Дракон, свивший гнездо на вершине

Белый снег плавно опускался большими хлопьями на случайных прохожих, одаряя их своей непревзойденной блестящей в редком бледном свете уличных фонарей красотой. Кто-то безжалостно стряхивал подарок зимы, ускоряя шаг в надежде поскорее спрятаться от него. Кто-то бережливо собирал блестящих красоток с земли и по доброте душевной устраивал их на своих друзьях. Кто-то пытался ловить их языком, получая упреки со стороны родителей. А кто-то просто шел, не обращая на это ровным счетом никакого внимания. Рёта повыше натянул шерстяной шарф, пряча замерзший нос в теплом убежище. Он немного пожалел, что отказал своему менеджеру в просьбе подвести его домой, но лишь немного. Сейчас было просто необходимо отстраниться от внешнего мира неспешной пешей прогулкой – такой же неспешной, как медленный танец снежинок. И, если закрыть глаза, можно почувствовать, как в этот ритм вливается и время, подстраиваясь. Но стоит открыть глаза – и все вновь ускоряется. Блондин поежился от вдруг поднявшегося холодного ветра и переменялся с ноги на ногу, ожидая зеленого сигнала светофора. В левом кармане он держал направление на следующий прием: не нужная, по сути, бумажка, но доктор был слишком правильным и упускать формальности для «внерабочего роженика» не собирался. Кисэ это забавляло, и пока тот добровольно не разглашал о его состоянии, он готов ему подыграть. Модель дунул горячим воздухом в шарф и уткнулся в нагретое место носом: приятные мурашки расползлись по всему телу, напоминая промерзшему на ветру телу о существующем тепле. Перейдя дорогу, Рё слегка помотал головой, стряхивая с себя лишний снег, чем вызвал тихий смех рядом идущих девушек. Он им вежливо улыбнулся глазами и ускорил шаг, почувствовав вибрацию телефона в правом кармане: он все прочитает, но дома. Сейчас просто не хочется доставать руки из их теплого места. Проходя мимо маленького магазинчика, Дракон ненадолго остановился и, прикинув что-то в уме, вошел внутрь. С кассы ему приветливо улыбнулся продавец, искренне обрадовавшись позднему посетителю. Рёта немного растерялся, но, струсив с себя лишний снег, направился к отделу молочных продуктов. Ему безумно сильно хочется йогурта. С кислинкой. Пожалуй, яблочный будет в самый раз. – Вам сложить в пакет? – спросил продавец. – Да. – С Вас 3,700 йен, пожалуйста, – продавец аккуратно складывал покупку Кисэ, пока тот отсчитывал нужную сумму. Однако, будь блондин чуть сконцентрированным, он бы заметил внимательный, изучающий его взгляд. Рёта протянул сумму продавцу. – Вот, ваша сдача, Кисэ. – Что? – больше от неожиданности отозвался Дракон, забирая сдачу. – Ох, простите. Вы не подумайте! Я, это, – растерянно пытался для чего-то оправдаться молодой человек, – видел несколько ваших фотографий в журнале… И Вас за работой… Я работаю на пол ставки на студии, куда Вас часто приглашают… И, простите, такого больше не повториться! Модель удивленно уставился на склонившегося в вежливом поклоне перед ним продавца, не зная, к чему сейчас это все было. Он привык, что его узнают на улице и либо просят автограф или совместное фото, либо быстро старались исчезнуть с его поля зрения. Но еще ни разу никто перед ним не извинялся за то, что его узнали и обратились по имени. Ситуация была настолько необычной и в каком-то роде даже абсурдной, что Рёта не сдержался и просто рассмеялся. – П-простите, – начиная краснеть, продолжил продавец. – Хватит извиняться. Бесит, – без какой-либо злости ответил Рё. – Как звать-то, работник на пол ставке? – А, да. Прос… – он запнулся, увидев взгляд Дракона. – Минода Тайске. – Минода, значит, – повторил он, словно пробуя на вкус чужое имя. – Ну что ж, может, еще увидимся, Минода. Тайске молча смотрел как модель забрал свою покупку и направился к выходу, не решаясь сказать что-то еще. Он так давно искал шанса хотя бы заговорить с Кисэ, которого за спиной все сотрудники называли «прекрасным принцем Рётой», что даже сейчас, когда такой шанс все же выпал, этого оказалось ему недостаточным. Этого оказалось слишком мало. – Эм, Кисэ! П-постойте! – сорвавшись с места, он подбежал к парню, перепугав своим выкриком появившихся посетителей. – Вы не против завтра со мной выпить чай или кофе в кафе? Я угощаю! У меня завтра выходной. Конечно, если Вы тоже свободны! Я тоже хочу стать моделью, и, в общем… хотел бы у Вас проконсультироваться… или что-то в этом роде… Кисэ стоял и ничего не понимал. В его планы входила только покупка йогурта, пусть и не одного, но только и всего. Становиться каким-то там консультантом дико смущенному и неуверенному в себе парню он точно не собирался. Да и вся его официозность порядком раздражала, хотя и показалась сначала забавной. В общем, он почему-то согласился. Не скрывая своей большой радости, Минода тут же выпалил место и время предстоящей встречи и, убедившись, что блондина все устраивает, поблагодарил его и побежал – просто ходить, подумалось Рё, он не умеет – к кассе, где его уже заждались покупатели. Всю дорогу домой Золотой Дракон думал над тем, почему он все же согласился. Не то чтобы он завтра будет чем-то занят – вовсе нет, до приема врача у него завались времени, но и заниматься благотворительностью он тоже не собирался. Может, в глазах того паренька он увидел тот знакомый огонек, который ярко пылал в глазах его парней со школьной скамьи. Может, именно то ностальгическое чувство заставило его согласиться, или во всем виноваты гормоны его интересного состояния? Нет, ну а что? Беременность есть, а игр гормонов нет? В кармане вновь завибрировал телефон, вытаскивая своего хозяина из раздумий. Кисэ удивился, но доставать телефон из кармана не стал. Если это менеджер, то он перезвонит. А если кто-то другой – пусть подождет. А снег все еще мягко кружил в воздухе, иногда поддаваясь дающему о себе знать морозному ветру и подчиняясь заданному им ритму. Подарок зимы неохотно опускался на землю – ему хотелось летать, кружить в воздухе, сверкая под мягким светом уличных фонарей, а не быть вдавленным в землю бесчувственной обувью и окончательно потерять возможность вновь взлететь, подхваченный ветром. Однако, такова печальная участь красавиц-снежинок: появится на свет в прекрасном танце и погибнуть, смешавшись с ей подобными в грязной луже. Кисэ удобно устроился в кресле, поставив на рядом стоящий столик горячий чай и долгожданный и уже второй по счету йогурт. По телевизору крутили либо сопливо-романтические сериалы, либо не интересные новости, либо мало-мальски смешные телешоу. Остановив свой выбор на каком-то сериале, парень взял в руки телефон. За все то время, которое он провел дома, ему пришло еще одно сообщение. И все от того же абонента. Называть его «человеком» у Рёты язык не поворачивался. «Тварь. 3 сообщения» высветилось на экране мобильного. Прошло уже более месяца с их последнего разговора. Даже на Рождество они обменялись только формальными смс-ками. Иногда Кисэ сообщает Вершине о том, как прошел очередной прием у врача, и только. Очень, очень редко их переписка была более двух сообщений. Сделать встречный шаг к примирению не решался ни тот, ни другой – чисто из принципа. Рёта считал, что палку перегнул именно Дайки, последний же виноватым себя не считал и винил во всем Кисэ. Эта взаимная обида так крепко засела где-то внутри, что не желала так просто оттуда исчезнуть: стоит лишь вспомнить их последнюю встречу месяц назад, как остынувшая злость вновь загоралась, подогревая томящуюся внутри обиду. Однако, раз то противное и наскучившее им обоим противное чувство реагирует только на тепло, так может, стоит его просто растопить? Пускай не сразу всю – пусть медленно, но начинать с чего-то же надо. Возможно, об этом и подумал Вершина, отправляя смс. «Что-то ты зачастил к этому докторишке. Чё, в твоем кусе?» «Слышал, ты завтра свободен…» «Да пошел ты» Последние два сообщения Дракон специально перечитал несколько раз, прежде чем до него дошел их смысл. Он отправил в рот несколько ложек с йогуртом и улыбнулся. В который раз он заставляет Вершину первому идти на встречу. Конечно же, при этом эта бесчувственная гора камней всем своим видом показывала свое недовольство и не скрывала того, что будет ожидать после Кисэ, но все же первые шаги к примирению делал именно он. А блондин особо-то и не сопротивлялся. «Истеричка», подытожил парень в ответном сообщении. «(｀д´)σ ＝・», вскоре прислал Дайки. Рёта покрутил в руках телефон, не спеша с ответом. Ему было безумно приятно, и одновременно безумно мало: он хочет услышать властный, низкий голос своего любовника – хочет вновь вспомнить, как это приятно его просто слышать, как приятно ему просто подчинятся, как приятно просто вылавливать новые или известные только ему нотки. Сейчас, спустя столько времени, ему кажется этого слишком много – просто услышать. Но Дракон жадный: едва услышав раздраженный голос синеволосого, ему безумно сильно захочется вновь его увидеть – он это знал наверняка. Хотя, если посмотреть на это с другой стороны – они же вроде как начали мириться. «Позвони» «(ﾟДﾟ)＜сдохни» «Не будь скотиной! Позвони!» «Тебе надо, ты и звони» «Я свободен» «Чё?» «Свободен. И сейчас, и завтра» «Рад за тебя» Мало. Этого слишком мало. Но и в какой-то мере даже достаточно. Хотелось сорваться с места, туда, к нему, но что-то сдерживало. Не хватало спускового крючка – эдакого пинка для ускорения и придачи нужного направления. Для опрометчивого поступка нужна была веская причина, даже если она будет пустяковой по своему содержанию. Гордость и принципы нужно было обмануть, их просто необходимо ослабить. Сознание все еще помнило обиду, оно все еще за нее цеплялось. Условностей было так много, что просто бесило. Тем не менее, они крепко его связали, словно сдерживали что-то ужасное и сильное внутри него самого. Короткая мелодия, оповещающая о приходе нового сообщения. Тихий звук разблокировки, и следом – громкий треск лопнувших сдерживающих капканов: сознание было безжалостно задавленно дремавшим инстинктом, не в силах сопротивляться. Инстинкт хищника, увидевшего свою жертву. «20», получил в ответ довольный Кисэ. Возможно, с его стороны было несколько не честно отправлять фото полуобнаженного себя оголодавшему зверю, но сейчас его это мало волновало. Он не хотел упускать возможности вновь сблизиться со своей родной Вершиной: почувствовать его силу, твердость и блаженство от его покорения. И ждать осталось совсем не много. 20. Целых 20 минут на подготовку для долгожданной встречи. Дайки чуть ли не сносит заблаговременно открытые двери. И замирает на пороге. Родные, медовые глаза смотрят на него так пристально, так выжидающе, что просто завораживают. Взгляд Дракона жадно касался его всего: плеч, рук, шеи, лица – Вершина это буквально чувствовал. Взгляд без тени скромности зацепился за его пах, вызывая у блондина довольную усмешку, а у Аомине – снесение и без того хрупкого самоконтроля. Синеволосый одним движением закрывает входные двери и к нему тут же подлетает хозяин квартиры, в нетерпении сдирая верхнюю одежду долгожданного гостя. Лишнее, это все сейчас раздражающе лишнее – ни потрогать, ни поцеловать нормально желанное тело. Синеволосый раздраженно скидывает с головы Кисэ белое полотенце – единственную вещь на нем – и жадно прижимает к себе обнаженное тело. Холодное смуглое тело и горячие сильные руки сводили с ума, разжигали желание и заставляли полностью себе подчиниться. Но этого мало. Очень мало. Шаг назад – и Вершина сдвигается с места. Еще шаг. За ним – следующий. Медленно, не отрываясь друг от друга, Дракон вел своего любимого вглубь своего гнезда. Время вокруг словно остановилось, продлевая миг воссоединения этих двоих. Но они даже этого не замечали: мироощущение каждого сузилось до размеров человека перед ним, и в нем нет места ни времени, ни пространства. Есть только сейчас. Есть только он. Горячий язык по собственнически хозяйничал на грудной клетке блондина, уделяя особое внимание чувствительным соскам – то кусая, то чуть оттягивая, то облизывая – а горячие ладони безжалостно обжигали бледное тело под ними. Кисэ полностью отдался умелым ласкам, реагируя на каждое прикосновение или укус пошлым стоном, который, он это знал точно, заводил Дайки все больше и больше. Необычно нежная прелюдия Аомине заканчивается настойчивым и нетерпящим сопротивления поцелуем. Дракон, чтобы не быть в долгу, собирался сделать приятное и своему любовнику, но все его попытки перехватить инициативу грубо прерывали в самом их начале. Рёта сопротивлялся не долго – от игр по правилам Вершины он в убытке никогда не был. И вряд ли когда-нибудь будет. Да и чего греха таить? Доминирующий и властный Аомине был особой маленькой слабостью блондина, из-за которой он частенько провоцировал свою любимую скалу к этому состоянию. Похоже, он был чокнутым мазохистом. Старые и некогда привычные движения сейчас обретали новые оттенки, заставляя буквально задыхаться от их насыщенности и отчаянно искать опору в партнере, чтобы окончательно не быть поглощенным ими. Жар охотно накатывал на любовников, растапливал небрежно поставленный замок и проникал внутрь их тайных закоулков души, освобождая похотливый голод и раскаляя их страсть до предела. Всю эту жадность и ненасытность можно было бы списать на это… но зачем? Шершавая рука грубо обхватывает два члена, надрачивая рваными движениями, и в ответ на это модельные ножки обхватывают смуглое тело, прижимая. Пусть Дракон рассчитывал сразу на нечто большее, но и растянуть непередаваемое удовольствие он не против. Быть покоренным, подчиненным, раздавленным его Вершиной – что может лучше? Впервые за долгое время Рё проснулся не благодаря будильнику, а возмущенным крикам с кухни и звука разбившегося стекла. Последнее, видимо, просто не устояло от чрезмерного к себе внимания гостя и по-своему сняло свое напряжение. – Да блядь! – снова чему-то возмутился Аомине. Дракон улыбнулся своей догадке и плавно переместился к краю кровати, прислушиваясь к своим ощущениям. После того, как они переместились с гостиного дивана до удобной кровати, Дайки перестал себя в чем-либо сдерживать и ограничивать. Заметные синяки на запястьях, ногах, явно еще есть на шее и по всему телу в целом, сладкая слабость и удовлетворенность поставили жирную точку их долгой ссоре. – Кисэ!!! Критически осматривая себя со всех сторон в зеркале шкафа, блондин недовольно поморщился. Подъем с кровати и несколько шагов дались с ноющей болью в пояснице, а количество отметил просто поражало: через два дня у него должна была состояться фотосессия для рекламной кампании в полуобнаженном виде. Менеджер будет вне себя, определенно. Вздохнув, парень натянул махровый халат и отправился на кухню, где буйствовал его Вершина. Картина, которая предстала перед ним, была очень даже впечатляющая: Аомине, гипнотизирующий микроволновку, небрежно разбросанные по столу упаковки полуфабрикатов, неубранные осколки тарелки, и не одной, и раскрытые на распашку дверцы нижних шкафчиков. Ну, хотя бы в целом кухня выглядела не такой разрушенной, как Рё себе представлял. – Если тебе не понравились тарелки, еще не значит, что их нужно тут же уничтожать. Мне они нравились, между прочим, – дал о себе знать блондин, не решаясь сесть на стул. – Чего? – не понял Дайки. – Белая с часами – это время, справа от нее пуск, – модель решил оставить в покое стул и подошел к Вершине, помогая разогреть поздний завтрак. – Что? – выставляя время, спросил он, чувствуя на себе пристальный взгляд. – Где мой коньяк? – иногда Кисэ кажется, что его Скала – это не скала вовсе, а спящий вулкан. Никогда не знаешь, когда он проснется, что его побеспокоит, и является ли дым предвестником чего-то неизбежного? Эта неизвестность притягивала, взбудораживала и просто сводила с ума. – Во-первых, сейчас мне это вредно. Во-вторых, я был на тебя зол… – Ты все выкинул, что ли?! – Вылил в унитаз, – спокойно ответил Дракон, не без удовольствия наблюдая за реакцией любовника: тот то сжимал, то разжимал кулаки, менялся в лице – от удивления до злости – и, как рыба, открывал и закрывал рот, явно подбирая слова. Не решившись на грандиозный скандал, Дайки лишь ударил кулаком в стенку над микроволновкой и на выходе из кухни пнул стул. Блондин на это лишь усмехнулся, выключил не покорившееся Вершине чудо техники и достал еду. – На днях мне подарили хорошее виски. Не успел утилизировать кому-то. Если подойдет, достану. Если нет – то заскочи еще и в аптеку: иначе такие же синяки могут появиться на тебе от моего менеджера, – довольно улыбаясь, произнес Рё. С выносом тарелок в гостиную парень решил повременить. – Вот скажи, какого хрена?! – Вершина вернулся на кухню. – Какого хрена, а?! – Осторожно, тут стекло, – объясняться дважды у парня не было никакого желания. На кухне витал весьма аппетитный запах лапши с чем-то мясным, возможно, с говядиной, и блондин понял, насколько он проголодался. Йогурты на вечер это, конечно, хорошо, но для длинных марафонов требуется что-то посущественнее. – И раз ты уж вернулся, убери осколки и принеси тарелки в гостиную. Я за виски, Аоминеччи, – он поцеловал слегка опешившего Дайки, и направился в спальню, слушая вслед какой он замечательный. Вскоре они сидели вдвоем в гостиной – Аомине удобно устроился на полу, а Кисэ – на подушке на диване – и молча смотрели какую-то скучную передачу по телевизору. Дракон молчал, потому что был слишком голоден для разговора, а Вершина – потому что было лень. После пятого бокала виски синеволосого, хозяин квартиры довольно откинулся на спинку дивана, поставив посуду на столик. Умел же его любовник выбирать еду: что бы из полуфабрикатов Рё ни купил, на вкус оно все было либо никакое, либо гадость редкостная. Поэтому ему приходилось учиться готовить что-то простое самому, чтобы не давиться всей той гадостью. Сытость, ненавязчивый шум телевизора и едкие к нему комментарии родной скалы убаюкивали блондина, и он с радостью окунулся в легкую дрему. Где-то на периферии сознания он услышал мелодию телефона – звонили Вершине. Тот долго не хотел отвечать, но, не без матерного возмущения, все же ответил, поругался и сбросил. То погружаясь, то выныривая из приятной дремы, Рёта мало что понял из разговора, но мысленно сделал себе пометку разобраться, и окончательно провалился в сон. Проснулся он из-за настойчивого дерганья его самого. – Эй, Кисэ! – Чего? – Дракон лениво приоткрыл глаза, фокусируя свой взгляд на Вершине. – Уже уходишь? – Да, нужно забрать форму. Дверь закрой, – Дайки похлопал по своим карманам, проверяя, не забыл ли он что. – Ключи для таких случаев и созданы, – потянувшись и зевнув, сказал блондин. – Я их где-то… – Стоп. Форму? – перебил парня модель. – Какую форму? – Для работы, – с неохотой ответил он. – Потом объясню. – Не-не-не, – Рё встал с дивана слишком резко, и организм напомнил, почему так делать больше не следует. Чуть поморщившись, он побежал в прихожую, где Аомине уже натягивал ботинки. – Давай сейчас. Какая форма? Далеко? Надолго? – Я тебе не сопляк малолетний, и отчитываться не собираюсь. – Мне на восемь в больницу. У нас, – он посмотрел на ручные часы Дайки, – есть три часа. Я настаиваю на том, чтобы ты пошел со мной. Менеджер не должен увидеть меня в таком виде. А одного он меня не отпустит. – И что мне там делать? – Ты отец, тебе виднее, Аоминеччи, – пожал плечами Рёта. – Блядь! Что ты предлагаешь? – раздраженно спросил синеволосый. Ругаться сейчас ему было лень, да и не хотелось вовсе. Раньше они бы все решили кулаками, но одно обстоятельство сильно препятствовало этому. И это бесило. – Пять минут на сборы и выходим вместе, – Кисэ улыбнулся и быстрым шагом пошел собираться. На это Аомине лишь выплеснул свое раздражение ударом в дверь и расстегнул уже застегнутую куртку. Спустя полчаса пара была уже на улице. Город уже вовсю погрузился в вечернюю сказку: мягкий свет фонарей освещал тихие улочки и равнодушных к ним прохожих, яркие и мигающие вывески завлекали посетителей к себе, а еще неубранные новогодние огоньки на деревьях, в витринах и на домах просто радовали глаз. Все же, ночной город был намного красивей дневного. Поэтому, устав расспрашивать вредный большой любимый камушек, который на все вопросы отвечал молчанием, Рё начал внимательно смотреть по сторонам. По пути ему на глаза попала вывеска одного кафетерия, название которого ему смутно показалось знакомым. Но вспомнить, откуда он его знает, не дал доселе молчавший Дайки: – Поедим на метро. Проездной у тебя есть? – Что? Да. То есть, нет, – запутался в мыслях модель. – Так да или нет? – недовольно переспросил парень. – Был где-то. И вообще, можно было взять такси. – Нельзя, – резко ответил Вершина. Взглянув на часы, он тихо выругался, и, резко повернувшись к Кисэ спиной, жестом показал следовать за ним. В вагоне поезда Рёта старательно игнорировал своего любовника, даже будучи прижатым к нему толпой. Аомине молчал, игнорируя игнорирование его блондином. Он думал. Через пару часов ему придется тащиться в больницу, в которой один безумный доктор решил, что его Дракон беременный. Разве мужчины могут… эм… беременеть? Это нелогично и дико. Несмотря на все, Дайки был полностью уверен в том, что его разводят. Но и меньше всего он хочет, чтобы врач ошибся: если в Рё что-то и зарождается, то пусть лучше это будет ребенок, нежели какая-то болячка. – Блядь, – тихо прошипел парень, не ожидая от себя такой сентиментальности. Кисэ вопросительно на него посмотрел, и Вершина отрицательно помотал головой. Блондин пожал плечами и подбородком уткнулся в плечо любовника, наблюдая со своей позиции за пассажирами. Проехав четыре станции, пара очутилась в тихом жилом районе. С интересом смотря по сторонам, Дракон мысленно прокручивал все варианты, что бы такого потребовалось здесь его Вершине, но из всех вероятных он выделил лишь два: поиск нового жилья или какие-то разборки? Было бы неплохо, если бы второе. Рёта скучал по дракам, избиением кого-то. Но ради ребенка он потерпит. Дайки остановился перед одним из множества одинаковых домов и, недолго думая, нажал на звонок. – Аомине! – сердито начала женщина средних лет, как только открыла двери. – У меня, знаешь ли, время не резиновое! Опаздывать – вверх неуважения! И… Эй! – Заткнись и дай пройти, – Вершина бесцеремонно отодвинул женщину, которая преграждала путь, и зашел внутрь. – Эм, простите его. Он всегда такой, – нацепив одну из своих обворожительных улыбок, модель подошел к женщине и, взяв ее за руку, поцеловал запястье. – Меня зовут Кисэ Рёта. – Ох, какой прелестный мальчик, – смутилась женщина. – Мацумото Кёко. Ты с ним? Проходи, разувайся и заходи. Снимая обувь, блондин отметил, что фамилия этой женщины и его Скалы отличаются, а значит, маловероятно, что это его мать. Но ясности в сложившуюся ситуацию это не внесло. Повесив куртку на крючок, парень прошел в дом и зашел в комнату, где скрылась хозяйка дома. – Вот скажи мне, Кисэ, как много у вас там таких же невеж, как Аомине? – спросила Мацумото, как только Рё зашел в комнату. – Ах, присаживайся, где тебе удобно, – она указала на диван с правой стороны и двое кресел рядом с ним. – Много, или он один такой? Эх, как трудно с этой молодежью! – Простите, «там» – это где? – не понимал Кисэ, решивший постоять возле немолодой дамы, которая доставала и выкладывала на стол ножницы, булавки, нитки из открытого в столе ящика. Вершины в комнате не оказалось. – На курсах. Или ты за компанию пришел? О! Может, хочешь чая? Или кофе? Только к ним у меня, наверное, ничего нет. Сейчас посмотрю. Ох, ты присаживайся, присаживайся, не стесняйся! – женщина подтолкнула слегка офигевшего от всего этого Дракона к дивану, и вышла из комнаты. – Аомине! Живей давай! У меня и без тебя забот хватает! – крикнула откуда-то куда-то хозяйка дома. Дракон сидел и ничего не понимал. Дайки ходит на курсы? Но какие? И зачем? И как давно? Ворох бесконечных вопросов без ответов прервал раздраженный голос любовника. – Задолбала уже эта старуха. – С дамами следует быть вежливым, Аомине…ччи… – растерянно закончил Кисэ, увидев вошедшего в комнату Вершину. И застыл. – Это… что такое? – Глаза отказали? – Ты умеешь разговаривать и не язвить, Аомине? – несильно ударив по макушке, Кёко зашла в комнату, поставила на стол поднос с небольшим чайничком и тремя чашками. – Эх, а подлецу и форма к лицу! Угощайся, милый, – обратилась она к Рё и, налив чай, буквально впихнула чашку в руки парню. – С-спасибо, – отозвался Дракон. Чем дольше он здесь находился, тем больше у него было потрясений. Курсы, форма, какая-то женщина, которая осмеливалась ставить на место Дайки. – Ну-с, Аомине, нигде не жмет? – она подошла к синеволосому и с интересом стала оглядывать форму: поправила воротник, погладила плечи, шлепнув по рукам парня, чтобы тот их опустил, потянула за рукава, присев, расправила штаны, заставила повернутся Дайки к себе спиной, проверила посадку брюк и, встав, потянула за швы по бокам, проверяя спину. Вершина все это время лишь недовольно шипел и ворчал, но не сопротивлялся. – Все? – раздраженно спросил парень, когда Мацумото снова повернула его лицом к себе и, отойдя немного назад, критично его осматривала. – Не нуди и дай насмотреться. Все же редко выпадает шанс встретить такого сексуального полицейского, – Рёта подавился чаем. – Ох, Кисэ, ты в порядке? – тот, прикрыв одной рукой лицо, откашливаясь, показал второй, что все хорошо. – Разве я не права? Пока не раскроет рот, такой милашка. Но, думаю, – она посмотрела на блондина, – тебе бы тоже была к лицу форма. Ты не… – Если на этом все, я плачу и мы расходимся, – перебил женщину Аомине. – Какой ты вредный, честное слово! Мало тебя в детстве пороли! – парень закатил глаза, сдерживаясь от очередного комментария, и направился к выходу из комнаты. – Кисэ, вот как ты с ним дружишь? – обратилась она к охреневающему от всего этого парню. – Никак! Мы с ним трахаемся! – прокричал Вершина, уже выйдя из комнаты. – Он шутит! Ха-ха, – поспешил переубедить любовника Рё. – Какой несносный мальчишка, – устало произнесла Мацумото, опускаясь в кресло. – Эх, где мои двадцать! Повисло неловкое молчание. Кисэ был в шоке, Кёко – просто устала. – Вот, – Дайки кинул на стол конверт, вероятно, с деньгами, отчего ушедший в себя модель вздрогнул. – А «спасибо» сказать? Ладно-ладно, сейчас принесу пакет. Положи пока сюда, – она похлопала по стоящему рядом креслу. Улыбнувшись, она встала со своего места и ушла за нужным предметом. – Полицейский? – задал главный вопрос Дракон, когда женщина вышла. – Ты? – Мне лень все объяснять, – сев на перила дивана, ответил он. – На службу поступаю через месяц. – Охренеть. Аоминеччи – полицейский. Полицейский! – Рёта спрятал свое лицо в ладонях. – Ты и борец за справедливость! – промычал парень. – Охренеть. Самый отвязный хулиган стал копом. Пф… Аха-ха-ха-ха-ха, – не сдержался он. – Заткнись! – прорычал Дайки, и толкнул ржущего парня в голову. Тот поддался давлению и завалился на бок, не переставая истерить. Дайки раздражался от этого еще сильней. Успокоился Дракон только тогда, когда вдохнул морозный воздух. Попрощавшись с хозяйкой и из вежливости пообещав прийти как-нибудь еще, пара направилась к метро. Кисэ мял руками свои щеки, которые болели от чрезмерного «улыбания». Так и шли до остановки: Рёта успокаивался, Дайки, по сути, тоже. Эта шумная женщина действовала ему на нервы, а впавший в истерику любовник вообще выводил его из себя. И если первое он стоически терпел, списав все на старческий маразм, то на второе он даже обиделся. К выбору профессии он отнесся как никогда серьезно, и впервые в своей жизни решил не плыть по течению жизни, а выбрать нужное ему направление. И в этом он не видел ничего смешного. – А зачем тебе форму шить, Аоминеччи? Вам ее разве не выдают? – спросил парень, когда боль на щеках поутихла. – Прошлая порвалась. И меня направили к этой старухе за новой. – Но почему полицейский? – задал мучавший его вопрос Кисэ, когда они подходили к станции. – И с чего такие перемены? – Это мое, – выдержав паузу, ответил тот. – Бить всяких ублюдков, стрелять во всяких ублюдков – мне это нравится. – Аоминеччи – это Аоминеччи! – рассмеялся Дракон. – Ладно, давай поймаем такси. Доктор не прощает опозданий, – безрадостно сообщил он. Дайки пожал плечами и сладко зевнул. Посчитав это за согласие, модель взял за руку свою Вершину и потащил ближе к краю дороги, ловить такси. Вероятно, сегодня был далеко не день Аомине Дайки. Утром он узнает, что его драгоценный коньяк вылили нахрен в унитаз, потом звонок и поход к этой старой маразматичке, его осмеял любовник, а теперь это: – Мне нужна ваша сперма. Сделать это можете вон в той комнате. И вот, не успев даже ничего возразить, его нагло впихнули и заперли в долбанной комнате, по дурацки обклеенной вырезками из порно-журналов, с баночкой в руках. Этой ночью он обязательно будет мстить, и никакие будущие съемки его не остановят. Он несколько раз попробовал дверь на прочность, покрывая ее и всех, кто за ней, матом, и, устав от всего этого, сел в предложенное здесь кресло и с силой запустил горе-баночку в одну из стен. Дракон виновато посмотрел на доктора за буйство его Вершины, но тому, видимо, было все равно. – Вас тошнило? – начал стандартный опрос врач, ощупывая пациента. – Нет. – Боли, недомогания? – Нет и нет. – Жалобы? – Никаких. – Отлично. Показатели ваших анализов в норме, отклонений тоже нет. Вы вполне здоровый и полон сил мужчина, за исключением беременности. Вы точно не принимали никаких препаратов, не делали никаких операций? – Нет, я точно помню, что ничего подобного не делал, – в который раз повторял блондин. – Что ж, думаю, следующую консультацию можно будет назначить через месяц, но если возникнут какие-то проблемы со здоровьем, особенно в брюшной полости, в срочном порядке ко мне. Рёта кивнул, со всем соглашаясь. Через месяц. Он читал в интернете на форумах, что именно в этот период начинает округляться живот. Возможно, именно в этот период у родителей и формируется сознание того, что у них в семье станет на одного человека больше. Парень взглянул на дверь, за которой находился Аомине. Интересно, он действительно осознал ситуацию, в которой они оказались? Или ему нужны выпирающие доказательства? – Думаю, ваш партнер уже справился со своей задачей, – заканчивая делать пометки в личной карте роженника, доктор встал со своего места и направился к соседней комнате. – Сомневаюсь, – улыбаясь, ответил блондин. – Ему требуется больше времени для извержения семени? Или для возбуждения? – зацепился за слова пациента доктор. – В смысле, я сомневаюсь, что он вообще выполнил это задание. Он очень… нервный, и не любит, когда ему что-то… приказывают, – объяснил парень, подбирая слова. – Это была скорей просьба. Ах да, вероятно, эрекции могут помешать вид оголенных женских молочных желез. Что ж, подготовлюсь к следующему разу, – доктор кивнул своим мыслям и открыл дверь, выпуская будущего полицейского. – Вы думаете, будет следующий раз? – Нахрен следующий раз! – с силой закрывая дверь в злосчастную комнату, сказал Дайки. – Я домой. – Постойте, молодой человек, – доктор взял за локоть разбушевавшейся Вершины, готовой вот-вот превратиться в вулкан. – Я настаиваю на образце вашей спермы. Больше от вас мне ничего не нужно. – Слушай сюда, очкарик… – начал синеволосый, вырывая руку из крепкой хватки. – Если стесняетесь, можете сделать это дома. Но мне нужен свежий образец, поэтому вы должны будете принести его в тот же день как можно раньше, – продолжал «очкарик» как ни в чем не бывало. – Охр…! – Мы все поняли, – Дракон чуть ли не подлетел к своей Вершине, закрывая тому рукой рот. Терпение его разгневанной скалы было уже на исходе, и не факт, что через месяц врач смог бы принять его на консультацию. – Мы что-нибудь при… Ай! – Рё убрал с лица укушенную руку. – Черт. Ладно, я что-нибудь придумаю, – смотря в глаза любовника, уточнил парень. – Направление я взял, – он показал руку, в которой держал бумажку. – Спасибо! – Парень вежливо поклонился доктору и, извинившись за все, побежал за синеволосым, который вышел из кабинета не без эффекта. Доктор устало вздохнул и опустился на свой стул, снял очки и потер переносицу. Но, несмотря на усталость, он был всем доволен, поэтому и улыбался. – С дороги, придурок! – разъяренный Аомине, не парясь о мук совести и прочей ерунде, с силой отпихнул несчастного паренька, который не сразу сообразил отойти в сторону, отчего тот не устоял на ногах, и вышел на улицу. И только сейчас понял, что забыл свою форму у того сумасшедшего. – Блядь! – Аоминеччи, – с ноткой обреченности в голосе повторял Кисэ, когда извинялся перед очередным «пострадавшим». – Не ушибся? – он присел напротив парня, которому не повезло больше всех. – Все в порядке, – парень взлохматил волосы, собираясь с мыслями. – Кисэ? – Удивленно произнес он, взглянув на блондина. – О, ты тот, из магазина! Ми…ми… – тщетно попытался вспомнить Дракон. – Минода, – напомнил продавец и встал на ноги. Модель последовал его примеру, поднимаясь. – Точно, Минода! Какими судьбами? Заболел? – улыбнувшись, спросил парень. – Да нет, друга пришел навестить. А Вы? – Ну, почти. – Вы поэтому не пришли? – обеспокоенно поинтересовался он. – Не пришел? А, точно. В кафе, встреча… Прости, слишком много дел навалилось. Как-нибудь в другой раз, договорились? – Кисэ подмигнул Тайске и, посмотрев на улицу через большие окна, быстро добавил: – Прости, меня ждут. До встречи! – помахав на прощание, он выбежал из больницы. – До встречи, – промямлил тот вслед, глазами провожая своего кумира. – Аоминеччи, ну нельзя же быть таким! А ведь ты будущий полицейский! Вот твоя форма, – он протянул пакет любовнику. – Пошел нахуй! – он схватил за протянутую ему руку и потянул на себя, второй обнимая за талию блондина. – И чем скорей, тем лучше, – прошептал Дайки на ухо Дракона. Последний шаловливо улыбнулся, посмотрев в глаза Вершине. Кто первый начал поцелуй – не помнил никто. Но то, что он был жадным и долгим, забив на окружающих – запомнили оба. Точнее, все трое.