Академия Духовных Искусств

* * *

      Утро добрым не бывает.       Эту простую истину Ичиго осознал, когда из божественно прекрасной полудрёмы его вышвырнули пинком звуки гонга. Пора было идти на занятия, но сил на это катастрофически не хватало. Не говорить же учителю: «Извините, сенсей, я не смогу присутствовать на занятиях, потому что вчера натрахался до полусмерти», — его ведь чисто из зависти накажут.       — Живой, — констатировал Гриммджо, валяющийся рядом.       Вообще-то он лежал и даже на футоне, но создавалось такое впечатление, будто на него на этом самом футоне наступил гиллиан, раздавив и расплющив.       — Угу, — подтвердил Ичиго.       — Странно.       — То есть вы реально пытались меня убить?       — Это была самозащита.       Зангецу радостно заржал, отдаваясь эхом в пустой головушке.       Раздался стук в дверь.       — Шиба-сан! Шиба-сан! — послышался голос Амиды. — Ректор вызывает вас к себе!       — Шиба? Эт кто? — не понял Гриммджо.       — Это я. Шифруюсь.       — А нах?       — Фанаты.       — А в морду им?       — Задолбаюсь.       — Ну для такого дела-то...       — Шиба-сан! Шиба-сан! И вашего гостя тоже вызывают! — не отставал Амида. Слышать происходящее внутри он не мог, но честно старался исполнить свой долг. — Там с ректором капитан Кучики!       — Который капитан Кучики? — спросил Ичиго, высунув голову за дверь.       Амида отшатнулся, оценив помятость героя. Тяжёлые, видимо, сражения с ним приключились за эти два дня...       — Эм... Который?       — Мелкая девка или отмороженный парень? — подсказал Гриммджо, высовываясь из-за плеча Куросаки.       Тот, не глядя, потянулся через плечо рукой и засунул арранкара обратно в комнату.       — Ка... капитан шестого отряда Кучики Бьякуя! — отрапортовал Амида. — А кто это?.. Какая странная рейяцу...       — Гость. Можешь идти, мы сами до ректора дойдём.       — А... да, конечно. А что у него за штука на лице?.. Ну да, дверь, ты вряд ли знаешь ответ, — пробурчал Амида, отворачиваясь. Герой всея Общества душ был на редкость необщительной скотиной.       

* * *

      Амида обманул. В кабинете ректора был не только капитан шестого отряда.       — Здравствуй, отец, — проговорил Ичиго.       Гриммджо с интересом посмотрел на второго капитана в комнате. Коренастый, волосатый... не производит впечатления опасного противника, что в случае с капитанами Готей-13 значит «Особо опасный противник». Так, значит, квинси у него была мамка... а хрен ли он тогда под человека косит?       — Капитан Кучики. Гриммджо, — произнёс волосатый капитан. — Можете оставить нас на минутку?       Бьякуя кинул на него быстрый взгляд и коротко кивнул. Секста пожал плечами.       Они удалились.       — Ох, Ичиго, — вздохнул Ишшин, устало поведя рукой по лицу. — Ну хоть кто-то. Я уж боялся, что ты только на битвы и способен.       — Оказалось, я плохо воспринимаю прикосновения без рейяцу, — пожал плечами Ичиго, про себя удивляясь, как отец догадался. Конечно, он был слегка помятым, но мало ли, подрался или ещё что?..       — А через рейяцу узнаёшь гораздо больше, чем мог узнать через прикосновение, — понимающе усмехнулся Ишшин. — От такого сложно отказаться. Жаль, конечно, я бы предпочёл рядом с тобой увидеть Орихимэ...       — А она тоже, — спокойно ответил Ичиго, титаническим усилием сдерживая ухмылку. — Как и Исида.       Ишшин сначала приподнял одну бровь, не понимая, о чём речь. Потом поднял вторую, догадавшись. А затем хмыкнул и уважительно покачал головой. Как отец он, конечно, такой разврат всячески осуждал и хотел бы, чтобы у его сына была нормальная семья с чудо-жёнушкой и кучей детишек. Но как мужчина — вполне понимал и одобрял.       — Хе. Вот Рюкен взбесится... — протянул Ишшин с ухмылкой. — Кстати, сынок, а кто сверху-то?       — Папа, — тон Ичиго сулил быстрый переход к рукоприкладству.       — Не, я понимаю, это дело очень личное... Но папке-то можешь рассказать?       — Ты Урю вообще видел? — вздохнул Куросаки-младший.       — Видел. Поэтому и спрашиваю. Эти очкарики только прикидываются милыми и пушистыми...       — Ну вот ты и ответил на свой вопрос. Хочешь конкретных описаний и поз — спроси Гриммджо.       — С ним я тоже обязательно поговорю. Он тебя не обижает?       Ичиго бессовестно заржал.       Его обидишь, ага...       — Для меня ты всегда останешься маленьким мальчиком! — театрально обиделся Ишшин, не раз отправлявший «мальчика» почти на верную гибель. — И вообще, я волнуюсь! Ты же знаешь, что насилие может быть не только физическим?       — У Гриммджо только два недостатка — кусается, зараза, и ругается как сапожник из Детройта, — фыркнул Ичиго. — В остальном он идеален. Так что расслабься, пап, всё в порядке.       — Ладно, — покладисто согласился Ишшин, решив не уточнять, насколько сильно может кусаться пустой. В конце концов Масаки передала ему такую полезную штуку как блют. — А что насчёт его дыры? У него же дыра была в животе, ведь так? Что с ней случилось?       — Я, — признался Ичиго, отводя глаза.       — Как?       — Я поделился. Он принял. Ничего особенного.       — Из-за этого «ничего особенного» Маюри хочет рассовать его по пробиркам. И тебя заодно.       — Я готов предоставить капитану Куроцучи все материалы исследований и записи экспериментов, — чётко отрапортовал Ичиго. — И даже пройти осмотр, если он не буден сопряжён с любыми повреждениями. А пробирки... а пробирки он может засунуть себе... где у него там отверстия ещё сохранились?..       — Экспериментов? — бывший-нынешний капитан ухватился за эту оговорку.       — Их было два.       Ишшин замолчал, раздумывая. Ясно, что речь идёт о Белом... или его изменённом временем и перерождением потомке. Кто ещё мог быть настолько близко к Ичиго, чтобы суметь запихнуть его сердце в свою дыру?.. Другое дело, что это повторилось. Повторилось с внешним пустым. Отцовское сердце сжало тревожным предчувствием... слишком опасное это умение.       Слишком желанное.       — Ладно... хорошо. Так мы капитану двенадцатого отряда и передадим, — кивнул Ишшин. — Что насчёт Гриммджо? Он не может оставаться на территории Академии просто так.       — Вакансии на помощников шинигами ещё есть? Надо попробовать его загрузить, а то он же мне учиться не даст, — вздохнул Ичиго. — Если нет — надо будет его Кенпачи подсунуть, в одиннадцатый Гриммджо прекрасно впишется. Да и Ячиру «котик» понравился...       — Он же ненавидит шинигами, не?       — Ага. Как Исида примерно.       — На словах и по праздникам? Ну-ну. Ладно, посмотрю, что можно сделать...       — А чего Бьякуя припёрся? Моральная поддержка?       — Хорошая шутка, — оценил Ишшин. — Нет, он тут по своим делам, решил заглянуть, раз по дороге...       — Опять опекает.       — Старший брат — это диагноз, ты-то должен понимать.       Ичиго кивнул. О, он прекрасно понимал! Не понимал только, как он умудрился у Бьякуи в категории «младший брат» оказаться... Хотя нет, это скорее «очень мелкий двоюродный брат, за которым иногда нужно присматривать, но не так, чтобы очень». Сто пудов, у педантичного Кучики была такая категория.       

* * *

      И-и-и... как ни удивительно, а жизнь вернулась в стабильное русло. Гриммджо стал обучаться в Академии на полставки... Ну, точнее, иногда изволил поспать на некоторых лекциях, стабильно ходил в столовую и задирал учеников. Причём, доставалось больше бывшим хулиганам, мелкие неагрессивные сошки Сексту Эспаду не интересовали.       Всё остальное время он проводил либо вокруг Куросаки, либо в бараках одиннадцатого отряда. Оттуда он возвращался стабильно побитым и стабильно довольным.       И это странно, потому что Кенпачи уже месяц не было в Сейретее.       Ичиго по-прежнему щеголял с тенями под глазами, хотя нагрузки по учёбе были минимальными. То Бьякуя решит заглянуть кровь разогнать, то Нему вежливо про отчёты напоминает. То Зангецу до глубины души оскорбляется, что Ичиго к концу дня ещё может ходить...       То вокруг него внезапно образовывалась разношёрстная троица и тащила в постель.       После таких дней он выглядел особенно разбито, но радовало только то, что страдал он не в одиночестве... Однако это вызывало у окружающих подозрения, что вдруг все четверо и такие потрёпанные.       Первой обо всём догадалась Куукаку, но только подняла брови и хмыкнула. В её долгой и насыщенной жизни она повидала и не такое. Вторым дошло до Чада. Он молча оглядел всю потрёпанную компашку и сочувственно хлопнул Ичиго по плечу.       Чад ему немного завидовал, хотя сам бы предпочёл гарем, состоящий только из грудастых баб.       Потом дошло и до двойняшек. Исида как-то сделал слишком уж собственнический жест по отношению к их брату, а тот только придвинулся, будто так и надо. Юзу прижала к раскрывшемуся рту ладошку, а Карин ничего прикрывать не стала, только пялилась. Только она хотела задать пару уточняющих вопросов, как Урю поправил очки и отправил в её сторону тако-о-ой красноречивый взгляд, что все вопросы разом отпали.       А потом припёрлась Йоруичи.       В самый интересный момент, к слову.       — Оргия? Ичиго, я оскорблена в лучших чувствах! — спросила она, возникая посреди комнаты. — Как ты посмел не пригласить меня?       — Йоруичи-сама! — воскликнула Орихимэ, прикрывая грудь руками. Эм... пытаясь прикрыть грудь руками... подчёркивая свою пышную грудь попытками прикрыть.       А вот парни переглянулись. Идея разбавить их коллектив шинигами крепла ещё с того самого раза в лесу. Конечно, теорию сил общим голосованием признали фигнёй, но они были в Сейретее и кроме шинигами ловить тут было особо нечего. Проблема возникала только с кандидатурой.       Рукия слишком адекватная, Бьякуя — тараканист и заморочлив. Нет, Зангецу был уверен, что при старании и его можно окучить, но шкурка выделки не стоит — один страстный любитель поделать морду кирпичом в компании уже был. По той же причине отпадал Кенпачи — прямая конкуренция Гриммджо. И Ренджи в ту же стопку.       У Иккаку и Юмички всё и без них было зашибись, старшее поколение — Кёраку, Саджин, Иба и Мацумото, — не вдохновляло, двенадцатый отряд дружно решили обходить стороной, Исане Котецу составляла конкуренцию уже Орихимэ, Сой-Фонг взорвалась бы, не дослушав предложение...       Некоторое время они серьёзно рассматривали кандидатуру Ханатаро — парень был совсем без башни, даром что из четвёртого. Но у Иноэ он вызывал материнский инстинкт, Гриммджо он никак не вдохновлял, а Исида беспокоился за его здоровье. Как за физическое так и за психическое.       Вот на Тоширо все разом согласились. Только а) он всё ещё был зомби; б) он бы скорее их разом усыновил, чем влился бы на правах «жены». Или мужа.       От отчаяния поднималась даже кандидатура Хирако, но все дружно решили, что уровень мозгоклюйства прекрасно держат Зангецу и Исида, усугублять не стоит.       И как-то все забыли, что есть ещё три шинигами-изгнанника.       — Простите, Йоруичи-сама, — поклонился Исида, поправив очки. Нагота его уже не смущала. — Было большим упущением забыть вас. У нас есть пара правил. Желаете ознакомиться?       Богиня скорости удивилась, развеселилась и выразила желание учиться. Её быстро просветили в особенности восприятия Ичиго, рассказали с кем нужно понежнее, а кого можно смело царапать...       Ох, и зажгла же она!.. Всё-таки в их компании не было действительно умелых любовников. Пусть дело нехитрое, а у Исиды — богатый теоретический опыт, но кое-чего не хватало, да... И Йоруичи с радостью научила.       Например, обходиться меньшим количеством травм.       Так она и стала забегать к ним — «Чисто на потрахаться», — как выразился Гриммджо. Чары Ичиго её как-то совсем не задевали, а, возможно, она этого и хотела — хорошего, горячего и разнообразного секса без лишнего мозговыноса.       Но несмотря на это, именно она была недостающим элементом для гармонии системы. Механизм заскрипел, завращался и... заработал плавно и мощно, легко тасуя элементы, без проблем вплетаясь в жизнь и даже позволяя распадаться на элементы.       Исида-Иноэ, Гриммджо-Йоруичи, Иноэ-Йоруичи и даже Гриммджо-Исида, не говоря уж о всевозможных сочетаниях с Куросаки. Как-то сразу легче стало, их связь больше не приводила к грани жизни и смерти... Ну, кроме взаимодействия Гриммджо-Ичиго, те по-прежнему пытались друг друга сожрать.       Как-то внезапно вдруг обнаружилась целая прорва времени. Ичиго не раз и не два замечал, что домашка как-то слишком быстро заканчивается, зубодробительные формулы кидо послушно оседают в памяти. Даже записи, сделанные стариком Ямамото во времена его буйной молодости не иначе как в перерывах между дракам, расшифровывались как-то слишком быстро и охотно.       — Всё просто, Куросаки, — снисходительно пояснил Исида, поправляя очки. — Мы же действительно освободились от одного привычного, но очень энергоёмкого дела. Не удивительно, что времени стало больше.       — Это ты о чём? — озадачился Ичиго. Ему казалось они, наоборот, добавили дел в свои расписания.       — В среднем, мужчины думают о сексе девятнадцать раз в день, женщины — пятнадцать, — пояснил Урю, который с некоторых пор обзавёлся восхитительным бесстыдством. — И это только оформленные мысли. Что уж говорить про смутные неудобства, которые наше сознание не замечает, но которые охотно отвлекают внимание. Если сложить все эти минуты и секунды в течение дня, во время которых люди так или иначе отвлекаются на связанные с сексом темы, плюс время, необходимое для возвращения концентрации... Получаются те самые свободные часы, которым ты так удивляешься.       — Ха! Уверен, очкарик, у тебя появилось больше всего времени! — заявил Гриммджо.       — Не буду спорить, — с достоинством ответил квинси.       Они сидели в комнате Куросаки и честно учили уроки. Ну, то есть, Урю и Ичиго учили, а арранкар читал мангу, развалившись на футоне. Книжку ему подсунул Исида, грамотность подтянуть, а то Гриммджо правильно писал только и исключительно нехорошие слова, что доводило учителей до нервного тика. Как ни странно, подсел он на детективы: на романтику у него была реакция «Стукни ты её по голове и трахни уже!», на сёнен — «Стукни ты его по голове и закопай нехрен уже!», а вот детективы пошли, пошли...       Правда, некоторые томики с матами сжигались в серо и слышались вопли: «Ну кто так убивает-то?! КТО?! КАК до этого можно было додуматься?! Автор, какого хрена?! Зубы ты тоже через жопу чистишь, али как?!» — Исида как-то после них предложил ему написать свой, идеальный и единственно-правильный детектив... К его ужасу, Гриммджо согласился и пообещал пытать набросками.       А в ещё больший ужас Урю привело то, что наброски оказались не так уж и плохи. Да, конечно, по-началу у него едва не вытекли глаза от жуткой грамматики и обилия мата, но под испытующим взглядом арранкара он дочитал до второй страницы и как-то втянулся. Джагерджак не стал писать о том, о чём он имеет весьма смутное понятие, и поместил действие в организацию, смутно напоминающую одновременно и Готей-13, и Эспаду. И...       Какие там были персонажи!.. Вот уж в чём Гриммджо сложно было заподозрить, так это в умении разбираться в людях, однако, посмотри-ка... Тонко подмеченные мелочи, нюансы характеров, мотивация...       А когда Исида дошёл до развязки он и вовсе открыл рот. Так просто, так очевидно, так логично... и так внезапно!       Короче, Исида взялся за воспитание невероятно талантливого и невероятно строптивого начинающего автора. А тому, видимо, изменила интуиция и не подала вовремя сигнал бежать. Стиль ему править Урю не стал — он подкупал какой-то своей простотой и лаконичностью, но вот маты, под угрозой «Это читать сможет только Кенпачи!», всё-таки из большинства предложений исключил.       Но сейчас у будущего литературного гения был творческий кризис, и он читал своих коллег, изредка поплёвываясь едкими комментариями. И серо.       Комментарии, к слову, Исида собирал в отдельный сборник.       Орихимэ в данный момент пряталась от Исане Котецу в одиннадцатом отряде. Ко всеобщему удивлению, Иноэ первой закончила курс обучения, за рекордный срок в девять месяцев. А вот с отрядом не определилась. Четвёртый всё тянул к ней свои ручки, намекая, что целительница должна быть среди целителей, но девушка неуверенно пищала что-то про то, что она не лечит, а возвращает, и вообще отряд обеспечения страшный — там дисципли-и-ина, там организованность, там ответственность!..       Кенпачи с Ячиру переглядывались и думали заграбастать Иноэ себе. Сражается она, конечно, не очень, но ради её щита вечно побитый отряд мог потерпеть такое вопиющее нарушение философии отряда.       Но, как бы то ни было, в одиннадцатом Котецу искать не догадалась.       А вот у Ичиго всё было не так радужно... то есть, внешне было всё хорошо и не было поводов для беспокойства. Он мог стабильно материализовать зампакто, причём обоих, и даже смог заниматься своими делами, пока они лично представлялись друзьям. Тренировки с Бьякуей перешли чисто на кидо... Куросаки так сильно ненавидел эти длинные бессмысленные слова заклинаний, что учился активировать их сразу, только произнося название. Конечно, таким образом на каждое изучаемое заклятие тратилось гораздо больше времени и сил, но Ичиго просто не представлял, как в бою на полном серьёзе такую чушь пороть.       Да и вообще, обучаться в Академии было не так уж сложно. Не было тут ни алгебры, ни иностранных языков, ни литературы... Только знания, необходимые шинигами, ничего лишнего.       Да вот только в голове его бегала тревожная мысль — такая логичная, ясная и в то же время неожиданная, будто прямиком из рассказов Гриммджо. Ичиго гнал эту мысль от себя, но тяжёлое предчувствие грызло изнутри.       А ещё Йоруичи его избегала... и это подтверждало истинность той неприятной мысли. Конечно, удивляло, как именно она умудряется избегать его даже во время секса, но на то она и была главой отряда тайных операций, чтобы уметь и не такое...       Перед закатом Ичиго ушёл в своё любимое место для медитаций. Друзья знали о нём, но так же знали и правила — сидеть тихо и молча. Гриммджо это ужасно раздражало, Исида намедитировался на сорок жизней вперёд... А вот Орихимэ иногда заглядывала, просто посидеть полюбоваться озером, деревьями, Ичиго... но сейчас её не было.       Куросаки передёрнул плечами. Мысль жгла холодом, съедала его изнутри, но поделиться с ней ни с кем было нельзя — велик шанс, что друзья поддержат его самообман. Он материализовал зампакто — просто чтобы не оставаться в одиночестве, завернуться в силы своей души, спасаясь от будущего...       Старик Зангецу оказался за его спиной и легонько надавил на плечо, безмолвно прося опереться на него. Пустой положил голову на колени владельца и уставился в пространство. Они всё понимали и поэтому — молчали.       — Йоруичи-сама, долго вы будете на меня смотреть? — спросил Ичиго, поглаживая пустого по волосам.       — Давно ты меня заметил, малыш? — спросила она, возникая в паре метров сбоку.       — Почти сразу, — безразлично ответил он, не глядя на неё. — Вы топаете.       — Ах ты наглец!.. — развеселилась кошка. Попыталась. Ей отчаянно не нравился ни тон рыжего мальчишки, ни состояние его зампакто. Неужели?..       — Я знаю почему вы меня избегаете, — подтвердил Ичиго её мысли. — А зря, могли бы и насладиться... напоследок.       — Кто тебе рассказал?       Куросаки бросил на неё странный, болезненно-насмешливый взгляд и развеял материализацию зампакто. В одиночестве он показался таким маленьким и беззащитным, таким потерянным... Йоруичи умом понимала, что это только кажется, но не могла успокоить своё сердце.       — Сам догадался. Это не так уж сложно... странно, что я этого раньше не сделал, — Ичиго пожал плечами. — Не ожидал, наверное. А вот Кёраку с самого начала всё знал, но на то он и Главнокомандующий.       — Ичиго... — начала кошка, не зная, что сказать. Вот врезать или насмешничать — это она запросто, но утешать?.. Да и нужны ли её утешения?       — Единственное, чего я не понимаю — почему это ещё не произошло? — продолжал мальчишка, не слушая. Будто зная, что ей нечего сказать. — Ждут, пока я Академию закончу?.. Не-е-ет, плевали они все на образование. Скорее, чего-то не хватает. Ещё не раскрылось до конца. Но вот-вот скоро будет. Не знаю только — оттягивать этот миг или приближать?       — Ты можешь отказаться, — напомнила Йоруичи, присаживаясь рядом.       — Я имею право отказаться, — поправил Ичиго. — Но я этого не сделаю. Догадываешься почему?       — Да, — богиня скорости опустила взгляд. — Долг превыше всего.       — Не долг, а... — он замялся, подбирая слово. То, что он чувствовал, имело мало общего с тем долгом, что висел над, например, Бьякуей. — Неважно. Но забавно так: вот считал себя достаточно свободным человеком, способным принимать собственные решения. И вдруг оказывается, что выбора-то и нет.       — Так всегда бывает, когда руководствуешься честью, — пожала плечами Йоруичи. Она сама это проходила. Не ужас выбора, не дилемму решения — а ужас от понимания, что решение только одно. Все остальные опции — не решения.       Они помолчали, глядя на отражённое в озере закатное солнце.       — Йоруичи.       — М?       — Позаботься о Гриммджо, ладно? — Ичиго сглотнул ком в горле. — Ему хуже всех придётся. Догадался бы раньше — не стал бы его втягивать.       — Я... конечно, малыш. Слышала, его уже приняли в Одиннадцатом. Но, справедливости ради — не втянул бы его, не догадался бы.       — И сидел бы тут спокойно, не думая о том, что придётся уйти... — Ичиго кинул ещё один камень.       — И мучился.       — И мучился.       Они смотрели, как солнце скрывается за горизонтом, оставляя лишь сумеречную дымку, как след, как подарок, как последний шанс добраться до дома до этой всепоглощающей черноты ночи.       — Ичиго, — на этот раз молчание нарушила Йоруичи.       — М? — тот перевёл на неё ленивый взгляд.       А она коснулась его щеки, заставляя обернуться, и поцеловала. Чуть ли не в первый раз.       О, Богиня Скорости прекрасно знала способность представителей клана Шиба чувствовать в бою намерения оппонента, поэтому и избегала прикосновений. Избегала, потому что не хотела, чтобы Ичиго почувствовал её тоску и обо всём догадался.       Он вырос на её глазах. И физически — она регулярно навещала Ишшина, проверяла, всё ли в порядке с беглым капитаном и его семьёй. Но, главное, Ичиго вырос характером. Из невыносимо упрямого мальчишки, который пугался её груди больше, чем действительно опасных противников, он превратился в закалённого боями молодого мужчину, который сейчас её вполне уверенно целовал.       — Хм... — Ичиго оторвался, к чему-то прислушиваясь. — А Сой Фонг всегда следит за тобой в такие моменты?       К слову о тех, кто никак не вырастет.       — Где она? — с шипением спросила Йоруичи. Её бывшая подчинённая с успехом прокачивала техники, но забывала прокачать мозги.       — За твоим левым плечом, сидит на ветке.       — Она тоже топала?       — И громче тебя.       — Льстишь, малыш, — довольно заметила Богиня Скорости.       — Теперь она будет меня ненавидеть ещё больше... — вздохнул Ичиго, осознавая, что вот только ревнивой бывшей подчинённой Йоруичи ему не хватало.       — Нет. Она с самого начала считала, что мы вместе.       — Что ты воспользовалась наивностью рыжего человеческого мальчишки? Да она тебя неплохо знает!       — Ага, так бы и было... если бы тот мальчишка не испугался так забавно моего обнажённого тела, — Йоруичи мурлыкнула, забираясь руками под отворот косоде. — Неужели действительно было так страшно?       — Ещё как! У меня вообще-то есть память, и я помнил, что ты — таинственный и очень сильный шинигами, который за поползновение мог голову оторвать. И я очень не хотел лишаться головы.       Йоруичи тихонько засмеялась, легко целуя.       — А теперь тебя не смущает, что за нами наблюдает капитан второго отряда?..       — Меня смущает, что она активировала шикай.       Богиня Скорости опасно прищурилась и мгновенно исчезла с его колен, чтобы оказаться в трёх метрах от него, держа Сой Фонг за горло.       — Йоруичи... сама! — пискнула она. — Как вы... меня?..       — Мала ты ещё со мной тягаться, — насмешливо ответила кошка. Да, она не заметила свою ученицу, но та всё никак не может научиться полагаться на других, в этом Йоруичи выигрывает всухую.       — Йоруичи... сама...       — Подглядываешь? А шикай зачем активировала? Мстить собралась?       — Я... не... Йоруичи-сама, он не достоин вас!       — Вот те на, — озадачилась та. — А кто достойнее? Ты?       — Он!.. Он не шинигами! И... и он из изгнанного рода! Он с пустыми общается!!!       А Куросаки тем временем намылился сбежать.       — Ичиго! — сладко позвала Йоруичи. — Ты куда собрался?       — В общежитие, — лениво отозвался тот. — У меня ещё домашка по кидо не сделана и Гриммджо не поглажен.       — А ты уже выбрал в каком отряде будешь проходить практику? — прищурилась кошка.       — Нет, — с ужасом произнесла Сой Фонг. — Вы не посмеете...       — Хм? — Ичиго склонил голову на бок. — Пойти в единственный отряд, в котором меня ненавидят?..       — Ну согласись, твои способности идеально подходят для второго отряда...       — Йоруичи-сама! — Сой Фонг вырвалась, отпрыгнула и тяжело задышала от возмущения. — Я не позволю!       — А если личный приказ Главнокомандующего?.. — вкрадчиво поинтересовалась кошка.       Сой Фонг побледнела.       Кёраку выбрал стратегию управления «разрешать всем и вся», отчего капитан второго отряда схватилась за голову. Арранкары в Академии. «Каникулы» Кенпачи в Руконгае. Эксперименты над людьми у Маюри. Ведение отчётов с рисунками и комментариями на полях. На любое безумие ответ: «Да, конечно».       И особенно Главнокомандующий любил потакать Куросаки Ичиго.       — С какого это перепугу они идеальны? — поднял бровь тот.       — Как ты смеешь так неуважительно обращаться к Йоруичи-сама, мальчишка?!! — вспылила капитан.       — О, да, точно, — согласился он, шагая к ним по воздуху. — Йоруичи-сама, извольте объяснить, какого хрена я вдруг стал идеален для второго отряда?       — Я тебе рот с мылом вымою, мальчишка! — вспыхнула Сой Фонг.       — Не догонишь, — категорично заявила её бывшая начальница. — И это первая причина, по которой ты идеален для второго отряда: чрезвычайно быстрое шунпо. Надо как-нибудь побегать наперегонки, а то, чую, пора мне свой титул Богини Скорости сдавать.       — Йоруичи-сама! — неверяще воскликнула капитан.       Куросаки скорчил рожу типа «Ага, щаз». Таки Йоруичи была той ещё выпендрёжницей и ради красного словца готова была спороть любую хрень. Нет, конечно, он был быстр, очень быстр, особенно на прямой, но старая кошка сделала бы его тупо за счёт различных видов шунпо и неожиданных приёмчиков.       — Вторая причина — компактный банкай. Прекрасно подходит для тайных операций...       Сой Фонг скривилась, но промолчала. Её банкай для тайных операций не подходил.       — Третья — большая чувствительность рейяцу. Ичиго тебя засёк даже раньше меня, представляешь?.. А ещё — большой опыт тайных операций...       — Это в каком это месте? — вылупился Куросаки.       — ...правда, в итоге они оказались не особо тайными, но первый опыт всегда так, — развела руками Йоруичи.       — Ты про тот случай, когда за мной весь Сейретей гонялся? Или про тот, когда гонялся весь Лас Ночес?       — Но тебя ведь так и не поймали. Это успех, согласись. Особенно для первого раза. А теперь, когда ты способен скрывать свою рейяцу... Маскировать её под рейяцу пустого и квинси... Когда можешь убедительно играть и психа и паиньку...       — Отсрочить хочешь? — прищурившись, спросил Ичиго. — Ты же знаешь, мои способности идеальны совсем для другого отряда.       — Меня удивляет, что ты не хочешь.       Сой Фонг отступила с нехорошим холодком. Она чувствовала, что между этими двумя были общие тайны. Была близость, о которой ей оставалось только мечтать. Но как? Когда? Когда этот риока* успел стать с Йоруичи-сама настолько близок?..       — Ну ладно, — пожал плечами тот. — Неплохое компромиссное решение. А Исиду возьмёте?       — Квинси? Да ни за что! — открестилась капитан.       — Хм... хиренкьяку быстрó, а уж их о разнообразии техник, незнакомому большинству шинигами и говорить не стоит, — задумчиво протянула Йоруичи. — Хороший вариант. Но почему ты вдруг предложил? Отпускать боишься?       — Не хочу распыляться. Гриммджо и Орихимэ в одиннадцатом, мы с Исидой — во втором. Это лучше, чем распределяться по разным отрядам.       — Да, хорошее решение... — пробормотала Йоруичи, глядя в спокойные карие глаза. Она предложила это просто так, чтоб поддразнить Сой Фонг, но идея действительно была хорошей... во многом потому, что это внимательный и тихий Исида был идеален для второго. Мальчик-тайна и отдел тайных операций, чем не любовь с первого взгляда?..       А Куросаки во втором всё равно не задержится.       — Йоруичи-сама. Хватит издеваться! — Сой Фонг крепко сжимала зубы, чтобы не расплакаться от обиды. Она капитан, она превзошла своего учителя в сюнко! Так почему же её опять ни во что не ставят?.. И почему Йоруичи прислушивается к этому мальчишке?       — Ты сама напрашиваешься, — она послала на ученицу острый взгляд. — Если хочешь, чтобы с тобой обращались как со взрослой — веди себя как взрослая! Ичиго?       — Да?       — Активируй банкай.       Тот лишь поднял бровь. Его рейяцу на мгновение пошла рябью, меняя форму Академии на привычную боевую одежду.       — И что это должно значить? — скептически поинтересовалась Сой Фонг.       — Активированный банкай, — Ичиго был невозмутим, как Бьякуя перед накосячившим Ренджи.       — Врун! Ты не произнёс формулу высвобождения и даже не коснулся меча!       — Зангецу меня и так прекрасно слышит. Так зачем вам мой банкай, Йоруичи-сама?..       Старик, к слову, был очень недоволен, что такой фокус спалили, но сам первым откликнулся на беззвучное пожелание.       — Да так, кое-что проверить, — усмехнулась кошка, испытующе глядя на свою ученицу.       А та была далеко не дурой и место своё занимала по праву. Правда, интеллект ей стабильно отказывал, когда дело доходило до любовных дел и/или Йоруичи-сама, но кто не без изъяна? И сейчас капитан второго отряда видела перед собой существо, качественно отличающееся от любого известного ей шинигами. Кроме, разве что...       — Я буду очень рада видеть вас в своём отряде, Куросаки Ичиго, — по-змеиному улыбнулась Сой Фонг.       Йоруичи лишь хмыкнула. Её ученица уже вторую сотню лет балансирует на грани «Боже, какой позор!» и «Восхитительно, малышка, просто восхитительно!». ________________________ *Ичиго уже давно никто так не называет, только Сой Фонг злопамятствует.