Запретный плод безумно сладок

Услышав знакомые ненавистные шаги снаружи, Барти юркнул в самый темный угол комнаты, куда не дотягивался холодный лунный свет, струившийся из окна. Ему уже стало чуть лучше, чем было после такого «бодрящего» напитка Северуса. Вампир чувствовал, что у него появилось немного сил, он даже смог прочесть мысли зельевара. Для Крауча ненависть этого профессора к своей персоне уже давно перестала быть новостью дня. Не будь он так голоден в тот момент, когда тот принес ему злополучное зелье, Барти бы легко вылил все содержимое бутыли на голову волшебника. О чем думал Снейп в данный момент, просто смешило вампира так, что он криво усмехнулся, глядя из темноты на дверь комнаты и борясь с диким желанием расхохотаться. Если бы кто сейчас увидел Крауча, то непременно принял его за какую-нибудь восковую фигуру из музея. Барти буквально застыл на месте, не шевелясь. Только глаза пронзительно светились во мраке. Вот ведь наивный маг! Неужели он и правда думал, что таким образом убьет его? Вампир чувствовал напряжение Северуса: волшебник уже успел пожалеть о том, что связался с ним, ведь это забирало почти все его драгоценное время, не давало заняться делами по-важнее нелепой мести. Но сейчас Крауч ничего не чувствовал кроме голода и злобы от такого постоянного и дотошного контроля, а в такие моменты ему редко удавалось держать себя в руках. Стоило профессору открыть дверь и войти внутрь, как вампир стремительно прыгнул вперед, вцепившись зельевару в руку, сжимавшую палочку. От неожиданности Снейп заорал, выронив единственное средство защиты, но в ту же секунду Барти, глядя на него, прислонил палец к губам, и маг умолк. Вампиру не нужно было читать мысли Северуса, чтобы отчетливо уловить панический страх в его душе. Лоб зельевара покрылся липким потом, дыхание сделалось прерывистым. Какую-то долю мгновения они пристально смотрели друг другу в глаза, после чего Барти, резко поддавшись вперед, вонзился острыми клыками в шею профессора. Человеческая кровь пьянила его разум, лишала возможности мыслить здраво, но он давно уже научился с этим бороться. Когда он был готов зайти слишком далеко, Крауч так же резко отодвинулся от Снейпа, вновь заглянув тому в глаза, внушая все забыть. Рассеянно кивнув ему в ответ, Северус отошел в сторону и пропустил вампира вперед. Крауч легко нашел дорогу в основную часть замка и до слез, до замирания сердца радовался тому, что, наконец, отделался от ненавистного профессора. Однако в ночной тишине отчетливо услышал дикий вопль, раздавшийся где-то впереди. Дурное предчувствие мгновенно переросло во всевозрастающую тревогу — Джиллинг добралась до кого-то. Не теряя ни секунды, вампир со скоростью молнии кинулся вперед на крики и через пару минут уже оказался в холле. Интуиция как всегда не обманула Барти. Перед ним предстала до ужаса кошмарная сцена; Элен, как и он сам несколько минут спустя, прислонилась к шее какого-то студента, готовясь укусить, ее клыки уже начали погружаться в плоть мальчишки. Стремительно подлетев к девушке, вампир с силой оттолкнул ее от гриффиндорца. Тот хотел тут же скрыться, но вампир одним движением руки оставил мальчишку, развернув к себе лицом.       — Ты забудешь все, что только что произошло! — лишенным всяких эмоций голосом произнес Крауч, гипнотизируя студента. После того, как грифиндорец скрылся из виду, мужчина устремился к Элен. Джиллинг даже не пыталась встать, пораженно уставившись невидящим взглядом перед собой. В данный момент Барти прекрасно понимал каково ей; с ужасом осознать и принудительно принять то, что ты стал зверем, — на это уходит не мало времени. Когда-то он и сам пребывал в таком вот точно шоке от происходящего, но тогда его поддержал Лестат, а сейчас девушка как никогда нуждалась в моральной поддержке и помощи.       — Все в порядке, моя девочка, — прошептал он, опускаясь вместе с ней на пол и целуя ее в затылок. — Пойдем домой, нам здесь больше делать нечего. Оставаться здесь — слишком большой риск, — вампир осторожно обнял Джиллинг за плечи, мягко, но настойчиво помогая встать на ноги. Она не кричала и не вырывалась из его рук, тихонько прильнула к нему, когда они уносились прочь от Хогвартса. Обычно Элен восхищалась здешними пейзажами, звонко и счастливо смеялась. Но сейчас она прятала лицо в складках его рубашки, словно чего-то боялась, и была молчалива все то время, что они летели над верхушками деревьев. «Это даже и к лучшему, что она молчит!» — пронеслась мысль у Барти. Гораздо хуже было бы, если девушка убила студента, доведя дело до конца. Неосторожное поведение Джиллинг могло запросто навлечь на них гнев самого Дамблдора. Таким образом, вампир убил двух зайцев: спас гриффиндорца и уберег Элен от неминуемой расправы, вовремя уведя ее из замка. Она нуждалась в нем, как если бы человек нуждался в воздухе, нуждалась в его присутствии рядом. Девушке пока что новая жизнь была чуждой и казалась дикой. Ей еще многому предстояло научиться. Как мог он оставить ее одну в особняке? Барти не учел того, что Элен будет одиноко в огромном пустом доме. Да и зачем ему тот Хогвартс, когда он с ней? С той, которая с тревогой всматривалась в его лицо, когда Крауч чувствовал дискомфорт, с той, для которой он так много значил. Он ни за что больше не оставит Джиллинг и всегда позаботится о ней. А еще через пару дней, Барти едва ли не сделал самой роковой ошибки, если бы не Лестат. Когда они с Элен отправились на охоту в лес и разделились, чтобы не привлекать к себе постороннего внимания, Крауч внезапно увидел шедшего впереди незнакомца с рюкзаком на спине. Это был молодой юноша лет двадцати или чуть больше. Присмотревшись к нему внимательнее, вампир уже знал, что это не заключенный, коих здесь было полно. Жертва находилась от него всего лишь в нескольких метрах. Поддавшись своему голоду, Барти через считанные секунды нагнал незнакомца, повалил того на землю и уже собирался полакомиться, наклонившись к его лицу. Однако, едва его клыки коснулись шеи юноши, как чья-то рука схватила его за воротник плаща. Обернувшись, вампир увидел перед собой Леонкура.       — Крауч, ты в своем уме? — вопросил друг в пространство.       — Я голоден, Лестат! — прошипел Крауч и, отвернувшись, снова попытался отведать крови незнакомца. На этот раз Леонкур не стал долго церемониться. Схватив Барти за руку, он с силой заставил его встать и оторваться, наконец, от юноши.       — В чем дело? — похоже, Крауч пребывал в ярости, оставшись без своего ужина.       — Да ни в чем, если не считать того, кто перед тобой! — Леонкур присел неподалеку от вампира на старый пенек.       — Какая мне разница, кто он? — взвился Барти. — Очередная еда, что еще нужно?       — Да нет, Барти, — прошептал друг. — Это Трентиньян Рэй! И если тебе все равно это абсолютно ни о чем не говорит, можешь продолжить, а я не стану вместе с тобой рыть себе яму. — Лестат встал и отступил в сторону. Только сейчас до Барти дошел смысл сказанного. Мерлин! Теперь этот молодчик точно побежит жаловаться своему папеньке, что на него напал вампир, и тогда расправы не миновать. Словно прочитав мысли Крауча, Рэй доселе молчавший, подал голос:       — Если вы меня отпустите, я не слова не скажу отцу, — тихо проговорил Трентиньян. — Забудем об этом и все.       — Вот именно! .. — пока Лестат разбирался с Рэем, Барти неслышно растворился в ночном мраке.