Часть 2
4 марта 2015 г., 01:03
* * *
Духовная анатомия Ичиго понравилась. Наконец-то начали становиться понятными те термины, которыми так любил козырнуть Исида. Его, ожидаемо, в этот класс не загнали, а отправили на изучение хакуда, что вызвало у Куросаки злорадную ухмылку. По его оценкам, в рукопашке Урю был где-то на уровне Орихимэ, может даже чуть пониже. И основной его проблемой было не отсутствие навыков, а боязнь повредить костюмчик. «Хорошие у тебя друзья, Ичиго, — заметил старик. — Никто даже не обиделся на выходку Зангецу». «Им просто понравилось, — влез пустой. — Давно тебе надо было гарем организовать, думаю, никто бы не был против, наоборот, очередь бы выставилась». «Заткнись, извращенец, — покраснел Ичиго. — Мы же на уроке». «О, пошла реакция!» «Не та, что нужно. Это стыд за нарушение норм приличий». «Нет, ну как Бьякую по имени называть — так ему ничего нигде не стыдно, а как про сиськи подумать — так стыдно. А Кучики, между прочим, представляет гораздо большую опасность!..» «Кстати, о нём...» — Ичиго насторожился, уловив знакомую рейяцу. Бьякуя был где-то на противоположном конце Академии, но чувствовался чётко. Куросаки хорошо чувствовал тех, кто поделился с ним рейяцу. Он подозревал, что Урахара попросил скинуться Ичиго на рейяцу далеко не из сентиментальных побуждений, а чисто из практических. Если он в первый раз полностью выжрал состоявшуюся и далеко не слабую шинигами Рукию, то страшно подумать, сколько надо ему рейяцу, чтобы восстановиться после боя с Айзеном. Поколебавшись ещё пару секунд, Ичиго вскочил и затараторил. — Простите сенсей, мне надо... просто надо. Извините, — и свалил из аудитории прежде, чем преподаватель оправился от такой наглости. Прямо за дверью он вышел в шунпо, да такое быстрое, что Кучики даже не успел предотвратить попытку схватить его за локоть. — Бьякуя! — Курсант Шиба, что вы себе позволяете? — холодно осведомился он на автомате и только потом заметил, что студенты и преподаватели давно смылись с пути грозного капитана. И даже в окошко никто не подглядывал. — Куросаки, что на тебя нашло? — Потренируйтесь со мной, капитан Кучики, — взмолился Ичиго, даже назвав его не по имени. Хотя Куросаки искренне считал, что имеет на это полное право. Право победителя. Бьякуя обращение оценил, но на уговоры не поддался: — Ничем не могу помочь, обратитесь к капитану Одиннадцатого отряда, — он отвернулся, собираясь продолжить путь, но Ичиго не дал. — Ну что вы все ко мне с Кемпачи-то привязались?! — в сердцах воскликнул Куросаки. — Кёраку запретил нам без ограничителей даже в одном помещении находиться! Два сверхсильных монстра, не умеющих контролировать рейяцу — это слишком много для восстанавливающегося Сейретея. — Намекаете, что я слабее вас? — Намекаю, что вы умеете контролировать рейяцу, — заявил Ичиго и глазом не моргнув. — Ну, пожалуйста, Бьякуя... — Я занят, — отрезал Кучики. Ичиго опустил голову, над которой сгустилась чёрная депрессивная туча. — Занят сейчас. Но вечером, думаю, смогу найти для вас пару часов. Ичиго разулыбался. От него шибануло такой радостью, что оковы не справились, заверещали испуганно, а поток рейяцу превратился в ветер. Кучики хмыкнул, сделал шаг вперёд и добавил: — А, ещё, Куросаки. — М? — Не называйте меня по имени. — Вот уж чего не могу обещать... Бьякуя усмехнулся и величественно двинулся вперёд. «Заметьте, господа, насчёт "лапать" он ничего не говорил, — влез Зангецу. — А что не запрещено, то разрешено. Да и что запрещено — тоже разрешено». Ичиго застонал, сжимая пальцами виски. «Ах бедный наивный Ичиго... Неужели ты реально надеешься сбросить таким образом пар?..»* * *
В полузабытой пещере снова раздавался лязг металла и хруст камней. Только на этот раз металл был частью оружия, а не инструментов шахтёра. — Куросаки, что с тобой? — чуть нахмурился Кучики, когда Сенбонзакура в очередной раз остановился в паре миллиметрах от шеи Ичиго. — Ты медлишь. Тот только покачал головой и упрямо поджал губы, снова становясь в боевую стойку. Мечи весили... непонятно сколько, но явно больше, чем положено приличному зампакто. «Признай, что он симпатяжка, — требовал пустой. — Признай, а то я ещё тяжелее сделаю». Ичиго угрюмо сопел и уворачивался от ударов, едва не волоча за собой меч. — Что за шутки, Куросаки? — холодно поинтересовался Бьякуя, но крылья его носа гневно трепетали. Сенбонзакура обратилась в меч и застыла в миллиметре от носа Ичиго. — Мы с Зангецу... слегка не сошлись во мнении, — неохотно признался он. — Вот оно что... — Кучики холодно прищурился и взмахнул мечом. Куросаки едва-едва успел спасти шею, отделавшись лишь длинной царапиной. — В настоящем бою враг не будет ждать, пока вы разберётесь. Защищайся! Ичиго отпрыгнул, избегая удара, но зампакто потяжелел и прибил его к земле ещё на середине траектории. Куросаки взмахнул мечом квинси, блокируя удар, но старик тоже решил поддержать забастовку. «Да пошли вы!» Ичиго отбежал, оставив зампакто валяться среди камней. — Думаешь сражаться без меча? — уточнил Кучики. — Глупо. — Ты против меня и шикай не всегда используешь! — огрызнулся Куросаки. — Это ли не глупо? — Да. Глупо, — согласился Бьякуя, поднимая меч. — Банкай. Сенбонзакура не иначе как по знакомству решил опустить своё красочное представление и сразу метнулся к Ичиго розовым потоком нежнейших лепестков. Тысяч острейших лезвий. Они сплелись в небольшой смерч вокруг Ичиго, закрывая его от обзора, но... Лепестки не спешили уходить, выполнив свою работу, а Куросаки не спешил превращаться в лужицу фарша мелкого помола. «Блют вене? — подумал Кучики, поводя рукой и снижая концентрацию лепестков. — Без меча квинси? Интересно...» Но это оказалась не техника квинси. Куросаки стоял, нелепо замерев в полудвижении. Он уставился невидящим взглядом куда-то вбок, дыша поверхностно, прерывисто. По его виску текла капля пота. А вокруг него то и дело вспыхивало зеленоватое свечение. — Полное подчинение, — понял Бьякуя. — Ты просишь воздух отклонить лепестки Сенбонзакуры. Да, они лёгкие, но обычным ветром или даже ветром, созданным кидо, их не отклонить. Тебе приходится отводить каждый лепесток своей волей. И не каждый раз получается. Ичиго чуть дёрнул ртом, почувствовав, как одно лезвие таки прорвалось и прочертило на лбу длинную царапину. — Безнадёжная ситуация, — продолжал Кучики. — В таком положении ты ничего не сможешь сделать, только отражать, отражать и отражать отдельные лепестки. А мне нужно всего лишь подождать, пока ты устанешь и потеряешь концентрацию. Это будет очень скоро... Одно из лезвий насквозь пробило рукав. Воздух вырвался из-под контроля Ичиго, как мячик, который пытались притопить руками. Сенбонзакура рванулся вперёд, но был остановлен прежде, чем успел нанести что-то серьёзнее царапин. — Не думай, что сможешь сражаться один, — проговорил Кучики, медленно подходя к тяжело дышащему Ичиго. — Ты должен снова подчинить себе свой зампакто. — Подчинить? — Куросаки неверяще уставился на него. Ему показалось, что он ослышался. — Да. Ты должен победить его, показать, кто тут хозяин. Это было сказано с такой спокойной уверенностью, что у Ичиго не осталось сомнений — других вариантов Бьякуя не знает, и действительно считает, что духовный меч можно и нужно победить. — Я... «Молчи!!!» — завопили Зангецу в два голоса. «Ты разве не понял?» — требовательно спросил старик. Ичиго понял. Биться и победить... когда же это было?.. Вечность назад, не меньше. Банкай? Нет, позже... Тренировки у вайзардов, точно. Именно тогда пустой гнал пургу про королей и лошадей, грозился захватить тело и вообще всячески пугал. Сейчас же Куросаки чувствовал ясно, так ясно, будто он сам это делал — всё это было лишь мотивирующим пинком, провокацией, призванной заставить его прыгнуть выше головы. И это сработало. А Кучики, значит, не знает... «Не знает, — подтвердил старик. — Почти никто не знает. Помнишь, как Айзен бахвалился, что его зампакто тоже срослось с рукой? Хвалился, что это новая ступень силы? Думаешь, почему? Вовсе не потому, что это такое частое явление». Ичиго почувствовал себя так, будто его обманули. Наверное, то же ощущают дети, впервые узнавшие, что Санта-Клауса не существует, а тот мужик с бородой — всего лишь актёр. Кучики Бьякуя, со всеми его кидо, со всеми обширными техниками владения мечом... искренне считает свой зампакто своим подчинённым? Находится на ступеньку ниже? «Да», — безжалостно подтвердил пустой. — Что случилось, Ичиго? — спросил Кучики. — Не в твоих правилах дрожать от страха. — Это не страх, — проговорил Куросаки, едва шевеля губами. ...это одиночество. Капитан шестого отряда Кучики Бьякуя, один из лучших, точно лучший по мастерству и изящности... остался далеко позади и даже не в силах увидеть барьер, который сейчас пытается преодолеть Ичиго. Как можно не понимать, не ощущать каждое мгновение, что твой зампакто — часть тебя? Как можно с ним всерьёз спорить?.. — Прости, Бьякуя, — произнёс Ичиго, вставая и пряча взгляд. — Я затащил тебя сюда, а интересного боя так и не показал. — Собрался с мыслями? — недоверчиво уточнил Кучики. Он ожидал выброса рейяцу и прочих спецэффектов, но нет, духовное давление Куросаки, наоборот, уменьшилось, словно уходя куда-то вглубь. — Да. Вполне. — Ичиго требовательно раскрыл ладони, и мечи, на мгновение превратившись в сгустки силы, прыгнули ему в руки. — Продолжим? «Так признаёшь, что он симпатяжка?» — напомнил пустой. «Тут ты что-то маху дал, Зангецу, — отозвался Ичиго, волной силы отмахиваясь от лепестков. — Симпатяжка — это смежно с милашкой. Как у тебя язык повернулся назвать Бьякую милым?» «Ну... он так старательно изображает суровость, но искренне волнуется за тебя. Это так мило! Сам разве не чувствуешь?» «Чувствую, — согласился Ичиго, как раз поймав несколько лепестков на меч. — Но всё равно не согласен с формулировкой». «Ладно. Тогда, может, красавчик?» «Это никто не может оспорить». «А что в нём самое красивое?» Бьякуя послал на Ичиго плотный вихрь лезвий, но Куросаки не замедлил хода, наскочил, оттолкнул упругим потоком воздуха и пригвоздил к стене скрещёнными лезвиями. «Его банкай». Вокруг Ичиго вспыхивало зеленоватое свечение, а по коже стелились полоски блют вене. Лепестки Сенбонзакуры осыпались, заново формируясь в меч. — Спасибо, — проговорил Ичиго, отходя назад и со скрипом вытаскивая из стены духовные мечи. — Это было очень полезно. — Рад слышать, — отозвался Бьякуя с едва уловимым сомнением. Для использовавшего одновременно три сложнейшие техники Куросаки выглядел слишком подавлено. — Победил его? — А? Да, конечно... — вздохнул Ичиго, присаживаясь на камень. — Ещё как победил. Зангецу — оба, — действительно заботятся и тыкают в проблему в своеобразной манере. Но что им ещё оставалось делать, если по-другому... по-другому он просто отказывался видеть? Как всем зампакто приходилось устраивать цирк с этим «Победи меня», чтобы хозяева прекращали уже лениться, ныть и чесать пузо, лишь потому, что эти хозяева не могли... не хотели видеть... «Банкай, значит, у него красивый? — переспросил Зангецу. — Всё ещё хуже, чем я думал...» Проблема равнодушия Ичиго к противоположному... да и к любому полу всё-таки была. Неизвестно, можно ли её решить вообще, но игнорированием она точно не решится. Куросаки вздохнул, свёл мечи и вышел из шикая. Тут же его форма осыпалась на пол мелкими тряпочками. Ичиго даже не покраснел и не начал бесится, просто тяжело вздохнул... и перехватил летящий в его сторону свёрток. — Я предполагал, что ты используешь блют вене против Сенбонзакуры, — пояснил Бьякуя. В свёртке оказалась форма ученика Академии. — Да уж... об этом надо было подумать мне, — вздохнул Ичиго. — Спасибо. «А я и подумал», — хмыкнул Зангецу. — Не стоит благодарностей. Мне пора. — До встречи. Бьякуя кивнул и исчез в шунпо.* * *
Ичиго ощупывал выданную форму и лениво размышлял, что она гораздо лучше по качеству материала и шитья. Наверное, Бьякуе его аристократическая натура не позволила взять в руки стандартную форму из тонкой ткани с торчащими нитками. Или та сгорела от стыда под его взглядом. С одной стороны, конечно, хорошо, что у Куросаки даже шикай влияет на одежду. Дополнительная броня, да и без штанов посреди боя не останешься... С другой — плохо, если приходится этот шикай гасить и притворяться совсем-совсем обычным курсантом. «И всё-таки Кучики милашка заботливая, — заметил Зангецу. — Хоть и скрывает это». «Ты ещё Кенпачи вспомни с его оздоровительными пинками», — проворчал Ичиго, одеваясь. «Уел, — хохотнул зампакто. — Назвать Зараки милашкой язык не повернётся даже у меня». Ичиго покачал головой и вошел в шунпо. Понятно, чего тут никто так и не наладил общественный транспорт: шинигами оно не нужно, а простые граждане такой властью не обладают. Куросаки вышел из шунпо уже на территории Академии, но до общежития было ещё далеко. Что-то кольнуло его восприятие, заставив затормозить... Точно! Далеко внизу, в одном из внутренних дворов, стоял Исида в окружении десятка старшекурсников угрожающего вида и явно готовился драться. Первым порывом Ичиго было вмешаться. Тяга спасать всех и вся распространялась и на гордого квинси, который — Минуточку! — тоже умеет размазывать противников тонким слоем. С узорчиками. И сам изредка не прочь набить кому-нибудь морду. Поэтому Куросаки десять раз повторил эти аргументы, в красках представил, как Исида на него обидится, если он вмешается и... Нет, пройти мимо не вышло. Ичиго встал за углом, наблюдая и готовясь прийти на помощь, если что. Что это «что» он не знал, но свою совесть этим успокоил. — Ха, квинси, после проигрыша пришёл шинигами ножки целовать, да? — громко спросил один из старшекурсников. Ичиго с расстояния пяти метров, в плотных сумерках и глядя только на спину Исиды почувствовал, как у того дёрнулся глаз. «Ой, всё...» — смутно, но метко прокомментировал Зангецу. — Одиннадцать шинигами на одного квинси, — проговорил Урю. — Да вы храбрецы, каких поискать! «Они ещё разговаривают?» — не понял Ичиго. «Как видишь, — Зангецу выглянул из-за его плеча. — Странно, кто-то упомянул квинси и шинигами в одном предложении в негативном контексте, а стрелы до сих пор не полетели». — Квинси убили моего отца! — выплюнул старшекурсник. — А шинигами — всех моих предков! — не остался в долгу Исида. «Они обидами будут мериться или подерутся наконец?» — возмутился Зангецу. Ичиго согласно кивнул. Смотреть, как Исида изящно отмудохивает противников было одно удовольствие. — Да что мы с ним разговариваем?! — завопил другой старшекурсник. — Бей его! И первым кинулся на Исиду, подавая пример. Он же первым встретился носом с плитами пола. Следом полетели ещё кулаки и ещё... Старшекурсники Академии шинигами — это вам не шпана из Каракуры, выучка у них не в пример лучше. С другой стороны — шпана-то тренировалась для работы в команде, а эти больше друг другу мешали, чем реально пользовались своим численным преимуществом. Так что да, много носов встречалось с полом, посланных вниз хлипким с виду очкариком. Ичиго заметил, как один из нападавших, ранее притворявшийся дохлым, начал потихоньку отползать от места сражения. Куросаки не знал, собирается ли тот звать подмогу или просто спасать шкуру, но на всякий случай приложил посильнее, чтоб не дёргался. — Ну ты попал, квинси! — с ненавистью проговорил один из старшекурсников, доставая меч. — Раскройся, Хачисуноха! Меч изогнулся, растолстел, набух... и раскрылся вытянутым металлическим лотосом. «Этим вообще возможно драться?» — озадачился Ичиго. «Ну... — задумался Зангецу. — Вроде как щит, но и врага потыкать можно». «Громоздко как-то». «Кто бы говорил...» — Шикай, — не впечатлился Исида. — На территории Академии запрещено использовать шикай вне тренировочных площадок. Ичиго смутно припомнил, что да, об этом говорилось... но так как он сам не думал его использовать, то пропустил это мимо ушей. Все восемь раз. — Я переживу, — усмехнулся старшекурсник. — А вот ты — нет! Ой!.. Исида подпрыгнул, проскочив над лотосом и со всей дури врезал ногой по голове. Старшекурсник отлетел метров на пять, а его меч вернулся в форму катаны ещё в полёте. Ичиго почесал в затылке, раздумывая, перевести ли Исиду выше Орихимэ в его личном рейтинге рукопашного боя. — И долго ты там будешь стоять? — с раздражением спросил Урю. Так как среди присутствующих только Ичиго стоял на ногах, он логично решил, что Исида обращается к нему. Куросаки уже почти забыл, насколько хорошо друг чувствует рейяцу. — Эй! Скажи лучше спасибо, что я не вмешался! — возмутился Ичиго, выходя из тени. — Знаешь, как хотелось? — Тебе лишь бы подраться! — Исида сложил руки на груди, словно и не он тут с удовольствием бил старшекурсников. — Что у тебя с формой? Примечательно, что он первым делом заметил не расцарапанное лицо Ичиго, а изменения в его одежде. — Бьякуя, — коротко пояснил Куросаки и, не встретив понимания, добавил: — Сенбонзакура, блют. — А, ну тогда понятно, чего ты не влез, — закатил глаза Исида. — Уже успел подраться. «Мудак», — заметил Зангецу. Ичиго мнение в слова не оформлял, но в принципе был согласен. — В следующий раз точно вмешаюсь, — пригрозил Куросаки. — Тем более, что право чесать кулаки за честь квинси у меня вроде как есть. — Как хочешь, — бесцветно произнёс Исида, отворачиваясь и уходя куда-то в сторону от общежития. — Эй-эй! — Куросаки его догнал. — А часто на тебя так? — Неважно. — Значит, часто, — вздохнул Ичиго. — Зависть? Серьёзно, зависть?! Я сюда учиться пришёл, а не доказывать каждому паршивому недоучившемуся шинигами, что квинси!.. Что именно квинси он не договорил. Сложно защищать свой народ, когда нормальных его представителей известно два, два с половиной, а мудаков — сотни. — Да забей, — предложил Ичиго. — Забить?!! — Исида посмотрел на него так, будто инопланетянина увидел. — Забить. Ну, в смысле, бить — бей, а так — забей, — глубокомысленно посоветовал Куросаки. — Не принимай близко к сердцу. Этим бы только на драку нарваться. Был бы ты шинигами — придрались бы к очкам. Очков бы не было — к происхождению. С происхождением всё норм — к причёске. С причёской норм — к походке. — Думаю, это слегка отличается от твоих школьных проблем, — едко заметил Исида. — Да хрен с два! Даже Гриммджоу, Секста Эспада, на меня кидался только потому, что я как-то не так на него смотрел. Вот, казалось бы, опаснейший противник, враг, а предлоги всё равно как у Шуичи из средней школы. — А не потому, что ему Айзен приказал? — Угу, и Орихимэ он ко мне притащил только по его прямому приказу, — фыркнул Ичиго. — Забей на предлог, они просто хотели свою крутость показать. Только её сначала надо было натренировать, да... Исида дёрнулся, отвёл взгляд. Он небезосновательно считал себя умным парнем, но как-то периодически забывал, что и Ичиго далеко не идиот, хотя и предпочитает решать силой все проблемы, которые возможно решить силой. Более того, сам Исида иногда запутывался в собственных размышлениях, а перед Ичиго, казалось, такой проблемы не стояло вовсе. Наверное, из-за уменьшения общего количества задач. Правда, что проблему невозможно решить силой, Куросаки понимал со второй-третьей попытки пробить стену лбом. — Иэх! — Ичиго зевнул и потянулся. — Всё-таки Кучики неплохо меня потрепал, а мне ещё надо домашку сделать и материал повторить. — Хочешь помогу? — ляпнул Исида и тут же прикусил язык. Вот к чему приводит обдумывание заманчивой идеи решать всё с наскока. — Ну-у-у... Если тебя не смутит присутствие Зангецу. Я обещал его материализовать, но сегодня его очередь сидеть неподвижно и не рыпаться. — Конечно не смутит! Ещё я буду его стесняться!.. — решительно заявил Исида. И только через пару минут до него дошло, что его элементарно развели на слабо.* * *
Исида зверски листал справочник, пытаясь найти доказательство того, что он всё правильно помнит, а Ичиго — тупица, что не верит более образованным друзьям на слово. Что он тут забыл, квинси сам понимал смутно, но треклятое упорство не давало просто так уйти. Комната тонула в уютном полумраке. На низком столике горела единственная лампа, освещая учебники и бросая жутковатые блики на парней. В тёмном неосвещённом углу сидел Зангецу. Действительно сидел и действительно неподвижно. Хорошо, что он глаза закрыл, а то две светящиеся радужки, пялящиеся на Исиду из темноты, немного... смущали. Урю бросил быстрый взгляд на Ичиго. Это было очень тупо, и Исида никогда бы в этом не признался, но... он дружил с Куросаки задолго до того, как тот узнал о его существовании. С первого дня квинси чувствовал, что у Ичиго большая духовная сила, почти такая же, как его собственная, может, всего чуть-чуть поменьше... Исида позволял себе мечтать, что, может быть, однажды он снизойдёт до Ичиго и научит его паре приёмов... И от этого было вдвойне обидно, когда его прибрали к рукам. И кто! Чёртовы шинигами! Эта обида привела ко многим глупым, необдуманным поступкам: началось с нелепого позёрства и неоправданных обвинений и едва не закончилось трагедией. Для Исиды это стало отрезвляющей пощёчиной... да что там!.. отрезвляющим пинком от мироздания, когда живой и реальный Куросаки — столь не похожий на воображаемого, — едва не потерял контроль над своим зампакто. А потом случилось странное... Исиду сцапали. Приглашение посидеть вместе на школьном обеде обернулось бесцеремонным втаскиванием в свою жизнь, не обращая внимания на робкое сопротивление. Его, одиночку, полностью уязвимого перед чарами дружбы, задружил неразговорчивый, вечно хмурый временный шинигами. Куросаки словно знал, что ему нужна не весёлая компания или задушевные разговоры, а просто ощущение не-одиночества, возможность на кого-то положиться. И вот он уже идёт за рыжим придурком в загробный мир, рискует, сражается, теряет силу, возвращает силу, ищет возможность, бредёт по пескам Уэко Мундо... Оказывается в чёртовой Академии шинигами! И всё это — как-то совершенно естественно, свободно, без тяжких дум и сомнений. Сцапали. Захапали. Приманили... ...счастьем? — Что с тобой? — спросил Куросаки, не поднимая взгляд от текста. — Ты уже минуты две пялишься на меня и улыбаешься. — Да так... — Исида отвёл взгляд и стремительно покраснел. — Вспомнил что-то. — А, хорошо... мне нравится, когда ты улыбаешься, — покивал Ичиго, по-прежнему не глядя на него. Казалось, кивал он не ему, а со своими мыслями. — Но ты не отвлекайся, ты так и не доказал, что ты прав. — Да это просто небольшое расхождение в терминологии! — Или ты не настолько хорош, как тебе думается. Исида сердито прищурился и вперил взгляд в справочник. «Понял», — мысль Зангецу скользнула каплей воды в тишине пещеры. «Что ты понял?» — Ичиго бросил на материализованного зампакто недовольный взгляд. «Понял, в чём твоя проблема, — развил мысль пустой. — Всё очень просто. Странно, что мы об этом раньше не догадались, да, старик?» «Кто мог такое предположить? — отозвался в голове Ичиго голос, более похожий на человеческий. — Такое странно и для квинси, и для шинигами». «Но не для пустых. Эту силу долго сдерживали, но самое базовое, самое, казалось бы, безобидное просочилось и стало частью Ичиго задолго до того, как он обнаружил моё присутствие». «Хватит ходить вокруг да около! — обозлился Куросаки. — Говорите уже!» «Не можем». «Почему это ещё?!» — Ичиго подавил желание бросить во вредный зампакто учебником. Книгу было жалко. «Мы действительно не можем, — подтвердил старик. — Ты должен сам осознать». «Но можем намекнуть, — оживился пустой. — Начнём с твоего понятия о красивом. Банкай Бьякуи, Хицугайя, то, как Исида дерётся. Дошло?» «Я не мазохист», — отрёкся Ичиго. «Да я не об этом! Ладно, тогда... милое. Пинки Кенпачи, к примеру. Или... ты ведь заметил, как ёкнуло твоё сердечко, пока Исида на тебя пялился?» «К чему ты клонишь?» «Ёкнуло-ёкнуло, я прям возрадовался. И догадался. Ты ведь на него даже не смотрел. Сердечко ёкнуло от взгляда. Взгляда, которого ты не видел». «Понял, — Ичиго прикрыл отяжелевшие веки. — Уверен?» «А ты проверь». — Исида, можно тебя кое о чём попросить? — О чём ещё? — Урю посмотрел на друга донельзя подозрительно. Не в привычках Ичиго было просить, обычно он просто ставил перед фактом. — Коснись их, — Куросаки протянул руки ладонями вверх. — Пожалуйста. — Зачем это? — Эксперимент. — Опять?! — Не такой. Я не настолько сволочь, — серьёзно сказал Ичиго. — Просто коснись. Исида бросил на угол с Зангецу недовольный взгляд, но всё-таки провёл по раскрытым ладоням кончиками пальцев. Куросаки нахмурился. — Теперь рейяцу, — скомандовал он. — Что? — Коснись ладоней силой. Исида чувствовал себя так, будто его разыгрывают, но всё же сосредоточился, концентрируя духовные частицы и провёл их потоками по чужим ладоням... что мгновенно сжались в кулак, словно пытаясь ухватить их... ...или избавиться? «Так я и думал», — довольно заметил пустой. Ичиго сжимал кулаки, чувствуя, как где-то под кожей перекатывается чужая рейяцу. Свежая, чистая сила квинси, сдобренная нотками страха, смущения и предвкушения, а ещё... въевшиеся, привычные нотки привязанности. На «вкус» она была как холодное какао с ванилью. Или орчата. Что-то такое, что должно быть, теоретически, тёплым, что всегда и везде тёплое. И только у Исиды — холодное, освежающее. — Что-то случилось? — забеспокоился тот. — Нет, — отозвался Ичиго, глядя на него не глазами. — Просто только что до меня дошло, что я рейяцу воспринимаю лучше, чем физический план. — Насколько лучше? Квинси вообще лучше её чувствуют, чем шинигами. — В сотню раз? — прикинул Куросаки. — В тысячу? Не знаю даже, как объяснить эту разницу... Зангецу говорит, что это из-за силы пустого. Они ориентируются преимущественно на рейяцу и почти не замечают физические параметры объекта. В принципе, логично. Сколько там во мне от человека? Пара капель крови из гигая, созданного Урахарой? Исида замер, поражённый до глубины души. Наверное, Рукия бы уже отвесила Ичиго оплеуху за такие слова... Иноэ со слезами на глазах попросила бы так не говорить, а Исида... Исида опять тормозил. — Не надо так, — тихо попросил он, почти взрываясь изнутри. — Ты человечнее многих людей. Ичиго склонил голову на бок, подставляясь под потоки чужой рейяцу. Она с каждой минутой становилась всё горячее: от ледяных искр во время драки, до прохлады разговора, а теперь... бледно-золотистое, чуть тёплое. — Вот такой вот парадокс, — кивнул Куросаки. — Ты сейчас на меня смотришь? — догадался Исида. Ичиго кивнул. — И как? — А как ты думаешь? Урю неловко дёрнул плечом. Он всегда старался скрыть свои эмоции, спасаясь за бесстрастностью и луком как за щитом, и ему становилось не по себе от осознания, что кто-то смотрит пусть не в саму душу, но где-то близко. — Как обычно, Исида, как обычно, — успокоил Куросаки и со вздохом откинулся назад. — Эх, так гораздо удобнее. Наверное, мне нужны очки, как Тоусену. — Чем тебе зрение помешало? — уязвлёно спросил Исида. — Видеть. Зрение мешает видеть. Он оглядывал комнату своим новым-старым взглядом, натыкаясь на защитное поле, редкие предметы и тянущуюся к нему рейяцу Исиды. «Орихимэ тут точно пролетает, — заметил Зангецу. — Несмотря на сиськи. Заколки у неё, конечно, хороши, но личной рейяцу не так уж много». «Не думаю, что тут дело в количестве», — отозвался Ичиго. «Дело и в количестве, и в характере, и в направлении, — не согласился Зангецу. — Количество позволяет в принципе заметить объект, характер — оценить его "красоту", а направление... направление — это уже вроде прикосновения. Бьякуя скрывает свою рейяцу, но её видно во время банкая, и она красива. Кенпачи силён, но его силу нельзя назвать красивой или приятной. Однако направленные на тебя "пинки заботы" воспринимаются именно как забота, несмотря на то, что физически они пинки». — О чём задумался? — неловко спросил Исида. — Зангецу тут лекцию читает... Про восприятие рейяцу и её оценку. «Кстати, у тебя вчера ничего не ёкнуло именно потому, что я его задавил своей рейяцу», — добавил пустой. — И... как? — Кажется, это ключ к решению проблемы, на которую он мне намекал вчера, — беспечно улыбнулся Ичиго, глядя, как рейяцу Исиды мгновенно теплеет на пару тонов и наполняется решительностью. — Значит, ты не чувствуешь обычные прикосновения? — уточнил он, касаясь чужой руки. — Почти нет. — А так? — Исида пустил по руке рейяцу, рассеянный и минимизированный вариант блют артерие. — Так — чувствую. Исида облизал губы. По комнате плыло облако собственной рейяцу Ичиго, что отражалась от стен и концентрировалась в двух фокусах — на нём и Зангецу. Она была не тяжёлой и удушливой, как могло бы показаться, глядя на её концентрацию. Она была острой, чёрной и рассыпчатой, словно мельчайшие крошки тёмного металла. Нет, стоп... кажется, рейяцу Ичиго действительно состояла из очень крупных духовных частиц, почти видимых глазу. Ужасающая разрушительная мощь. Невозможная лёгкость, и... Исида с недоверием коснулся одного из потоков... Да, потрясающая податливость обращению в рейяцу квинси. Ичиго усмехнулся. Урю отдёрнул руку и покраснел. О последнем он мог бы и сам догадаться. Хотя, конечно, интересно было бы в бою вплестись в поток его рейяцу и шпарить сотнями стрел без опасения, что вокруг вдруг не окажется достаточно духовных частиц. Не удержавшись, Исида коснулся рукой одного из вихрей и чёрная сила вайзарда мгновенно стала льдисто-голубоватой силой квинси. Урю не мог отвести взгляд от этого превращения чёрного в белое и сам не заметил, как сквозь его ладонь прошла почти вся рейяцу в комнате. Как она вся стала его. От осознания этого факта стало жарко. Исида не раз держал в руках огромную силу, но никогда — вот так случайно, небрежно, естественно... Без цели. Сила билась вокруг него, дрожала нетерпеливо, требуя выхода из этой тесной комнаты. — Успокойся, — порекомендовал Ичиго. Вокруг него снова начали образовываться чёрные вихри, словно капли краски в молоке. — Защита не предназначена для отражения концентрированных атак. — Я спокоен, — возразил Исида. Ему было немного стыдно, но нельзя сказать, чтобы он нервничал. — Ну, тогда расслабься. Такое ощущение, что ты рейяцу только как оружие используешь и не можешь не держать её в боевой готовности. — А чего ты лыбишься, Куросаки?! — Не часто увидишь тебя растерянным. — Приглуши своё самодовольство! Что ты с этой силой хорошо справляешься, вовсе не означает, что я слабак и неумеха! — Не означает, — согласился Ичиго. У него слегка кружилась голова. — А что ты тогда лыбишься? — Мне просто хорошо. — Издеваешься? — Ну, квинси же чувствуют рейяцу гораздо лучше шинигами. Сам проверь. Исида посмотрел на него очень подозрительно. — Ты странно себя ведёшь. — Ага, — расслабленно отозвался Ичиго, растягиваясь прямо на полу. — Ты знаешь, что духовное давление давит и на своего обладателя? Урю никогда об этом не задумывался, но сейчас, держа в своих руках эту гору силы, чувствовал, что да, так оно и есть. А ещё он некстати вспомнил геометрию и физику... Насыщенность поля в трёхмерном пространстве уменьшается с квадратом расстояния. То есть, любой человек, падающий от чужой рейяцу, чувствует всего лишь малую часть, лишь долю всего производимого давления. И сейчас Ичиго растёкся блаженной лужицей не потому, что изменилось количество рейяцу, нет. Просто поменялся центр силы — и уже облегчение. Благо, стены с трудом, но впитывали излишки рейяцу, и с каждой минутой её становилось всё меньше. — Хорошо... — выдохнул Ичиго. Исида дёрнулся, покраснел. Ничего, вроде, такого не было, но этот вздох звучал донельзя интимно, да и... Он никогда не видел Куросаки расслабленным. Спокойным — да. В основном, в год-моде, когда Ичиго методично размазывал противника по всем доступным поверхностям. Но расслабленным? Такое вообще возможно? — Исида, — неожиданно подал голос Куросаки. — Потренируй меня. Хочу научиться всем этим квинси-штучкам. — Блин, неужели ты хочешь стать ЕЩЁ сильнее?! — Дурак, — слабо улыбнулся Ичиго. — Я за старика беспокоюсь. Он никогда не был особо стабильным, а сейчас так вообще... Думаю, если я научусь контролировать силы квинси, ему станет легче. Действительно, дурак, — мысленно согласился Исида. Знал же, не раз видел, как Куросаки за силой гнался только чтобы всех защитить. Хотя, конечно, попытка достать силы, чтобы защитить собственную силу выглядит слегка абсурдно... — Исида? — Что? — Ты слишком много думаешь. Просто скажи, да или нет. — Эй! Я не... да. Да, я тебя потренирую. Доволен? Ичиго вздохнул, поднимаясь. Барьер справлялся со своей задачей и голубоватая рейяцу квинси уже почти полностью сменилась на чёрную. — Сойдёт для начала, — отозвался он, как-то сразу напрягшись, словно вернув свою гору обратно на плечи. — Так как там твоё доказательство? Всё ещё скрывается?
