Глава 4.
5 марта 2015 г., 20:23
Вихрь черных перьев шквалистым ветром пронесся по дворцу до третьего этажа, останавливаясь около ненавистной двери, перед которой стоял пожилой дворецкий.
— Отойди! — угрожая, произнес демон.
— Они уже близко и идут сюда, — спокойно произнес Танака.
— Я знаю. Все равно уйди, — не уступал Михаэлис.
— Вы пожалеете об этом, — аргументировал дворецкий.
— Знаю, — нехотя согласился Себастьян, проводя острыми когтями по двери и оставляя на ней глубокие следы от когтей, — Танака, не впускайте и не выпускайте никого из поместья, защищайте замок ценой собственной жизни, защищайте все то, что дорого мне, и... защитите его, — шепотом закончил он.
— Да, господин, — довольно произнес слуга.
Себастьян подошел к широкому окну, распахнул его и, расправив черные крылья, вылетел прочь. Слуга молча глядел вслед фигуре черного ворона, которая быстро растворилась в свинцово-сером небе.
Сиэль просидел в одиночестве несколько часов, пока на улице не стемнело. Вскоре замок стих, и Фантомхайв решил выйти из своей комнаты, которая на этот раз не была заперта. Огонька от свечи в руках маленького пленника было недостаточно, чтобы разбавить темноту замка и оценить его мрачную красоту, поэтому все усилия были направлены на то, чтобы не заблудиться и не споткнуться по дороге. Мальчик не успел пройти и нескольких коридоров, как его заметили.
— Простите меня, — начала Мейлин. — Вы, верно, голодны, а наш повар только закончил приготовления, я принесла вам ужин, — робко пояснила девушка.
— Твой господин, его сейчас нет в замке, верно? — решил выяснить Сиэль.
— Нет, у него появились важные дела, — ответила служанка, неловко удерживая поднос в своих руках.
— Понятно. И, да, я действительно проголодался, — честно признался Фантомхайв.
— Тогда прошу Вас, вернитесь в комнату, — улыбнулась Мейлин.
— Хорошо, — согласился Сиэль, решая не ходить по темному замку этой ночью.
***
Хозяин дворца не возвращался уже два дня, за которые Сиэль успел освоиться в неволе. Он осмотрел большую часть замка, которая была не заперта. Огромное количество пустых гостевых комнат, хитрое сплетение коридоров, несколько рабочих кабинетов, старинная библиотека, два бальных зала, картинная галерея, комнаты слуг — Сиэль знал точное расположение всех этих помещений. Он выяснил, что помимо горничной и дворецкого, в доме есть еще повар Бард и садовник Финниан. И все они были с виду обычными людьми. Мальчик заметил, что прислуга в доме плохо справляется со своими обязанностями: горничная часто бьет посуду, у повара не всегда получаются кулинарные шедевры из-за частых пожаров на кухне, садовник уже давно сравнял мертвый сад с травой, и только дворецкий безукоризненно выполнял свою работу. К тому же узнать что-нибудь о своей судьбе через слуг Сиэлю не удалось. Каждый из них положительно отзывался о своем хозяине и не собирался покидать поместья, говоря, что господин вытащил каждого из них из безвыходного положения и предложил работу.***
— Танака, я бы хотел поговорить с Вашим господином, когда он вернется, — решился сделать первый шаг к разгадке своего вопроса Фантомхайв. — Конечно, но к сожалению, я не знаю, когда это произойдет. Надеюсь, что скоро, — ответил дворецкий, наливая чай в тонкий фарфор и подавая чашку мальчику. — Спасибо... вы очень... добры, — подбирая правильные слова, проговорил Сиэль. — Это моя работа, — напомнил дворецкий, удаляясь из комнаты. — Верно, это всего лишь работа, какова же цель всего этого спектакля? — задавался вопросом он уже второй день. Спать не хотелось, поэтому Фантомхайв, вспоминая о библиотеке, решил провести время за чтением. Такого количества книг он не видел ни в одной частной библиотеке. Передвигаясь вдоль стеллажей, которые доходили до самого потолка, Сиэль пытался найти то, что сможет отвлечь его этим вечером, пока не дошел до стола, на котором лежала подшивка лондонских газет. Он пролистал черно-белые страницы от событий трехлетней давности, до того самого дня, которого ему не забыть. Глаза быстро пробежались по статье, останавливаясь на словах: "Пожар в поместье семьи Фантомхайв унес жизни трех человек, причина возгорания остается неизвестной... Одна из присутствующих на похоронах и единственный родственник — Ангелина Барнетт — сестра погибшей Рейчел Фантомхайв, уже дала свои показания". "Она думала, что я умер, поэтому не искала меня", — понял мальчик, прочитав статью. Ведь все это время, что он провел в приюте, Сиэль не терял надежды, что тетя Анна заберет его, ведь она любила его, как родного сына. Теперь он знал причину, почему она не сделала этого. Мальчик сразу после пожара попал в руки к сектантам, которые и упрятали его в этот приют. Если бы он мог убежать, если бы не печать контракта с демоном, то новая жизнь могла быть так реальна. "А что если Чудовище не вернется? Ведь слуги уже перешептывались сегодня, что их господин не покидал стен дворца на такой долгий срок. Если он умрет, тогда я точно избавлюсь от печати — я уверен в этом!" — решил Сиэль. — Умри же, умри же, проклятый демон! — зло проговорил Фантомхайв, стукнув несколько раз кулаком по столу, вздрагивая от резкого звука разбитого стекла. Витражное окно библиотеки осыпалось хрустальным дождем из тысячи осколков, впуская во дворец окровавленное тело своего темного господина, который грузно упал на пол. Чудовище не шевелилось, а из свежих ран виднелись наконечники стрел. От неожиданности Сиэль не мог прийти в себя и принять правильное решение: остаться и помочь, хладнокровно уйти, позвать на помощь или добить ненавистного монстра. Голос дворецкого вывел его из состояния шока. — Финниан, иди за Гробовщиком, — отдал распоряжение Танака. — Есть, — коротко ответил молодой парень, мчась быстрее пули. — Мейлин, готовь простыни и горячую воду, — спокойно продолжал дворецкий. — Да, — кивнула горничная, выбегая за дверь. — Бард, поможешь отнести хозяина в ближайшую комнату, — проговорил старший слуга, приближаясь вместе с поваром к неподвижному телу. Сиэль стоял молча, приоткрыв рот. Беспомощные на первый взгляд слуги были сейчас настолько собраны и организованы, что это не могло не вызвать восхищения. Сейчас он узнал их с другой стороны. "Но почему, почему они так преданны ему?" — не покидал его вопрос. — "Ведь он — Чудовище!"
