян, ты чего? - Ну, ты щас вылазишь? Ну так воду не выключай, я за ночь замерз. Отопление еще не включили и в квартире действительно было холодно. Единственным теплым местом в квартире была именно ванная, из-за всегда горячего полотенцесушителя. Скинув с себя теплые брюки и футболку, в которых Демьян не только спал, но и расхаживал по квартире, парень, не сомневаясь, залез в ванну позади старшего брата и прижался к дернувшемуся Яну, чем вверг последнего в состояние шока и столбняка. Губы не разжимались для вопроса, но вся его напряженная поза сама оказалась хорошим таким вопросом. - Да не дергайся, так ведь под струями воды теплее. Холодное тело, прижавшееся сзади, пускало по разгоряченной коже мурашки, но член, упирающийся чуть ниже поясницы, заставлял старшего задуматься и, что греха таить, заинтересоваться на тему потрахаться, однако осознание того, что это как-никак его брат, быстро охладило восставшую было плоть. - Эм... я вроде все. - Нет. Ты шампунь не смыл. Садись, я помогу, ты же без очков ничего так и не разглядишь и снова будешь как лох со спутанными, ссохшимися и после расчесанными в веник волосами. Пришлось сесть на корточки и подставить голову под шустрые руки. Небольшой юношеский член оказался как раз напротив глаз, чуть расплываясь в неуверенном, стыдливом зрении старшего, и заставляя Яна тайком глотать слюни, не решаясь признаться себе, что до безумия хочет его облизать, особенно когда воображение дорисовывало все венки и красную головку, сочащуюся смазкой. Нежные руки мягко скользили, перебирая тонкие пряди и успокаивающе массируя голову, ногу для устойчивости Демьян поставил на бортик ванной и глазам Яна предстала картина расслабленного парня, эрегированный член которого слегка покачивался от действий парня, а яички были чуть поджаты, а также, если чуть наклониться и посмотреть за них, то можно увидеть и нежные округлости, и аккуратную дырочку... Ян вылетел из ванной, как только ему сообщили, что весь шампунь смыт, с новым каменным стояком. Он сам боялся признаться себе, что до безумия желает мужчину. Хоть какого-нибудь мужчину, причем не поиметь, а самому раздвинуть ноги и насадиться на крупный, сочащийся ствол и двигаться, стонать, целовать, кусать... Кончать... долго и со вкусом кончать на свой влажный живот. В комнате, предварительно заперевшись на подставленный под дверь стул, встав в коленно-локтевую позу и засунув в свое очко пальцы, Ян немного постонал в прикушенную подушку, ему было мало, очень мало. Именно тогда он вспомнил о подаренной когда-то игрушке и решил поэкспериментировать. Он отыскал в недрах стола небольшую коробочку, быстро вставил две мизинчиковые батарейки и, смазав кремом для рук, ввел узкую, как толстый фломастер, с расширением у конца и плоской "дощечкой" окончания, с кольцом для пальца игрушку в свой анус. Нажав на пульте кнопку, он почувствовал, как пробка начала понемногу вибрировать, нарастающая вибрация пускала по телу мурашки, а когда он попытался сесть, то понял, что она еще и расширяется, надуваясь, и попадает по простате, так что стон сам сорвался с губ, которые Ян тут же закрыл рукой. Не прошло и пяти минут, как Ян кончил и, вытерев чистым полотенцем живот, снова встал на колени, когда в дверь постучал Демьян, сообщив, что завтрак уже покрывается льдом. Забыв о пробке, благо сидеть и ходить она не сильно мешала, особенно когда сдулась до размера толстого недлинного фломастера и удерживалась только за счет оставшегося в том же состоянии шарика у входа в анус, Ян натянул свои самые плотные трусы, тем самым ужав свой пах, джинсы из плотной материи и толстовку и вышел в коридор, по пути забросив полотенце в стирку. На кухне его ждал почему-то обиженный брат и чуть пригоревшая яичница, которая, впрочем, не была пересолена или посахарена. - Ян. - Уммм... Демьян сидел на табурете, уступив мягкий уголок бывшего комнатного дивана брату, все равно остальную часть дивана заполняли всякие журналы, которые надо давно выкинуть. Именно разбирая их утром, Демьян и нашел то, что его очень сильно поразило и заставило прийти к брату в ванную, дабы проверить свои догадки. - А ты все эти журналы прочел? - Умум. Ян уже пил кофе и зажевывал его купленным накануне тортиком, а Демьян вытащил из-под стола старый журнал "GAYCOUNTRY" и плюхнул его на середину стола. - И этот? Надо ли говорить, что Ян подавился тортиком? Нет, он просто перестал дышать, думая, что брат сейчас его просто убьет. Журнал этот Ян купил давно, когда пытался понять, почему его не влекут заманчивые округлости девушек, а после начал покупать его постоянно, уж больно там статьи были интересные, да и на обложке был нарисован молодой человек с колбой в руках и несколькими дымящимися реактивами на столе, но то что под белым халатом нет ничего, Ян сначала и не заметил, только когда открыл журнал посередине и увидел "комикс" с этим парнем, в котором его имеют той самой колбой, что была в руках, потом двое трахают на столе, как он сосет, как он... В общем, тогда Ян кончил только от изображенного на картинках и воображения, не прикасаясь к себе. Несколько экспериментов с ребятами с потока, когда те были пьяны, доказали, что не зря он заинтересовался такой занимательной темой. В себе Ян открыл гея. Причем пассива, так как получать удовольствие в активной роли ему не понравилось, он просто не смог кончить, когда трахал парня в течение почти что двух часов, вертя и ставя его в разные позы, а после просто отдрочил на затраханного парня, представляя, как член его партнера проникает внутрь, и кончил, казалось, мучительно больно и никак не сладко. Уснул Ян тогда больше от перенапряжения, чем от эйфории. Зато на следующее утро о его подвиге знала вся голубая часть университета и если пассивы подходили с откровенными намеками, то активы (в лице двух штук на весь универ) попробовали Яна избить, но так как у парня отчим был военным, то сами нападающие и попали в травмпункты с различными переломами и квадратными глазами от заявления "жертвы", что ему с тем парнишкой не понравилось. С того дня Яна часто пытались соблазнить тонкие и звонкие парни, но он стойко держался и с теми двумя бывшими врагами чуть ли не за руку здоровался. А еще спасало то, что в его универе мало парней, почему-то быть лабораторной крысой мальчишек не прельщало, зато в адвокаты и банкиры шли в основном пацаны. - Ну так что? Читал? - Читал. - И? - Что? Демьян, уже давно знавший о своей ориентации и переспавший с двумя парнями, каждого из которых считал первой и единственной любовью, и, расставаясь с ними, каждый раз хотел выпить яд или резать вены, давно ни с кем не встречался и даже не целовался, поэтому недотрах и гормоны бушевали. А тут есть такой же светло-синий парень рядом, ну и что, что брат, сводный же, да и Ян ни с кем не встречается, значит, снимать стресс им никто не помешает, правда же? К тому же, он лучше любого левого парня, который потом бросит и снова придется бежать к маме, которая знает его секрет уже давно, хранит как свой, не рассказывая отцу, и оба раза именно она останавливала Демьяна и разными путями выводила из депрессии. Она была как ангел-хранитель и тихо молчала, особенно когда ее муж, отец Демьяна, узнал правду и решил его перевоспитать. Она сама купила младшему путевку в лагерь, долго ссорилась с мужем, мирилась и в итоге добилась обещания оставить младшего в покое и дать ему выбрать самому в ответ на обещание родить еще одного ребенка, о котором военный давно мечтал. - Ты гей? - Да. Ян шептал себе под нос оправдания, когда Демьян сбросил штаны, задрал футболку и оседлал бедра старшего, поднял его за подбородок вверх и жарко поцеловал в губы. - Что ты творишь? Ян был обескуражен до такой степени, что замер, не двигаясь. - Трахни меня. Я давно хочу. Пожалуйста. - Демьян, а я пассив. Раскрасневшееся лицо младшего медленно бледнело, а глаза искали искорку шутки в глазах старшего брата. - И ты тоже? Аккуратный член младшего медленно съеживался и опадал, а старший начинал краснеть под пристальным взглядом своего младшего брата, который, оказывается, уже давно решил все для себя. Медленно съехав с колен, Демьян сел на стул, так и не убрав свое хозяйство в штаны и оставив его проветриваться. - То есть ты вааааще не сможешь? - Нет, Демьян, не смогу. - То есть ты пассив полнейший? - Да, Демьян. - А еще ты тряпка! - Почему? - Ты мне даже по морде не съездил! - Я просто в шоке. Но знаешь, меня бесит твое поведение! Какого хуя ты полез в мои журналы? Какого хуя ты тут права качаешь?! Да я из-за тебя на пару опоздал, подлюка! Подхватившийся Ян быстро вылетел в коридор и, надев обувь и куртку, помчался спасать свой будущий красный диплом, напрочь забыв о неучтенном предмете в своей нежной и упругой заднице, тогда как Демьян, наконец убрав свое замерзшее, сжавшееся от холода хозяйство в штаны и застегнув ширинку, спокойно допил остывший кофе и решил на учебу забить, а взамен прошвырнуться по магазинам. Говорят, в центре открыли новый и единственный для их города интим-магазин, стоит попробовать без паспорта хоть член резиновый купить. **С утра в участке полиции в отделе по работе с несовершеннолетними** Стас пришел к началу своего рабочего дня, умудрившись не только не опоздать, а еще и позавтракать, и кофе горячего выпить, не пролив ни капли ни на стол, ни на себя. Судочки с обедом были отправлены в холодильник, но к двенадцати Стас понял, что обед переносится на ужин, а сам он переносится, точнее, отправляется в ма-а-аленькую такую командировочку до школы номер восемь, в которой учатся сразу шесть поставленных на учет в детской комнате полиции хулиганов, а запланированная лекция не может быть пропущена. Чуть полноватая женщина с черными крашеными волосами, забранными в нетугой пучок на макушке, в красном пиджаке и юбке, в туфлях-лодочках, неопределенного возраста примерно за ...дцать, встретила его у поста охраны, который представлял собой парту около входа и большую амбарную книгу, куда записывались все, кто не предъявил пропуска. - Ох, капитан, здравствуйте, меня зовут Ольга Семенна, я директор школы. - Станислав. Можно Стас. Итак, о чем я должен рассказать-то? - О, вы не знаете? О том, как плохо хулиганить, конечно, и что бывает за это. - Ясно. Аудитория? - Вся школа, не хватает всего пятерых, но двое болеют, а третий скорее всего с родителями, у него отец военный на учения уезжает, вот, наверное, провожает. - Почему не позвонили, не узнали? Может, он прогуливает. - Вряд ли, мальчик хороший. - А сколько человек в штуках в аудитории? - Около четырехсот. К нам пришли еще из шестой школы почти половина и тридцать человек из гимназии. - И все ждут меня? - Да, да, пойдемте. Капитана завели в актовый зал, увидев столько народу, он снял фуражку и чуть вспотел, столько заинтересованных взглядов он не ловил никогда, причем от обоих полов. Некоторые взгляды пожирали его подтянутую фигуру, некоторые готовы были убить сразу и на месте, а некоторые были просто любопытные. Пройдя на сцену и облокотившись о поставленную в углу кафедру, Стас вставил флешку в старенький ноутбук директрисы, о чем свидетельствовала заставка в виде самой директрисы в цветах, и вывел на экран сводки правонарушений за последний год. Выведя на большой экран всю таблицу, мужчина осмотрел зал и тихонько вздохнул, попил водички, потом еще раз вздохнул и выхлебал весь стакан полностью, проверил микрофон рукой и, наконец, начал. - Эм, здравия желаю, господа слушатели. Меня зовут капитан... Хи-хи, раздались из центра зала, и тут же выкрики. - Прям так и зовут - капитан? - Меня можете называть по имени, Стас. И знаете что, я не буду вам рассказывать сухую статистику, я не буду говорить, что хорошо, а что плохо, вы уже не маленькие, сами все должны понимать. Нет, я расскажу вам о том, как я работал в Москве и почему меня сослали сюда. Стас обвел взглядом притихший зал и понял, его вспыхнувшая ярость на выкрики из зала, который на собраниях обычно молчит до конца объяснений (конечно молчит, там же нормальные взрослые люди, которые хотят жить, а не лежать в больничке, если шеф рассердится и на тренировке перегнет палку и отправит с парой "нечаянных" переломов к врачу), привела к необдуманным словам и заинтересованности тинейджеров, повернутых на "Полиции", "Нью-Йорк в огне" и даже "Улицах разбитых фонарей". Ведь детектив, что случился с кем-то, всегда интереснее того, что двоих мальчишек из соседнего двора похоронили от передоза, а третий лежит в дурке, ведь это ОНИ, дебилы, дозу не рассчитали, или полезли не в тот магазин, или еще чего. - Я работал в "Отделе по обороту наркотиков". Наш отдел был маленьким, все из-за того, что там сидели лучшие головы с хорошими информаторами и работали отличные ребята. Мы ловили тех, кто толкает эту дрянь в клубах, кафе, ресторанах, барах, в школах, на улицах... Мужчин и женщин, парней и девушек, иногда это были дети младших классов. Они продавали наркоту всем желающим, спайсы, герыч, кокаин, ЛСД, марихуана... которые шли потоком из стран ближнего зарубежья. Они, как змеи в брачный период, не иссякали, а только прибывали. Прижмешь одну, заберешь с фуры товар, спрятанный в апельсинах, а по дорогам России едет уже две. Арестуешь одну голову и ее руки, а на наркорынок рынок вылезают из-за угла трое-четверо помельче. Они не иссякали, мы ловили, иногда быстрее, чем они успевали размножиться. Последнее мое дело меня подвело под монастырь. Поступила информация, что в четырех клубах начался старт нового наркотика. Питьевого. Пряный вкус, синеватая жидкость в маленькой пластмассовой колбе. Можно пить, можно колоть или делать клизму, вводить через нос... Все способы дают разный результат, что-то больше, что-то меньше штырит. Стоит недорого, но привыкание после второго раза. Глаза нескольких десятков людей были прикованы к необычному человеку в форме, к которой он явно не привык, ему мешал китель, рубашка была не по форме расстегнута сверху на пару пуговиц, и он не стоял за кафедрой, а уже сидел на столе рядом с проектором, который показывал фото с клубов, танцы, пьющих мужчин и женщин, порошки на столах и покупателей с продавцами. Углы домов, где дилеры с наркошами торгуются, парки, где скорая забирает торкнутых нариков, фотографии задержаний. В здании школы не велось видеонаблюдения, у детей директор забрала телефоны, чтобы их не отвлекать ничем, именно поэтому Стас показывал, не боясь, на экране позади себя рабочие материалы в общем-то закрытых уже дел. - Информация пришла из проверенного источника, но странным способом, отработанным уже лет пять назад, да и источник уже давно ничего не знал, бывший спецназовец, подсевший на дурь после ампутации ноги и понявший все, что наделал. Он сам вышел на нас и сам все сливал, когда знал. Уже давно поменявший место жительства, и вот он присылает мне открытку с адресом почты. Туда давно пришло письмо "до востребования" на мое имя. Это был целый талмуд. Посылка на четыре с половиной килограмма. Он смог раздобыть даже схему производства и пару видео с ребятами, попробовавшими эту дрянь. Парни, девушки. Кто-то закапывал в глаза и мир становился для них радужным и анимационным, при этом они все понимали и наркотического бреда не было. Кто ставил себе клизму, готовы были на все, лишь бы их э... в общем, использовали, лезли на стены, умоляли. Кто кололся, начинал ржать, плакать или орать не своим голосом, но все говорили, что это просто потрясно, мир, о котором они всегда мечтали. Эта хрень как-то воздействовала на психику и давно умершие родственники стояли рядом, гладили по головкам, успокаивали, отвергнувшие девушки были с теми парнями, и у них было все в шоколаде, много денег, много машин, квартир, много того, о чем они мечтали. Девушка видела, как она купается в бриллиантах, а когда очнулась, доказывала всем, что была именно в бриллиантовом бассейне. И все это разрушало мозг в несколько раз сильнее и быстрее того же ЛСД. Молодежь притихла, дети ловили каждое слово, казалось, не ушами-локаторами, а всем своим существом. - Операции назначили в один день. И я их провалил. Понадеялся на свою сработавшуюся команду, не проверил сам. В клубах вместо наркоты были закрытые вечеринки шишек нашего города. Если бы один скандал, то его бы могли замять, но за четыре меня наказали, сослав к вам. Вот теперь мне можно забыть про ночные вылазки, перестрелки и скучные отчеты, буду развлекаться с вами. Ну, а от вас я прошу только одного. Уж если принялись шкодить, делайте это так, чтобы ни вы не попались, ни вашим родителям не краснеть, ни мне дело заводить. Надеюсь, между нами будет дружба. Вопросы? - Вы убивали? Девочка с задних рядов с двумя косичками и синими бантиками, явная отличница. - Бывало. Дальше? - Сами пробовали наркотики? Мальчишка хулиганского вида, получивший дежурный подзатыльник от учителя, сидящего рядом. Кажется, его фото Стас видел в одном из дел. - Когда был в армии и мне зашивали ногу наживую, то вместо обезболивающего, которого у нас не было, ребята вкололи мне наркотик, что это было, я уже не помню, но именно после этого случая я решил, что гадости в моем городе быть не должно. - А у вас есть девушка? Блондиночка, высокая и довольно грудастая, явно строила глазки и уже жалела, что со своим декольте села почти что на галерку, строя планы, как соблазнить такого красавца-капитана. Вопросы. Они сыпались, как из рога изобилия и ребята не отпускали Стаса до шести вечера, пока он сам, уморенный, не закончил "пресс-конференцию" и не ушел черным ходом. Но, к сожалению, доехать до дома ему не дал звонок из участка. Радостный Алеша, тот самый прыщавый дежурный, сообщил, что в секс-шопе поймали за кражей несовершеннолетнего парня и надо бы разобраться, а так как он как раз инспектор по делам несовершеннолетних... В общем, пришлось ему разворачивать свой финик и ехать куда сказали. В интим-салоне было многолюдно. Продавец, хозяин, паренек-неформал с не очень-то и длинными волосами, видно, что как раз вор, участковый, краснеющий от вида игрушек, выставленных на витринах, и мужчина явно не страдающий смущением, как оказалось, покупатель и свидетель произошедшего. Вздохнув, Стас понял, что в магазине им делать нечего, запаковал все игрушки, что хотел украсть парень, взял показания свидетеля и продавца, забрал парня и хозяина, и отправился в участок. Именно там он вытряхнул из карманов парня все содержимое и в найденном телефоне стал искать номер родителей парня. - Не надо родителей, они сейчас в отъезде, папа на учениях, мама там же, повар она теперь. Ну, или местное население, смотря что учат. - И ты дома один? Хозяин сидел в сторонке и не возникал, вообще, это был странный мужчина немного за сорок, с сединой и самым обыкновенным лицом, таких много в городе. Подтянутый, но с пузиком, а парень просто лапочка, был бы бабой, Стас бы полюбовался. Вздохнув, пришлось поверить, и искать номер брата. - Как записан? - Я. Хмыкнув, Стас набрал номер, на хмурый голос представился и сказал, в чем собственно дело. Парень прилетел за полчаса, представился Янушем, но на русский манер сократил свое имя до привычного Ян, как его все и называли начиная от матери и заканчивая девочками в отделе кадров. Он долго извинялся и никак не мог успокоиться, в итоге предложил заплатить за все украденные вещи, а хозяин согласился не возбуждать дело, хотя сумма была достаточно большой для уголовного дела. А сам Стас даже не стал требовать премию себе, парень и так наказан наручниками, кольцом для члена и парочкой вибраторов.