Глава 3.
4 марта 2015 г., 19:21
— Трех швов, я думаю, будет достаточно — рана не большая, но глубокая, — произнес мужчина в темном балахоне, прикладывая салфетку с хлороформом к лицу мальчика.
— Делай так, как считаешь нужным, — кинул Михаэлис.
— А ведь у него клеймо, мой граф, такое же, как и у Вас, — заметил собеседник, затягивая узелок на белоснежной коже груди и вдевая нить в иглу для следующего стежка.
— Я знаю, — ответил демон, наблюдая за тонкой работой и длинными пальцами с черными ногтями, аккуратно сшивающими края раны.
— Неужели это то, что Вы так долго искали? — вкрадчиво спросил человек в темном, закрывая свою работу белой тканью.
— Не знаю! И вообще, хватит этих вопросов, Гробовщик! — не желая продолжать разговор, возразил хозяин.
— Прошу меня извинить, — проронил мужчина с закрытыми пепельной челкой глазами, удаляясь из комнаты: — Прощайте, граф.
"Мальчишка? Неужели, это та самая душа?" — задавал себе вопросы Михаэлис. — "Но почему тогда во мне столько злобы к нему? Может, потому что он хотел причинить мне боль? Или причина в его чистой душе? Но ведь, когда я коснулся его, то тьма отпустила меня на миг", — не мог разобраться он.
Рука демона, точно перчатка из мелких черных перьев с острыми когтями, коснулась плеча Сиэля, стремительно меняя свой облик на человеческий. Чудовище полностью облачилось в образ молодого человека, который склонился над кроватью, чтобы получше рассмотреть своего пленника.
"Сколько силы заключено в этом маленьком человеческом теле?" — задумался он, поднося ладонь мальчика к своему лицу и вдыхая терпкий аромат хвои, которую Сиэль сжимал в своих руках, когда был в лесу. Этот запах напомнил Себастьяну, как давно он не был там.
— Так значит, его мне нужно влюбить в себя? — задумчиво произнес он. — А может, этого будет достаточно, — предположил граф, касаясь губ Сиэля в легком поцелуе и чувствуя приятное тепло души этого существа, как свое собственное.
Михаэлис отстранился, разомкнул ладони и подошел к зеркалу, замечая, что его тело осталось в человеческой форме, но спустя несколько секунд темные перья вернулись на свое место.
"Так и думал, придется повозиться", — недовольно подумал он, шагая за дверь, громко хлопнув ей.
***
Два дня лихорадки не выпускали сознание мальчика из своих сетей, как и заботливые руки того, кто выхаживал его: менял повязки, давал лечебное питье, был рядом, когда кошмарные сны проникали в разум, не давая им тревожить раненое тело. Это были теплые человеческие руки, а не когтистые лапы демона. — Доброе утро, — произнес спокойный уравновешенный голос, пуская дневной свет в просторную комнату из-под темно-синих гардин. Сиэль молча лежал в кровати, пытаясь оглядеться по сторонам и вспомнить, что произошло. Белая пелена перед глазами не давала возможности разобраться в ситуации, поэтому на помощь пришли другие органы чувств. Приятный звук льющейся воды, звон чайного сервиза, терпкий аромат чая и выпечки, давали четко понять, что сейчас не стоит волноваться. Руки с трудом передвинулись на грудь, к месту, где ощущалась боль и напряжение, обнаружив плотную повязку. — Меня зовут Танака, я дворецкий дома Михаэлис. Вы можете переодеться и позавтракать, — объявил пожилой мужчина. — Спасибо Вам за заботу, но не стоило так… — не успел закончить свою фразу Фантомхайв, приподнявшись на руках с кровати, чувствуя боль в груди. — Не стоит. Это все мой господин, его нужно поблагодарить, а теперь прошу меня извинить, — ответил слуга и вышел, отвешивая поклон. — Конечно, — растерянно проговорил Сиэль. События прошлых дней медленно всплывали в голове и выстраивались в правильной последовательности, но не меняли сути: это плохое место и здесь опасно. Фантомхайв с трудом поднялся на ноги, замечая, что по пояс он полностью обнажен, а нижняя часть по-прежнему находится в женской одежде, в которой он прибыл к Чудовищу. С трудом согнувшись, чтобы умыться, он привел свое лицо и волосы в порядок, полил теплой водой на заметно похудевшие руки и принялся одеваться в предложенную дворецким одежду. Взглянув в зеркало, он увидел ярко фиолетовую печать контракта на правом глазу, вспоминая слова демона, что бежать бесполезно. "Теперь у меня две метки, от которых не откреститься: печать демона и клеймо секты", — понимая свое незавидное положение, сделал выводы Фантомхайв. — "Но почему тогда он не забрал душу и не дал мне умереть?" — не мог разгадать он намерений Чудовища. Есть хотелось, но мысль, что его кормит тот, кто скоро съест его сам, не давала покоя, заставляя чувствовать себя беспомощным животным на убой. Поэтому единственное, что себе позволил бывший, но не растерявший гордости граф, это стакан воды. "Рано или поздно я все узнаю, но, скорее всего, я буду этому не рад", — заключил он, толкая запертую дверь. Мальчик кинулся к окну, с силой раскрывая его настежь и упираясь взглядом в ясное синее небо, от которого его теперь отделяла тонко сплетенная чугунная решетка. В дали виднелся лес, над которым кружили во́роны, а у подножия стен дворца озеро неподвижной гладью уходило вдаль, скрываясь за прозрачной дымкой тумана. Фантомхайв медленно опустился на стул, облокотился на письменный стол и спрятал лицо в сложенные перед собой руки. Несколько часов незапланированного сна пролетели, как одно мгновение, а тихий стук в дверь и кроткий голос выдернули мальчика из мира мрачных снов. — Добрый день, Господин Михаэлис просит Вас спуститься на обед, — проговорила девушка-служанка. — Обед? Так вот зачем я был ему нужен! — понял Сиэль, не желая оказаться в тарелке Чудовища. — Он уже ожидает вас, — пояснила молодая девушка. — Если ему так нужна моя душа, пусть сам придет и возьмет ее! — гордо заявил Фантомхайв, замечая, как тень мелькнула в дверях и скользнула в комнату. — А вот и возьму, если того пожелаю! — сквозь зубы произнес черный монстр перед самым лицом напуганного мальчика. — А пока, ты — мой пленник и должен беспрекословно выполнять мои приказы. — Я ничего не должен, — огрызнулся Сиэль, отводя взгляд от кроваво-красных глаз. — Конечно, не должен — обязан! Так что учти: я жду! У тебя всего пять минут! Мейлин, проконтролируй! — закончил свою речь демон, смешиваясь и растворяясь во тьме коридора в один миг. — Да, господин, — подскочила от неожиданности служанка. — Не дождешься! — безнадежно крикнул Фантомхайв в след. Мейлин от этого напряженного разговора вжалась в темные портьеры, сливаясь с ними в один темно-синий цвет, в тон своей униформе. — Следуйте за мной, я провожу Вас, — предложила она, спустя минуту. — Я не пойду, — упираясь в стол руками и устремляя взгляд в окно, проговорил мальчик. — Он совсем не так плох, как могло показаться… — пыталась уговорить она Сиэля пойти на попятную. — Мне все равно. Так и передай ему, — гордо произнес Фантомхайв. — Я думаю, граф будет очень зол, — искренне переживая, произнесла Мейлин, — к тому же вы наш первый пленник, — заметила она, удаляясь из комнаты.***
В большой зал впервые за сотню лет впустили солнечный свет, который волной хлынул в помещение, отражаясь от гладких поверхностей. Длинный дубовый стол облачился в белоснежную скатерть, усыпанную изысканным сервизом, серебром столовых приборов, тонким хрусталем и множеством ароматных блюд. Только все это было совершенно не нужно хозяину замка, которому тьма заменила свет, а для хорошей трапезы нужны были исключительно чистые души без излишеств. Все это должно было порадовать одного единственного человека — пленника темного замка. — Он не придет, — тихо произнесла служанка, боясь собственных слов. — Как не придет? — не понял граф. — Я не знаю, он сказал, что ему все равно, но он не хотел Вас обидеть, — пыталась оправдать Фантомхайва Мейлин. — "Все равно" ему, значит. Ему на меня "все равно", — перебирал спокойно эту простую фразу Себастьян. — Но он не хочет никого обидеть... Вам нужно с ним поговорить чуть позже... — пыталась сгладить конфликт девушка. — Если он меня не уважает, о чем вообще мне с ним тогда разговаривать! Я убью его! — крикнуло Чудовище, сбрасывая со стола скатерть и обрушивая оглушительный звон и треск бьющейся посуды по всему замку.
