Ноты судьбы

– Госпожа Кагуа, вы опять с визитом? А почему через забор? – Там щеколда не открывалась… – виновато пояснила Хисана. – Мне принести за это извинения? – Кучики смотрел на нее с каким-то непередаваемым выражением. Судя по всему, говорить банальные вещи, вроде того, что нормальные посетители пользуются центральными воротами, бесполезно. Если она предпочла удаленную от людских глаз калитку, то отнюдь не незнакомство с распорядком в имении было тому причиной. А ведь он прекрасно видел, как все было. По чистой случайности утром он приказал перенести садовый гарнитур в эту часть сада – на днях Кучики решил переделать оранжерею, и к прежнему месту чаепития долетали пыль и звуки строительных работ. Бьякуя прилег на канапе – одиночество наконец-то позволило ему расположиться удобным для себя способом – чуть расстегнул ворот рубашки и приготовился было насладиться редкими минутами покоя, но что-то, по всей видимости, его злой ангел, заставило его повернуть голову и заметить за решетками сада знакомую уже до зубной боли фигурку. Рукия, опять переодета в мальчишку, несется по проулку во весь опор… а за ней на всех парах летит какой-то амбал. Ну что за невезение? Только-только Кучики стал отмечать, что удается задвинуть воспоминания о девушке в дальний угол сознания. И ведь не отвернешься и не продолжишь сиесту – она опять в опасности. Он что – обречен все время ее спасать? С тяжким вздохом Бьякуя встал и направился в том направлении, в котором исчезла Рукия. Он не сомневался, что она бежит к калитке, и не ошибся – пройдя еще полсотни шагов, он смог наблюдать, как девушка ласточкой перемахнула через ограду и, не замечая хозяина сада, шмыгнула в кусты. И почему она постоянно ввязывается в передряги? Взбалмошная девчонка, теперь-то ей что нужно, он же передал ей все сведения. Или есть еще что-то, о чем она не посчитала нужным ему сообщить? Может, в ее планы не входило быть откровенной, и она лишь использовала доверие князя в своих интересах, пока ей это было выгодно? Эта мысль не грела сердце. Настроение у Бьякуи испортилось окончательно и капитально. Поэтому не приходилось удивляться, что, встретившись с ним взглядом, преследователь Рукии поспешил ретироваться. Сегодня не возникло надобности в Сенбонзакуре, чтоб враг испарился, как туман над рекой, едва увидев князя. А вот Кагуа и не думала исчезать, стояла и выжидательно смотрела на Кучики. Опять она врывается в его спокойную, размерную жизнь, а ведь он уже почти решил выкинуть ее из головы. В крайнем раздражении Бьякуя отправился назад, к покинутому отдыху и удобному канапе. Кагуа двинулась следом, чувствуя, что ей несколько неудобно опираться на левую ногу. Кажется, она отбила ступню, прыгая с высоты. Кучики подвел ее к уютному уголку сада, где под раскидистым деревом стояла плетеная светлая мебель, несколько кресел, канапе и стол. – Прошу вас, – галантно пригласил Бьякуя и со странным чувством наблюдал, как девушка усаживается… ну конечно, же, на его любимое канапе. Кучики мысленно покачал головой, уселся в кресло, достал сигару и закурил, чтоб хоть как-то унять раздражение. Наконец, он смог полностью успокоиться и перевел взгляд на девушку. Миниатюрное телосложение позволяло ей вполне успешно изображать подростка, одетого в чуть великоватые ему вещи – возможно, доставшиеся от старшего брата. Клетчатый пиджак и мешковатые брюки успешно скрывали совсем не мальчишеские изгибы тела, козырек кепки отбрасывал тень на лицо. Бьякуя вдруг понял, что его злит это переодевание. Рукия куда больше нравилась ему в изящных платьях, демонстрирующих редкое изящество и гибкость фигуры, подчеркивающих нежный цвет лица и цвета воронова крыла волосы. Зачем скрывать такую красоту, зачем подвергать себя ненужному, глупому риску, пытаться выполнить отнюдь не женские, а мужские задачи? Ведь он же обещал, что поможет ей в случае необходимости. Или это – отзвуки ставших распространившихся в последнее время феминистских веяний? Бьякуя терпеть не мог модных поветрий, чье тлетворное дыхание проникло уже даже в аристократические круги. Те девицы, которые исповедали новую истину, как на подбор оказались глупы и чванливы. Рукия же была просто безупречна, ее достоинство, ум и самоотверженность заставляли относиться к ней с уважением, и вся эта ненужная экстравагантность выглядела при ее нежности и красоте грубо и ненужно, как блестки на живом цветке. – Вам абсолютно не идет мужская одежда. Можете объяснить, зачем вы в нее переоделись? – Мне нужно было кое-что разузнать. – В моем доме? Разве я не помог вам собрать сведения, о которых вы просили? И, кажется, настойчиво просил впредь обращаться ко мне с подобными затруднениями. Если память мне не изменяет, вы даже дали что-то весьма похожее на обещание… – У меня были причины на этот раз не прибегать к вашей помощи. – Одной из них было то, что вы, по всей видимости, копаете и против меня? Хичиго работает вместе с отцом моей невесты, и его алиби в день преступления опять-таки связано с моим домом. Все это кажется вам подозрительным? Можете не выворачиваться, я, знаете ли, не дрожу от страха. – Ах нет, дело вовсе не в этом. Я бы обратилась к вам, если бы вы могли помочь. Это вообще не связано с вами. Бьякуя облокотился на ручку кресла и подпер рукой подбородок. – Может, я что-то упустил? Мне казалось, я нахожусь в своем доме и как будто бы в здравом уме. Вы влезли в мой парк. Тайком, через забор. Это было для вас так важно, что вы не свернули с пути, даже несмотря на весьма решительно настроенного преследователя. А теперь вы утверждаете, что ваше дело никоим образом меня не касается. Слушайте, что заставляет вас считать окружающих столь недалекими идиотами? Или это ваше лестное мнение исключительно обо мне? Он злился. Хисана это отчетливо видела. Он решил, что она с ним нечестна… а она? Она ведь действительно не может оправдаться. Что она ему скажет – что она не Рукия, а Хисана, и подменяет сестру, пользуясь внешним сходством для отвлечения шпионов? После этого остается только уточнить, что все это время она также вводила в заблуждение и самого князя. Едва ли это расположит его в пользу Хисаны. Особенно если вспомнить, как Кучики предложил не кривить друг перед другом душой и она как будто согласилась с этим. – Я… я правда не могу всего объяснить. Пожалуйста, не вынуждайте меня лгать. – Очень трогательно, - Бьякуя недобро усмехнулся. Пусть продолжает свою игру. Безответственный ребенок или расчетливая интриганка – он больше не позволит Рукии Кагуа влиять на себя, будет действовать по собственному усмотрению. В его дом она больше не войдет. – Сейчас я докурю и отвезу вас домой. А вот это не входило в планы сестер. Конечно, участие князя Кучики в их делах уже не тайна для тех, кто наблюдает за ними, но зачем же выставлять напоказ его покровительство? Хисана любезно улыбнулась. – А если я откажусь? – Отказывайтесь. К сожалению, ваши слова больше не вызывают у меня доверия, поэтому прислушиваться к ним я больше не намерен. – В таком случае не лучше ли мне просто уйти? – Я не могу вас отпустить. Вас преследуют, если вам безразлично, что, как только вы выйдете за ворота, вам перережут горло, то меня беспокоит, что кровь испачкает фасад и мое имя засветится в желтой прессе. Хисана онемела, а Бьякуя тем временем загасил сигару и поднялся. – Пойдемте. Однако Кагуа не считала удачной идею отправиться назад в экипаже с гербом Кучики. Поэтому, когда князь повернулся, ни секунды не сомневаясь, что она последует за ним, девушка со всех ног рванула в противоположном направлении. Главное – добежать до калитки, уж изнутри она как-нибудь откроет эту щеколду, в крайнем случае, опять перелезет, а там дело техники. Не станет же Бьякуя преследовать ее на улице, на глазах у изумленной публики? Однако Кагуа недооценила противника. Она успела пробежать совсем немного, когда Кучики поймал ее. Хисана попыталась оказать сопротивление, но это не дало результата, только разозлило и без того раздраженного Бьякую, и тогда он поступил очень просто: закинул девушку себе на плечо. – Как вы смеете?! Немедленно поставьте меня на место! – Сейчас вам. Хисана глубоко, насколько это позволяло ее неудобное положение, вздохнула и очень спокойно произнесла, не забыв добавить в голос медовые нотки, которые, как она заметила, действовали на Кучики волшебным образом: – Простите. Я поняла, что сделала глупость и обещаю больше не убегать, только поставьте меня на место. – Обещаете? – Да, – подтвердила Хисана голосом примерной девочки, – пожалуйста, а то у меня кружится голова. Кучики то ли пожалел ее, то ли поддался на уговоры, но остановился и опустил Хисану на землю. Она подняла на него ангельский взор, улыбнулась ясной безмятежной улыбкой, затем со всей силы заехала каблуком по щиколотке и пустилась наутек. Бьякуя на миг задохнулся от неожиданности, только Хисана упустила из виду, что князя обучали различным тонкостям боевых техник, в том числе – купировать самый сильный болевой шок. А удар миниатюрной девушки можно было назвать сильным только в качестве сомнительного комплимента. А Хисану, будто в наказание за вероломство, пронзила боль в ступне – видно, она ушибла ее сильнее, чем предполагала, и бегать спринт уж точно не пошло ей на пользу. Девушка вскрикнула и свалилась на руки подоспевшему князю. Тот встряхнул ее за плечи и зло прошипел: – Вы совсем из ума выжили? – Я из-за вас ногу повредила! – огрызнулась Хисана. – Думаете, я вам поверю? Зарубите себе на носу: уловками от меня ничего не добьешься. И не давите на жалость. Я пошел вам навстречу, когда вы просто попросили, и обещал сделать это снова, но если вы считаете, что с помощью хитрости сможете добиться большего, то вынужден вас разочаровать. Я никому не позволяю себя обманывать – просто вычеркиваю таких людей из своей жизни. Ледяное презрение, струящееся из серых глаз, казалось, способно было заморозить целые моря, не то что надежды и сердечко бедной влюбленной девушки.