Академия Духовных Искусств

      Куросаки Ичиго шёл по коридорам Академии Духовных Искусств. Бело-синяя форма ученика смотрелась на нём чужеродно, а уж меч за поясом — стандартная катана шинигами, без шикая и раздвоения, — и вовсе создавал впечатление, что это какой-то другой человек.       Твой меч всегда был в высвобожденном состоянии из-за того, что никогда не был асаучи. Ты вырвал силу из души и материализовал её в меч. В меч, у которого никогда не было неприметного сосуда, в который он мог бы вернуться.       Но теперь есть.              Рейяцу, что должна заставлять дрожать стены, едва заметно колыхалась, почти съеденная восемью пустыми на руках.              — Это ограничители, Куросаки-кун. Более громоздкие, чем у этого варвара Кенпачи, но у тех и задача стоит попроще: просто отожирать часть духовной силы, что составляет примерно половину рейяцу капитана Кенпачи в спокойном состоянии. Эти же должны оставлять вам десять процентов рейяцу, независимо от колебаний вашей силы.              Вернуться на грунт не представлялось возможным — после войны переходы стали крайне нестабильными, и чем больше рейяцу проходящего, тем больше вероятность, что он сгинет в небытие по пути.              — Ограничители не помогут пройти в мир живых. Вашу рейяцу съедают пустые и тратят на поддержание собственного тела, которое разрушается, в свою очередь, тоже под воздействием вашей духовной силы. Поэтому её не чувствуют шинигами — этот процесс происходит очень близко к коже и не выбрасывает силу вовне. Однако при прохождении через Сенкаймон вы идёте всей системой «Куросаки-пустые», общее количество энергии в которой равняется вашей рейяцу в высвобожденном состоянии.              Даже имя пришлось сменить. Теперь он — Ичи Шиба.              — Шиба?!       — Ну да, это моя настоящая фамилия.       — Как Кайен, Гандзю и Куукаку?!       — Ну да, а чего ты так разорался? Имя Куросаки Ичиго у всех на слуху, тебя фанаты на ленточки раздерут... Зазнаешься ещё! Кстати, про Гандзю. Он тоже собрался поступать.       — Что?!              А всё потому, что его навыки бойца во время ремонта и восстановления никому не нужны. Ичиго не знал элементарных вещей и пролетал во многом, как Рукия с соком — в мире живых. А разжёвывать всё в частном порядке ни у кого времени не было — все были заняты и, пусть не посылали Куросаки к меносам с его вопросами, но ему самому было неловко всех отвлекать.       Он сам принял решение поступить в Академию. В конце концов там всё изучают, а дополнительный набор, с целью восстановить численность шинигами, был Ичиго только на руку. Преподаватели, разумеется, знали, кто он, и обещали разработать индивидуальную программу, которая, скорее всего, может уложить шесть лет обучения в один. В этом не было ничего особенного — в конце концов, требовалось не обучить Ичиго с нуля, а всего лишь заполнить пробелы в его образовании.       Осталось только эти пробелы найти.       Ичиго искренне полагал, что из боевых искусств ему надо подтянуть разве что кидо. Преподаватели рукопашного боя и кендо с ним согласились, уточнив только, общается ли он со своим мечом. Никто не может научить обращаться с зампакто лучше, чем сам зампакто. А вот преподаватель мгновенной поступи вцепился в него не на шутку.       — Покажите мне ваше шунпо, — потребовал сухонький старичок, в глазах которого плескалась не мудрость, а вредность. — Стоп! Чего это вы потянулись за мечом, Куросаки-кун?       — Я использую шунпо только с банкаем, — пояснил Ичиго, хлопая глазами.       — А ну отложите ваш меч, молодой человек! Вы должны пользоваться шунпо и без зампакто!       Ичиго почесал в затылке. Зампакто — это воплощение силы шинигами. Как использовать силу шинигами без силы шинигами?       — Делайте что старшие говорят! — топнул ногой старичок. — Положите меч в тот угол и начнём!       «Хотя, конечно, сила-то не в самом мече... — подумал Ичиго, отцепляя катану. — Но всё же, где это видано, чтобы шинигами просили отставить зампакто?»       «Хрен ему, а не шунпо, — доверительно сообщил Зангецу. — Я обиделся».       «Чего ты вдруг такой мелочный? Даже убить его не предложишь?»       «Эту мелкую сошку? Да я ради него в шикай не выйду! Он просто не понимает, с кем связался и хочет выпендриться».       «По-моему, ты стал слишком разговорчив, — подумал Ичиго, приставляя меч к стене. — Ещё в бою под руку болтать начнёшь».       «Ага, начну... Берегись!»       Ичиго, не раздумывая, метнулся в сторону, уходя от возникнувшего за спиной старика.       — Это не шунпо!!! — завопил он раздражённо.       «А что это было?» — поинтересовался Ичиго. Сам он тоже не заметил, убежал и всё. В скоростных техниках нет времени рассуждать.       «Полное подчинение», — Ичиго буквально почувствовал, как Зангецу за его спиной сложил руки на груди.       — Ну и что, что не шунпо? — пожал плечами Куросаки, уклоняясь от следующего удара. — Убежал же.       Уж с чем-чем, а с быстрым перемещением у него вообще никогда никаких проблем не было. Он и шунпо-то освоил просто наблюдая за Йоруичи-сама... Да и как могла у него не получиться техника, основанная на стремлении прорваться вперёд во что бы то ни стало? Освоение быстрого перемещения в любой из областей давалось ему так же легко, как дыхание.       — Это плебейская техника, не достойная шинигами!!! И она не везде будет действовать!!!       Ичиго пожал плечами. Воздух в Обществе душ держал его так же охотно, как воздух в мире живых.       — Это опять не шунпо!!! Что это за техника?!!       — Сонидо, — честно признался Ичиго. Правое плечо окатило теплом — это Зангецу радовался его шутке.       У преподавателя задёргался глаз.       — Техника перемещения презренных арранкаров?!! — завопил он. — Как вы посмели использовать её в столь священном месте?!       «Давай я старика ещё потрясу, мы тебе и хиренкьяку организуем», — предложил пустой-Зангецу.       «Я не одобряю подобные действия», — спокойно заметил квинси-Зангецу.       «Да ла-а-адно, ты только посмотри, он же сейчас со злости лопнет! Не хватает только добивающего!»       — А ну стой!!! — вопил преподаватель. — Используй шунпо, а не эти бесчестные техники!!!       «Издеваться над пожилыми людьми, — укорил квинси-Зангецу. — Мы, что, подростки?»       «Вообще-то да», — заметил пустой.       «Ну ладно, — вздохнул старик. — Ичиго, сконцентрируй силу на ногах».       От следующего удара Куросаки уклонился ещё быстрее.       — Да что ж ты за тварь-то такая?!! — вопил преподаватель, чуть не плача. — Это опять не шунпо!!!       — Что за шум? — на полигоне появилась Йоруичи-сама. — Хирото-сан, что с вами?       — Он не хочет использовать шунпо!!! — пожаловался преподаватель, показывая рукой на Куросаки.       — Ичиго? — Йоруичи вопросительно приподняла бровь.       — Он заставил меня оставить зампакто, — пожал тот плечами.       — Я-а-асно, — вздохнула богиня мгновенной поступи. — Ичиго, Зангецу, будьте милосердными. Многие преподаватели вступили в бой с квинси и погибли в нём, другие же оказывают неоценимую помощь в восстановлении Сейретея. Хирото-сан первый день на этой должности, ещё не освоился. Боюсь, он даже шикай не может использовать и не знает, что значит оставить свой зампакто. Зато неплохо владеет шунпо и может научить его основам студентов. Ведь так, Хирото-сан?       Преподаватель покраснел, со злостью глянул на Ичиго, но всё-таки кивнул. Он не хотел особо распространяться о том, что ещё не получил шикай, ведь в шунпо он и правда был один из лучших.       — Мы подумаем, — пообещал Ичиго, подхватывая меч.       — Он не может использовать шунпо без банкая! — наябедничал Хирото.       — Ичиго? — Йоруичи посмотрела на него вопросительно.       — Конечно могу, — пожал плечами тот, мгновенно оказавшись по другую сторону от женщины. — Просто я редко использую его без банкая, подзабыл немного, что они не связаны.       — А что ж ты, скоти!..       — Хирото-сан! — строго оборвала Йоруичи. — Ичиго поступил ещё мягко. Никогда не просите шинигами расстаться со своим зампакто. Никогда!       — Простите, Йоруичи-сама...       — Прощаю. Возвращайтесь к делам! — Она подождала, пока преподаватели выйдут и отвесила Ичиго подзатыльник.       — За что?! — завопил он.       — А чтоб не зазнавался! Ишь, преподавателей он начал гонять! Твоё шунпо далеко не совершенно, а Хирото — хороший специалист!       — Он первый начал наезжать!       — Проехали, — отмахнулась Йоруичи. — Следуй за мной, я тебе кое-что покажу.       И сиганула в шунпо. Ичиго рванул следом, но всё равно отстал почти на километр, благо хоть рейяцу чувствовалась отчётливо.       Левое плечо обожгло одобрением. Ичиго не услышал, но почувствовал, как Зангецу заявил что-то вроде: «Вот это я понимаю тренировка». С тех пор, как они разобрались, кто есть кто и прекратили друг другу мешать, связь наладилась до такой степени, что прошлого Ичиго давно начала бы пугать. Но нынешний Ичи считал, что голоса в голове — это чуть ли не самое нормальное, что происходит в его жизни. Хотя зампакто в последнее время ленился оформлять мысли в слова, всё больше передавая свои мысли ощущениями.       «Хорош ворон считать, мы отстаём!» — стукнул его в плечо Зангецу.       Хотя, конечно, были и побочные эффекты такой тесной связи. Ичиго будто балансировал на грани между реальностью и внутренним миром, иногда теряя концентрацию и возможность видеть один из миров. С каждым днём Ичиго учился всё лучше совмещать эти два мира... И с каждым днём зампакто становился всё ближе, отвлекая снова и снова.       — Медлишь, — недовольно заметила Йоруичи.       Ичиго промолчал, про себя удивляясь — неужели он раньше вёлся на такие простые провокации?       — Где это мы? — спросил он, оглядывая пещеру. Просторная, метров в десять диаметром, с мелким песочком на дне, она вызывала странно-знакомое ощущение...       — Здесь раньше добывали камень секки, из которого сделана стена Сейретея, — пояснила Йоруичи. — Основной ресурс уже выработали, но крохотные вкрапления секки делают её устойчивой к любой рейяцу. Теперь это твоя тренировочная площадка. Далековато от Академии, но не думаю, что для тебя это помеха. Заодно и шунпо потренируешь.       — Создавать пространственные карманы, как делал Урахара, всё ещё небезопасно? — уточнил Ичиго.       — Именно. Как и отправлять тебя в хрупкие тренировочные залы Академии.       — Они настолько хрупкие?..       — Здесь ты можешь снимать Оковы.       — О. Спасибо. Потренируешься со мной?       — Нет, мне уже пора уходить, — Йоруичи прошла мимо него и остановилась. — Учись прилежно. Боюсь, скоро нам может понадобиться твоя помощь.       — Не беспокойся. У меня нет привычки сачковать.       «К тому же, Академия Духовных Искусств — это гораздо интереснее земной школы, да, Ичиго?» — поинтересовался пустой, обдавая силой.       Куросаки прикрыл глаза, впитывая этот поток.       

* * *

      Пустой-Зангецу оказался вовсе не таким, каким его представлял — и боялся, — Ичиго. И не таким, каким был квинси-Зангецу. Теперь, когда Ичиго вспоминал их прошлые встречи, он всё больше и больше убеждался, что все заявления и драки несли в себе желания причинить вред не больше, чем тумаки Рукии.       «Не моя вина, что мозг у тебя включается только после хорошего удара по голове...»       Сейчас, когда Ичиго принял его, он мог сам чувствовать эту кипучую жажду деятельности, это всепроникающее желание смести преграды. Говорят, рейяцу зампакто и его хозяина похожи... если это то, что чувствуют окружающие рядом с ним...       «Не совсем то».       Ах да, ещё же был квинси-Зангецу. Его сила была холодна и чиста, как глоток ключевой воды посреди жаркого лета. Её было меньше — в сотни раз меньше, но только потому, что силе квинси не обязательно исходить изнутри, можно взять её снаружи. Сейчас Ичиго лучше понимал Исиду — всего такого благоразумного, задумчивого и расчётливого. Такова сила квинси — контроль над собой и над окружающей обстановкой.       Неудивительно, что старик мог так долго сдерживать пустого — в ответ на бешеную силу тонкая, но расчётливая сеточка ограничений.       «Я не очень-то и сопротивлялся. Ты бы лопнул, как мясной шарик, если бы я проявился без подготовки...»       

* * *

      — Ичиго! Ичиго! Ты в порядке?       — Йоруичи? Разве ты ещё не убежала?       — Я собиралась, но ты вдруг замер, закрыл глаза, и твои пустые заверещали.       Куросаки опустил глаза и с интересом взглянул на предплечья. Чёрные наручи от запястья до локтя действительно открыли маленькие рты и визжали. И было из-за чего — треть наручей уже пожухла и рассыпалась.       — Не выдерживают. Надо бы подправить...       — Сообщить в отдел разработок?       — Зачем? Наверняка в этой пещере установлена куча датчиков, ещё задолго до моего появления. Больно уж место удобное для тайного схрона.       Йоруичи кивнула немного даже уважительно.       — Ладно, — вздохнул Ичиго. — Через пять минут начнётся предварительный экзамен по теоретическим дисциплинам. Не хотелось бы опоздать. До встречи.       И сиганул в шунпо.       Да-а-а... уж с чем никаких проблем, так никаких проблем.       

* * *

      В аудитории уже собралась куча народу, в том числе — и знакомого. Карин и Юзу. Ичиго был против, Ишшин был против, но Карин врезала обоим и прочитала лекцию «Сейчас каждый шинигами на счету, и я не хочу, чтобы отец каждый раз подвергал себя опасности, бегая туда-сюда по нестабильным переходам». Обе поступили на шинигами, хотя Юзу с трудом набрала проходной балл по уровню рейяцу, несмотря на то, что планку сильно понизили ввиду нехватки кадров.       Но для живой это было ой как неплохо.       Друзья также не оставили Ичиго скучать в одиночестве. Чад, Исида и Иноэ поступили на свежесозданную профессию «помощник шинигами». Куросаки не уточнял, но подозревал, что она создана специально для них. Хотя оставалось загадкой, чего в Академии забыл гордый квинси — наверное, боялся получить втык от Рюкена и вернуться в Общество душ естественным путём.       Ещё были Гандзю и Куукаку. Ичиго до сих пор не мог поверить, что они родственники, хотя друзья, наоборот, понимающе кивали и заявляли, что это многое объясняет.       Хорошо, что Кейго и компания о возможности поступить в Академию шинигами просто не знали...       Ичиго перелистывал страницу за страницей в надежде найти хотя бы одно знакомое понятие. Увы, о истории общества душ, духовной анатомии, законах поведения духовных частиц и построения кидо он знал примерно... ничего. На пару вопросов он всё-таки смог ответить: не иначе как случайно где чего ухватил, или участники событий тысячелетней давности поведали пару историй между попытками его убить.       Ичиго взглянул в спину Исиде, который что-то увлечённо строчил, и тяжело вздохнул. Заучка он и в загробном мире заучка... Остаётся только надеяться, что он не будет сильно обвинять шинигами во всех смертных грехах в разделе истории. А то все нервные, к квинси относятся с подозрением...       Пролистав до конца, Ичиго вздохнул и сложил ручки. Дела обстояли не печально разве что у Исиды, Куукаку и Гандзю, да ещё парочки незнакомых студентов, а остальные уже закончили и неловко переглядывались.       — Все, кто не знает, что ещё писать — сдайте работы, — скомандовал преподаватель.       Студенты отряхнулись от груза собственной никчёмности и потянулись к нему. Исида бросил на проходящего мимо Ичиго такой красноречивый взгляд, что тот передёрнул плечами. Правда, он не совсем понял было ли это «Куросаки, ты так и остался идиотом» или «Блин, этот гад уже освободился», но в любом случае, что-то недружелюбное.       «Милашка Исида», — согласился Зангецу.       Ичиго коротко кивнул и вышел в коридор. Настоящая дружба — это когда чужие недостатки вызывают не раздражение, а умиление.       — Ну что же, — Иноэ сладко потянулась, притянув к себе взгляды всей мужской компании. — Это ведь всё на сегодня? В смысле, мы же не можем заниматься, пока нам не составят расписание? Может, сходим куда-нибудь?       — Куда тебе, помощница, идти? — фыркнула незнакомая девица. — Разве что полы мыть...       Ни Ичиго, ни Чад, ни, тем более, сама Иноэ не успели ничего сделать, как девица оказалась на полу, поверженная мощным хуком Карин.       — Хорошая идея, — как ни в чём не бывало сказала она. — Я слышала тут об одном живописном местечке.       — Я пойду в общежитие, — проинформировал Ичиго. — Нет настроения.       — Что-то случилось, братик? — Юзу прижала ручки к груди.       — Ничего неожиданного, всего лишь побочка. Маюри предупреждал, что так будет... Мне просто надо поспать.       Иноэ и Юзу смотрели на него так, словно он собрался в смертный бой. Ичиго закатил глаза и потрепал сестру по голове.       — Не волнуйся. Через недельку приспособлюсь, снова начну присутствовать на ваших посиделках хмурой статуей.       «Самоирония, — присвистнул пустой. — Растёшь, напарничек».       Игривость и жажда деятельности толкнулись в плечо, заставив сердце биться быстрее, а мир — выглядеть не таким унылым.       Помахав рукой, Ичиго двинулся в сторону общежитий. Ему выдали отдельную комнату, целиком обвешанную ограничителями рейяцу, так что в ней можно снимать оковы. Нельзя только тренироваться — ограничители настроены выдерживать рассеянное духовное давление, а не концентрированную рейяцу атаки.       Ичиго шёл по коридорам, почти не глядя вперёд. После полного подчинения он начал чувствовать предметы на расстоянии, их души откликались на его рейацу упругой радостью, предложением выполнить что угодно. Не говоря уж о людях. Людей он чувствовал ещё до становления шинигами.       Казалось, время завязло в патоке, события надвигались неторопливо... Одно то, что не требовалось всех срочно спасать, преодолевая себя и законы физики, приводило Ичиго к грани уныния. Да, конечно, он и раньше был в подобных ситуациях, например, после потери силы, но тогда он старательно пытался себя обмануть. Сейчас же он ясно чувствовал себя ненужным и не собирался от себя этого скрывать.       «У тебя есть друзья, которым ты нужен», — напомнил старик Зангецу.       Ичиго покачал головой. Всё, что их связывало — это приключения. Он и Чад ещё до этой заварушки были боевыми товарищами в борьбе против расизма и унификации. Иноэ подключилась позже, для борьбы с нечистью. Исида... вот тут уже можно нащупать что-то похожее на дружбу, во всяком случае, чувствуется взаимное влияние, а не просто членство в одном кружке по избиению монстров.       Впрочем, влияние влиянием, а тараканы в голове Урю не исчезли, наоборот, стали ещё больше и жирнее.       О чём говорить с этими людьми в мирное время Ичиго не представлял.       «Унылый ты кусок какашки, — ласково заметил пустой. — Рукии на тебя нет».       «Капитан тринадцатого отряда очень занята», — вздохнул Ичиго. Он тоже очень скучал. Вот уж где взаимного влияния было завались.       «Жаль, что я сам тебя больше не могу побить. Совсем разнылся. И было бы отчего!.. Ладно, дуй в комнату, есть у меня одна идейка...»       «Интересная?»       «Очень».       «Сложная?»       «Невыполнимая».       «Что именно?» — оживился Ичиго. Такие идеи он любил.       «Банкай».       «Э-э-э?..»       «Ну, ты же решил заполнять пробелы? Нормальные шинигами изучают банкай десять лет и не зря. Благодаря Урахаре ты пропустил самую сложную и самую полезную часть...»       «Ты хочешь, чтобы я тебя материализовал?» — не поверил Ичиго.       «Да. Тогда я смогу тебя побить».       Куросаки задумался. С одной стороны, он скучал по их перепалкам. Полная поддержка — это, конечно, хорошо, но когда даже Кенпачи занят восстановлением Сейретея (пугает рабочих на стройке), и подраться совсем-совсем не с кем, хотелось бы иметь противника, который точно не сбежит, но...       «Десять лет?»       «Думаю, за часок управимся, — хихикнул Зангецу. — Основная сложность материализации — это контакт с зампакто, а у нас он и так круче некуда. Тебе просто нужно будет вложить рейяцу, чтобы сформировать для меня духовное тело в этой реальности. Правда, дальше выскочат другие заморочки, и сегодня подраться мы точно не сможем. Но тебе понравится, обещаю».       Ичиго ухмыльнулся, мимоходом подумав, когда же потусторонний голос с мурлыкающими интонациями начал будить в его крови азарт.       

* * *

      Ичиго плотно закрыл дверь комнаты, снял оковы, улёгся на футон, глубоко вздохнул...       «Расслабься, — инструктировал пустой Зангецу. — Теперь мысленно перемести меня из-за спины перед собой. Мы должны быть друг напротив друга, лицом к лицу, как равные. Да не дёргай ты так, я тебе не безвольная игрушка!.. Сам попробуй мысленно обернуться».       «Сила зампакто в том, что он одновременно часть души шинигами, — добавил старик Зангецу. — И обладающее собственной волей существо. Из-за этого шинигами и его меч могут развиваться параллельно, тренируя разные навыки, а потом обмениваться знаниями и силой».       «У меня было много времени, чтобы практиковаться с мечом, — кивнул пустой. — Именно это нужно для банкая. Разность и единство. Знакомство как с чужим, признание чужой воли... и признание своим».       На последней фразе металлический голос слегка лязгнул. Ичиго тоже прекрасно помнил момент, когда там, у кузнеца зампакто, признал его своим. Наверное, так чувствуют себя люди, бывшие парализованными, но сумевшие восстановить подвижность конечностей.       А как чувствуют себя ноги без туловища — страшно представить.       «Урахара нашёл способ обойти самую сложную часть — признание чужой воли, — продолжал пустой. Он был уже сбоку, оставалось совсем чуть-чуть, чтобы полностью развернуться к нему. — Просто вселил дух в тело, на которое твоя воля повлиять в принципе не сможет. Но из-за этого у тебя одна Гецуга Теншоу на все случаи жизни. Не то, чтобы я был против, мне нравится эта атака... но мы могли бы сделать ещё столько всего разного, интересного и сложного. Правда, Ичиго?»       Они наконец-то оказались лицом к лицу. Точнее, нос к носу.       «Почему так близко?» — подумал Ичиго.       «А кто боится меня отпускать? — Зангецу растянул губы в безумной улыбке. — Так даже лучше. Давай, наполняй меня рейяцу, будто по кирпичикам создавая новое духовное тело. Не так! В другую сторону! Тут я уже есть, создавай меня в реальности».       Ичиго зажмурился, сосредотачиваясь. Это было не сказать что сложно, просто требовало очень, очень много концентрации. Даже его собственное дыхание сбивало. Несколько раз рейяцу вырывалось и растекалось волной, отражающейся от стен. Ограничители недовольно трещали, но держались.       «Не так, Ичиго, — посоветовал старик Зангецу. — Сначала сделай каркас, а потом заполняй его. Незачем делать совершенную ногу отсутствующему туловищу».       Ичиго не знал, относилось ли это к его предыдущему сравнению или же было буквально: материализовывать он начинал с ног. Но всё же решил послушаться. Всё-таки старик по техникам, не связанным с маханием мечом, был крут.       Снаружи внутрь стало получаться легче. Так легко, словно это было самое обычное дело. Тем сильнее резануло по нервам, когда недоматериализованный фантом дёрнулся самостоятельно. Ичиго не удержал концентрацию и фантом мгновенно рассыпался.       «Признание чужой воли, — напомнил пустой. — Это моё тело, и я могу им двигать, даже если ты его чувствуешь как своё собственное. Ещё раз».       Ичиго вздохнул, начиная чувствовать лёгкое раздражение. Всего лишь сложить рейяцу в человеческую фигуру, а он тут возится уже часа два!..       Со злости Ичиго воссоздал и заполнил фантом в считанные мгновения... и тут-то он полностью прочувствовал подвох. Он действительно ощущал оба тела — и своё, и только что созданное, — как свои. Четыре руки, четыре ноги, можно шевелить любыми пальцами. Чувствуя, как его сердце заходится в бешеном ритме, Ичиго открыл глаза и увидел себя в двух вариантах: цветном и обесцвеченном.       — Не теряй концентрацию, — напомнил Зангецу, и это было жутко. Жутко чувствовать, как твои губы шевелятся под чужой волей и видеть со стороны, как они это делают.       Дышать становилось всё тяжелее. Казалось, любой вздох нарушит это хрупкое равновесие и всё разом рухнет.       — Забудь пока о себе. Позволь мне двигаться. Признай моё право на собственные поступки, даже с учётом что я — это ты. Ну же, Ичиго... не разочаровывай меня.       Зангецу склонился ещё ближе, обжигая губы чужим — незнакомым, холодным дыханием и вдыхая прерывистые горячие вздохи Ичиго. Он чувствовал это всё одновременно, и только молчаливая поддержка старика не давала ему запаниковать.       — Ичиго, я хотел попросить о... — по нервам резанул чужой, внешний голос. — А... я, наверное, попозже загляну.       — Исида, вернись, — приказал Ичиго на два голоса. Поток рейяцу закрутился, втягивая квинси в комнату, а воздух в коридоре упруго его оттолкнул, сверкнув зеленоватыми искрами.       Не, конечно Урю мог бы воспротивиться, если бы не был так ошарашен. Он как-то не подумал, что Куросаки может заниматься чем-то подобным, тем более с... А, собственно, с кем?       Исида развернулся, присмотрелся. У него ёкнуло под сердцем, дёрнулся глаз и заболело по центру груди. Он готов был поклясться, что белой формы никто из шинигами не носит. И что-то в нём подозрительно знакомое...       — Позволь мне разобраться, — попросил незнакомец, будучи к Куросаки ближе, чем позволяют любые нормы приличий.       Ичиго прикрыл глаза, а незнакомец слегка неуклюже встал с него и развернулся.       Глаз Исиды задёргался чаще.       Незнакомец был как две капли воды похож на Куросаки. Но не тот цвет, не та мимика. Полное сходство по форме терялось на фоне совершенно чужого, одновременно расчётливого и безумного выражения.       — Ну здравствуй, — произнёс незнакомец, сделав шаг вперёд, — Исида. Хотя мы уже знакомы. Очень близко знакомы. Ближе некуда.       — Я бы запомнил, — покачал головой квинси, нащупывая крест.       — А ты и запомнил. Просто не так, — тип приблизился медленно, словно преодолевая сопротивление или боясь спугнуть. Исида хотел активировать лук, но почему-то не стал этого делать.       — Твои глаза... ты пустой? Арранкар?       — Всего понемногу, — тип растянул губы в улыбке так, как не смог бы сделать ни один человек.       — Зангецу, — понял Исида, и от этого ему стало только хуже. Врага надо бить, а что делать с безумным зампакто своего друга?       — Именно, — прищурился он от удовольствия, подходя на расстояние вытянутой руки. — Умный юный квинси. Ты меня боишься?       Чужой зампакто протянул руку и коснулся его щеки. Не ласково или оскорбительно — деловито. Словно покупатель в мебельном магазине выбирающий обивку для дивана.       Исида отбил его руку в сторону. На заднем плане чуть вскрикнул и дёрнулся Ичиго.       — Он всё чувствует, — пояснил Зангецу, делая последний разделяющий их шаг. — Для материализации зампакто нужно дать ему волю. Запретить себе вмешиваться. Знал бы ты, как он за тебя беспокоится, тем более что однажды я уже ранил тебя... — он положил руку прямо напротив шрама, немного погладил. — М-м-м, прикосновения — это так приятно. Эй, Ичиго! Почему ты так редко прикасаешься?       Зангецу обернулся к носителю, открывая беззащитную, мраморно-белую шею. Исида хотел ударить, но рука не поднялась... Удушающая чёрная реацу была со всех сторон, не желала растворяться в пространстве, а, отражаясь от стен, возвращалась. Духовное давление, такое похожее на рейяцу Куросаки, только более плотное и тяжелое. Урю было тяжело дышать, голова кружилась и не хватало злости, чтобы сбросить наваждение.       — Кстати, извини за тот случай, — зампакто снова развернулся к нему, улыбнувшись одновременно тепло и холодно. — Просто один квинси нас тогда чуть не угробил, а тут другой, до дрожи боящийся меня и так похожий на жертву...       — Иноэ... она тоже там была, — с трудом выдохнул Исида, стараясь не смотреть ни в эти жёлтые глаза, полные насмешки и превосходства, ни на этот рот, для которого кожа не являлась существенным ограничением.       — А малышка Орихимэ боялась не меня, — покачал головой Зангецу, состроив удивлённую мордочку. — Она боялась за Ичиго. А это совсем-совсем другое дело... Ладно, Исида, не возражаешь, если я проведу один эксперимент? Давно хотел проверить, да вот случая подходящего не было.       Урю хотел покачать головой, но мышцы были слишком напряжены, а позвонки тёрлись друг о друга с пронзительным скрипом.       А в следующее мгновение его поцеловали.       Исида задохнулся, не в силах сопротивляться — чужая рейяцу держала крепко, горячим маревом прижимая к стене, лишая воли. Да и эти губы... Не сказать, что у него был большой опыт, неловкие, смущённые поцелуйчики ради эксперимента и «Что вообще люди в этом находят?» не входили ни в какое сравнение с этим. Прохладные губы и язык исследовали, оглаживали, прохладные пальцы держали за шею, поглаживали затылок и линию челюсти. Это было не нежно, не страстно, скорее... деловито, почти профессионально.       — Хм... — Зангецу отстранился, задумчиво оглядывая его.       Исида пытался восстановить дыхание и поднять руку, чтобы стукнуть гада, при этом — обязательно, — не глядя на него. Убить, урыть, уничтожить!.. Сейчас, только колени перестанут дрожать...       — Знаешь, а мне понравилось, — доверительно сообщил зампакто. — А вот у Ичиго ничего нигде даже не дёрнулось. Странно, правда?       — Очень, — согласился слегка опьяневший Урю, сползая по стеночке. — Чего ты к нему сам не пристанешь?       — Не могу, — зампакто обернулся, отстраняясь ещё чуть-чуть. — Во внутреннем мире невозможно, части целого никогда не смогут прикоснуться друг к другу, как не может капля дождя прикоснуться к реке. А материализацию мы начали только сегодня. И, кажется, сегодня и закончим... Сломают мной пару небоскрёбов, это уж точно.       — Куросаки-кун! — послышался голос Иноэ одновременно со стуком в дверь. — Я хотела спросить, как ты?..       Зангецу отпихнул Исиду, ловко втянул в комнату Орихимэ и поцеловал, не дав и слова сказать. Та, почувствовав знакомую рейяцу, только удивлённо пискнула, но сопротивляться не стала. Зампакто смял мягкие губы, поддержал руками высокую грудь... Урю отшатнулся и покраснел бы ещё больше, если бы это было физически возможным.       Зампакто оторвался и с возмущением оглянулся на валяющегося на футоне Ичиго.       — Что, и тут глухо? Да что с тобой не так?! Хотя, конечно... — Зангецу почесал в седом затылке. — Кровь квинси и шинигами, в душе пустой, сформированный из душ десятка шинигами... Странно, что у тебя рога только иногда появляются.       Тут до Орихимэ дошло.       — Куросаки-кун! — взвизгнув, она кинулась к нему, но зампакто без труда её удержал.       — Всё с ним в порядке, не беспокойся. Только не надо его трогать, всю концентрацию собьёшь. Кстати, я Зангецу, приятно познакомиться.       — Зан... гецу? — девушка подняла на него большие удивлённые серые глаза. Зампакто ещё раз подумал, мол, как такое может не нравиться, но от Ичиго шли только обещания размазать тонким слоем по всему внутреннему миру.       — Именно. Мы практикуем материализацию. А теперь, — зампакто аккуратно поставил девушку и сел на колени рядом с футоном, — прошу нас оставить. С нами всё в порядке, но никуда пойти мы сегодня не сможем. Надо постараться удержать материализацию как можно дольше, чтобы потом было легче.       Он взял руку Ичиго, немного приподнял, улёгся на бок, положив голову на грудь своего шинигами, а руку его положил себе на шею. А пальцы Куросаки чуть дёрнулись, зарываясь в белые волосы.       — Нам нужно просто продержаться, — твёрдо сказал Зангецу, прикрывая глаза.       Урю почувствовал себя неловко. Это... это казалось гораздо более интимным, нежели недавний поцелуй. Он взглянул на Иноэ и выскользнул вслед за ней в коридор, на свежий воздух, вне власти обжигающей рейяцу.       — Много я психов видел, но... — пробормотал Исида, чуть отдышавшись.       — Они так трогательно лежали, — невпопад заметила Орихимэ, но у квинси от этих слов почему-то всё сжалось внутри.       Абсолютный псих. И абсолютно преданный. Тот, кто не должен быть предан, тот, кто должен всегда сам по себе, неловко прислоняется к боку и кладёт на себя чужую руку, в надежде на ласку. Кто действует по-своему, но ради общей цели.       Исида уже видел такое. Яхве и Юграм. И даже тогда подобные отношения приводили его в трепет, хотя он и был замешан в основном на страхе, а тут...       — Кажется, мне надо в душ, — решил Урю.       Орихимэ вспыхнула, но идею поддержала.       Ей тоже надо было в душ.       

* * *

      «Ну и что ты тут устроил?» — с возмущением думал Ичиго. Говорить он опасался. Хотя, конечно, следовало врезать гаду... но это потом, когда хорошенько материализуется и можно будет им что-нибудь пропахать.       — Следственный эксперимент. Выяснял, почему ты в свои восемнадцать всё ещё девственник.       «Мне некогда было! Я мир спасал, знаешь ли!»       — Дурное дело нехитрое, — глубокомысленно заявил Зангецу. — Я минут десять в реальности, а уже двоих захапал, оставалось только перейти непосредственно к действу. А ты за пять лет, что прошли с начала твоего полового созревания, не удосужился никого поцеловать!       «Меня это не волнует, — отрезал Ичиго. — Вопрос в том, почему это волнует тебя».       — Я отвечаю за инстинкты, тупица. Включая половой. И меня беспокоит, почему у тебя всё в порядке с инстинктами защиты семьи и потомства, но совсем глухо по любви.       «Зангецу прав, — заметил старик. Он всё отпихивался от этого имени, Ичиго подозревал, что ему просто стыдно, что он так долго использовал его не по праву. Но не называть же его именем прародителя?.. Брр! — Я раньше думал, что это из-за нашего противостояния, что отнимает слишком много сил и глушит некоторые аспекты восприятия. Но сейчас всё вернулось в полном объёме. Кроме этого».       «Вы говорите так, будто я инвалид какой-то!»       — Ага, — согласился Зангецу.       «Точно», — согласился Зангецу.       «Лучше б Айзена снова ловить...»       

* * *

      На следующее утро в столовой Ичиго молча подсел к друзьям и начал методично уплетать еду. Чад, посмотрев на такое дело, придвинул к нему свой поднос.       — Ичи... что-то случилось? — спросила обеспокоенная Орихимэ. Ичиго в ответ лишь помотал головой. — Выглядишь хуже, чем зомби Хицугайя.       — Скажешь тоже, Тоширо в любом виде красавчик, — ляпнул Куросаки и испуганно прикрыл рот рукой, начиная стремительно краснеть. — Твою ж мать, это заразно!       — А? Что случилось? — не понял Гандзю.       — У него озабоченный зампакто, — пояснил Исида. Ичиго в ответ поднял два пальца вверх. — Что два? Два озабоченных зампакто? Да сила квинси бы никогда!..       — Зато заботится так, что помереть можно, — вздохнул Куросаки.       Урю захлопнул рот, резко вспомнив собственного отца.       — Чего-чего? — Гандзю совсем не въезжал.       — Я материализовал зампакто. Он ездил мне по мозгам, что пора мне личную жизнь заводить, — вздохнул Ичиго.       — А... сколько ты его продержал?       — Шестнадцать часов.       — Сколько?! — Гандзю чуть не свалился со скамейки.       — А что тебя удивляет? — уточнил Исида, спокойно отпивая чай. — Это же Куросаки.       Гандзю сел на место, почесал в затылке и согласился, мол, да, это многое объясняет.       — И что, он все шестнадцать часов к тебе... тебя доставал? — ахнула Иноэ.       Ичиго кивнул.       — А почему ты ему не врезал? — уточнил Гандзю.       — Думаешь, я не знаю, что этот козёл меня просто провоцирует? Не дождётся! Мои нервы прочны, как титан, а спокойствие сравнимо с неподвижностью гор!       «Мы ж недавно горный хребет раздолбали», — напомнил Зангецу.       — Может, не надо так остро?.. Всё-таки зампакто... — Иноэ смотрела с укором.       — И он прекрасно знает всё, о чём я думаю. Так что козёл он, козёл!       «И прав».       Ичиго отодвинул тарелки, приземлился лбом на столешницу и тихонько застонал.       — Курсант Шиба, вот ваше расписание. — Перед Ичиго опустилась бумажка. — Извольте не опаздывать.       Куросаки немного повернул голову и посмотрел на говорившего. Студент старших курсов, раздувшийся от важности собственной миссии, резко сдулся и подавил желание перекреститься. Он давно понимал, что это не христианский рай, но старые привычки вдруг всплыли.       — Бедняжка, — сказала Юзу, глядя ему вслед.       — Братишка, что ты ему сказал? — спросила Карин.       — Ничего, — буркнул Ичиго, переводя свой пылающий недовольством взгляд на неё.       Но не на ту напал.       — Хорош детей пугать! — воскликнула крохотная Карин, от души отвешивая локтем по спине. — Нашёлся тут суррровый герой!       — Ай, больно же, идиотка!       — За дело? — уточнила подошедшая Куукаку.       — За дело, — ответила Карин.       — Ну ладно.       И они вместе уселись есть.       Ичиго мрачно на них посмотрел. Карин и Куукаку ожидаемо спелись и грозили окружающим рукоприкладством в квадрате.       — Вот кажется — ты взрослый и серьёзный человек, можешь решать все проблемы сам, — вздохнул Куросаки. — А потом вылазит какая-нибудь херня — хоть стой, хоть падай и опять непонятно, что делать.       — Сходи к Кенпачи, — порекомендовал Исида. — Он из тебя дурь выбьет.       — Он занят, — Ичиго вздохнул ещё более тяжко. — Ребят, давайте потренируемся после уроков, а?       Все дружно отвели глаза. Конечно, они бы рады помочь, но категории силы, мягко говоря, не те.       — Исида-а-а, а давай мы с тобой потренируемся? — продолжал Ичиго. — Обещаю использовать только силы квинси.       — Да, блин, мне от этого гораздо легче! — вспыхнул Урю. — Ты же, варвар, знаешь всего две техники квинси, но одна не даст причинить тебе ни одного повреждения, а вторая развеет меня по Сейретею. Очень интересное выйдет сражение!       — Значит, опять Зангецу, — снова вздохнул Ичиго. — Надеюсь, в этот раз мы сможем подраться и всё не ограничится полированием мозга в одностороннем порядке. У кого первым уроком тоже введение в духовную анатомию?