И солнце встаёт над руинами

*** Я не хотела покидать Провидицу. Она мне просто понравилась как человек, как советчица. Но мои руки вновь сжимали и вели в неизвестном направлении. Если бы я знала, где сейчас нахожусь, тогда смогла бы убежать. Но это место мне не совсем знакомо. Меня пугала мысль о том, где же я дальше буду томиться совсем одна? В голоде, в темноте и в полном одиночестве изо дня в день. По пути нам попадались несколько трупов, которые спокойно были выброшены край дороги или же их прятали в кустах. Было больно смотреть на них, хотелось чем-то помочь, но... Им уже никто никто не сможет помочь. Один человек показался мне слишком знакомым и я мгновенно вырвалась из хватки врага в надежде на то, что мои предположения не смогут подтвердиться. Руки мужчины были сильными, но я смогла. - Эй, остановись! - крикнул он в то время, когда я упала на колени перед умершим другом. Развернув лицо парня к себе, сразу же узнала в нём Конана. Руки со страха начали дрожать, глаза наполнились слезами, но сейчас было не до этого. Коричневые, не слишком длинные волосы были спутаны, полностью испачканная в грязи и песке одежда была слегка порвана и большая рана на ноге с застывшей кровью. На запястье Конана мои пальцы уже не ощутили такой привычный для человека пульс... Этого было более чем достаточно, чтобы многое понять. Холодное тело, закрытые глаза. Конан... Эти сволочи даже не дали мне возможности попрощаться с другом. Один схватил меня за волосы, подняв обессиленное тело таким способом, а другой крепко скрутил руки за спиной. Ноги отказывались идти, глаза отказывались смотреть и я отключилась, пытаясь таким способом забыть об о всем. *** Темно, слишком темно для того, чтобы понять где я. Руки нащупывают кирпичные стены, которые окружают меня вокруг. Но как же меня сюда посадили? Слишком болит спина от твёрдой поверхности, глаза опухли от пролитых слёз, в голове противно гудит и больше никаких звуков вокруг. Тишина. Нигде ещё не становится так страшно, как в грязном замкнутом помещении, где холодно и сыро. Где никого рядом нет... Впрочем, стоит привыкнуть к одиночеству. Ко мне вернулось осознание того, что Конан мёртв, а значит до сих пор ищут Тоуку и это пугало ещё больше. Хотелось крикнуть ему: "Беги! Убегай куда глаза глядят, не попади в ловушку!", но я лишь шептала эти слова, поджимая ноги под себя. - Поймали девчонку? - я услышала негромкие шаги и тихие, совсем тихие голоса, которые звучали за где-то за стенами. - Да, я кинул её туда, - отвечал второй голос. Это был тот, который вел меня сюда. Мерзкая, протухшая чужими смертями сволочь. - А остальные? - Остался только один, а остальных убили, - добавил третий, ранее неизвестный мне голос. - Отлично. Отлично? Для тебя, сволочь, может быть всё и отлично. А я помню каждого. Помню, как моя кожа впитала в себя чужую кровь, помню крики и как расстреливали людей на моих глазах. И с каждым днём нас всё меньше и меньше. При мне нет оружия, мои лезвия куда-то пропали из карманов. Совсем ужасное положение, из которого даже нет выхода! Отлично, просто отлично! Чёрт, что же так реветь то хочется... Мне всегда было интересно, неужели именно в нашем мрачном городке такое происходит или это мир сошёл с ума и везде сильные убивают слабых? Но почему? Неужели я и мне подобные для них, высших, всего лишь мусор, который нужно убрать?... Уничтожить по приказу. После нескольких секунд противных скрипов над моей головой поднялась большая крышка и свет ударил в глаза. Пришлось подождать несколько минут, пока мои глаза хотя бы немного сфокусируются. - Ты знаешь где блондин? - спросила женщина средних лет, одетая во всё черное и со скрытым лицом. Я молчала. Может быть потому, что боялась выдать Тоуку, а может потому, что не знала где он. Но до последнего надеюсь, что он сбежит. Что у него наладится жизнь. Мои догадки подтверждались. - Чего стали? - прорычала она. - Быстро найдите его. От неё никакой пользы. С этими словами большую крышку закрыли и я осталась в темноте. Так было уютнее, без людей. Чует моё сердце, что они задумали что-то ужасное. Я снова пыталась хоть как-нибудь отвлечься и решила сравнивать мою прошлую тюрьму с этой. Здесь намного теснее, чем там, но воздух более свежий и очень прохладно. Там было больше света, а здесь его почти нет. К тому же там была сухая трава и много разных старых вещей на земле, а здесь ничего нет. Но здесь всё немного по-другому. Как будто люди немного добрее, или же мне просто кажется. Неопределённость или сумасшествие? *** Проснулась и вновь заснула. Заснула, снова проснулась. Так жизнь и проходит. Но почему мне больше не снятся красочные сны, такие как раньше? Я всегда могла отдыхать и мечтать во сне, но теперь у меня нет и этой возможности. Вокруг только темнота. Я не могу представить, сколько дней прошло. Всё время слилось воедино, не оставив мне возможность считать часы. Тем более, здравые мысли уже давным давно ушли. За всё время меня ещё ни разу не кормили, и от этого ещё хуже, потому что желудок разрывает изнутри. Но плакать или кричать на помощь абсолютно бесполезно. Как будто я одна на целом свете, совсем одна, без права на общение, поддержку и еду. Правда, вру. В моей голове всё ещё проскакивают мысли о Тоуке, но иногда мне становится по отношению к нему абсолютно все равно. Ужасно. Я испортила себя. Шаги, громкие шаги и стук ботинок об твёрдую землю. Неужели ко мне кто-то пришел? Накормите меня, дайте чистой воды... Изверги, которым все равно на всех, кроме себя, послушайте мою печальную историю. Посмейтесь над тем, как я когда-то мечтала построить свою семьи и жить так же счастливо, как и мои родители. Или же убейте меня. Чтобы ушла туда, откуда не возвращаются, где нет ничего. Большая крышка над моей головой открылась, впустив слишком много дневного света. Мои глаза не могли это выдержать, я забилась в угол. Услышав то, как сюда скинули ещё одного человека, мне стало страшно и радостно одновременно. Тихий стон человека, ударившегося об бетонный пол, быстрые движения... - Мина? Мина, ты здесь, чёрт возьми? Этот голос... Я знаю его владельца. я помню, я ещё не совсем сошла с ума. Крышку закрыли, вокруг была темнота. Но я почувствовала его спину своими руками. Рыдая, набросилась на невинного человека, не в состоянии выговорить слово. Сжимая, обнимая. - Тоука... - неразборчивый шёпот излагался из моих уст возле его уха. Тёплые, шершавые руки уверенно прижали меня к себе, нежно поглаживая по голове, успокаивая. Мне казалось, как будто я бездомная кошка в его руках, которой стала чужда ласка. Ну же, погладь меня. Мне всё это время было так одиноко, так грустно. Я рыдала всё время напролёт и почти потеряла голову. Ты же должен знать, как это... - С тобой одиночество сделало что-то необъяснимое, Мина. Вернись. Почему твои губы сейчас плавно, но в то же время и требовательно накрывают мои губы, заставляя забыть меня о всех ужасах?... Тоука... Но я попытаюсь быть так нежна с тобой, как и ты со мной. Ты можешь меня утешить. Спасибо тебе. Снова спасаешь меня, не даешь мне возможности погибнуть, почему? Почему у тебя такие заботливые руки? Почему у тебя особенный запах, и, чувствуя его, мне хочется прижаться к тебе ещё ближе? Ты не ответишь на мои вопросы, и не нужно. Просто будь рядом. Помоги мне не стать животным, которое бросается на людей. А твоё сердце стучит так быстро, так непривычно. Хотя, знаешь, я привыкла слушать стук своего сердца в полной тишине. Но я так рада, безумно рада чувствовать твои губы, твои прикосновения и слышать голос. Но мне стоит извиниться и отпустить его, перестать сжимать его руку. Ему, наверное, больно. - Прости, я не должен был тебя оставлять. Несколько слов сотворили внутри меня бурную реакцию соды на уксус. Ты говоришь это из вежливости, но тогда... - Зачем, зачем ты дал им себя поймать, кретин?! - закричала я, начиная бить его руками со всех сил, но мои запястья сжали крепкие руки. - Я же знаю, что ты мог убежать... - Не задавай глупых вопросов. Ты здесь, я здесь, - спокойно отвечал он, отпуская мои руки. Но я не могу успокоиться, нет. Это невозможно. Меня переполняют эмоции. Как я могу не верить своим словам? Дура! Ненавижу себя! А он... Он ещё не знает, что Конан и остальные мертвы. Я должна, это мой долг сказать ему. - Конана убили, - прошептала с досадой я, вытирая слёзы, - и всех остальных тоже. Мы остались с тобой одни. - Мы не одни с тобой. Мы вместе, слышишь? Он как будто пытается переубедить меня, успокаивает. И мне легче. Я могу только представить, как ему сейчас больно. Он потерял друга и всех остальных важных людей, но никогда не покажет своих эмоций. В этом весь Тоука. Единственный друг, который уже не дышал, на запястье которого уже не было пульса, и никогда не будет. Но услышав звук шагов, Тоука ещё крепче сжал меня в своих руках, пытаясь защитить. ***