Ноты судьбы

В тот вечер давали «Травиату». Итальянская опера не похожа на немецкую. Совсем иной мир – легкий, воздушный, и даже самые непереносимые страдания, кажется, служат героям лишь предлогом для того, чтоб эффектно взять высокую ноту. Многие из знакомых князя Кучики посчитали бы, что надменный и равнодушный Бьякуя едва ли способен оценить это эмоциональное и яркое искусство, и вообще появляется в опере лишь потому, что это приличествует его высокому положению. Однако они упускали из виду, что Бьякуя, хоть и держал свои чувства при себе, но никогда не притворялся. Во время антракта Бьякуе вдруг захотелось покинуть тесную ложу, пройтись по залам, выйти на большой балкон, выходящий на площадь, чтобы вдохнуть вечерний воздух, суету города, наполненного теплотой уходящего дня, купающегося в прозрачных летних сумерках… Взяв бокал сухого вина и неторопливо потягивая его, Кучики рассеянно скользил взглядом по окрашенным закатными лучами кровлям и сгущающимся дышащим фиолетовым теням в переулках, как вдруг в его мысли врезался обрывок чужого разговора. – Не могу с вами согласиться, – произнес мелодичный женский голос у него за спиной мягко, но решительно, – каждый имеет право на свои предпочтения. Вагнер – это отдельный мир, но его появление не отменяет Моцарта, или Россини, или Верди. Кучики обернулся. Прямо за его спиной стояла молодая девушка. Если бы не запоминающиеся огромные глаза, он бы не узнал ее сегодня. Тогда, в сумраке его ложи она показалась ему испуганным ребенком. Теперь же было видно, что эта особа уже достигла достаточного возраста, чтоб начать разбивать мужские сердца. Вечернее платье с открытыми плечами не скрывало достоинств хрупкой, но вполне женственной фигурки, но главное – взгляд. В нем было самообладание, чувство собственного достоинства, обволакивающая женственность. Однако она уже показала при нем свое истинное лицо, вот почему Кучики не собирался тонуть в этих синих, будто ночные озера, глазах. – Я вижу, вы за короткое время восполнили пробелы в своем образовании, – обратился Бьякуя к ней, воспользовавшись тем, что ее собеседник куда-то отошел, оставив свою спутницу в одиночестве. – Простите? – изумленно воззрилась на него девушка. – Я говорю о том, что в нашу первую встречу вы весьма удачно скрыли свои познания в опере. Желали посмеяться? Между прочим, вы здорово мне помешали, из-за вас я пропустил свой любимый дуэт. – Я мешала вам слушать дуэт? – Да, вы правильно расслышали. – Благодарю, на слух не жалуюсь, только в толк не возьму, о чем вы говорите? – смысл и построение фразы было весьма рискованным с точки зрения этикета, однако произнесено было с таким великолепным достоинством, что звучало совершенно безупречно. Кучики прищурил глаза: он не терпел непочтительности, да еще со стороны молодых самоуверенных девчонок. – Роль взрослой дамы вам дается превосходно, но усвойте, что не всех можно сбить с толку. – Вы или безумны, или пьяны. В любом случае мне нечего вам сказать. Лучше поторопитесь в зал, а то опять пропустите любимый дуэт, судя по всему, это непереносимый удар для вашей психики. С этими словами девушка отвернулась к как раз подоспевшему спутнику и они удалились. – Кто это? О чем этот мужчина с тобой говорил? – спросил молодой черноволосый юноша, беря под руку свою даму. – Ни о чем, Кайен. Просто спросил программку, – успел расслышать Бьякуя ответ, и поразился, как мягко и певуче на этот раз звучал ее голос.