Графиня лже-Дракула

      - Я же говорил, что мы когда-нибудь попадём в замок! – радостно возгласил всегда оптимистичный Каин. С утра всех парней из сарая, где обитали Виен с Каином, слуга Цельвера забрал в замок, объяснив это тем, что некоторое время они будут выполнять работу служанок. Дворовых крепостных безумно удивило такое заявление, ведь кроме девушек в помещение замка никого никогда не пускают. - Почему именно мы? – тихо поинтересовался Виен у Каина, пока стражники вели их по уличному «коридору» в сторону купален для слуг. - Спроси лучше у них, - пробурчал тот в ответ, - кто знает.       Виена же мысль о том, что он будет работать внутри замка, не прельщала. Перед глазами до сих пор стояла картина вчерашнего происшествия: наполовину свисающий из куска земли труп молодого парня. Сложно поверить, но это послужило ему причиной задуматься о том, что слухи о делах юной графини могут быть и не лживыми. Хоть и это всё больше похоже на легенды о вампирах, но кто сказал, что графиня не может быть вампиром?       Виен встряхнул головой, отгоняя все мысли по поводу этого. Да это же бред! Вампиров не существует, и никогда их не было. Тогда откуда такие легенды? Парень сверял в голове похожие факты из легенд и слухах о графине: вампиры всегда скрывались, чаще всего появлялись ночью, в это же время убивали своих жертв, обескровливая их. Графиня тоже никогда не появлялась на людях, её мало кто видел. К тому же, убийства в замке происходили всегда ночью. И на телах тех, кого удалось найти (вместе с трупом найденного парня), были следы от человеческих зубов на шее. Слухи говорят, что графиня пьёт кровь своих жертв – также, как и вампиры.       Однако где подтверждение тому, что именно графиня это делала? Ещё одно уточнение из слухов – на её губах люди видели кровь. И на руках тоже, якобы она раздирала этими руками своих жертв.       Возникает два вопроса: первый - есть ли объяснение тому, почему на губах и руках графини была кровь, если это вытворяла не она, и второй – какие же ногти должны быть у девушки, чтобы настолько разодрать тело человека?       Помимо всего этого вставал вопрос: с чего вдруг она так пренебрегает своей добычей, оставляя на телах жертв такое большое количество крови? Одной капли для питания вампиров (если предположить, что графиня действительно вампир) явно не хватает. Тогда что же происходит?       Виен не успел додумать свою мысль, ибо слуга Цельвера наконец привёл их в купальню, находившуюся в одном здании со столовой. Но прежде, чем пустить их внутрь, стражники, сопровождавшие парней, по приказу слуги капитана раздали крепостным новую чистую одежду в виде мешковатых бежевых рубашек, коричневых брюк и такого же цвета низких сапог. Всё же крепостные должны были выглядеть приличнее, находясь в стенах графского замка, можно сказать, на глазах у самого графа.

Спальня графини. Утро.

      Элена поднялась сегодня ещё до того, как её служанка зашла в комнату разбудить юную графиню. Сегодня был знаменательный день, когда наконец-то в замке появятся новые «гости» (Элена ни при каких обстоятельствах не хотела называть их крепостными, поскольку сегодня их появлению она будет сильно рада), за которыми сама госпожа графиня будет наблюдать, хоть и из тени. Дядя ведь запретил ей появляться где-либо, нужно только все эти три дня до её дня рождения находиться в своей комнате и заниматься своими делами. Да она же со скуки умрёт, просиживая целыми днями на своей кровати. Даже её любимое чтение не спасло бы её от этого. А что ещё делать?       Радость была неимоверной. Графиня всё утро готовилась к тому моменту, как наконец-то сможет выйти из своей комнаты и пойти «встречать» новоприбывших. Девушка плескалась в ванной, подбирала платье специально для этого дня, долго расчёсывала свои светлые волосы (служанки помогали ей только с купанием и одеванием платья, и, соответственно, уборкой её покоев, а от всех остальных их услуг графиня давно отказалась).       Чуть позже одна из её трёх служанок уже затягивала узкий корсет на графине, после чего помогала ей с одеванием тёмно-синего платья, ибо его шнуровка была совершенно неудобной. Элена же смотрела на своё отражение в зеркале. На губах играла лучезарная радостная улыбка. - Госпожа, чему Вы так радуетесь? – заканчивая со шнуровкой платья, поинтересовалась служанка. Элена сразу же удивлённо взглянула на неё: неужели заметила? - Ты о чём, Киель?       Молодая служанка только подняла взгляд на лицо графини, как тут же убрала его, делая вид, что вовсю занята завязыванием шнура. В глаза самой девушки она взглянуть боялась. - Вы прямо светитесь от счастья, - осторожно сказала она приглушённым голосом.       Элена мгновенно стала продумывать все варианты того, что сказать Киель. Не дай Бог она догадается, что задумала её госпожа. Она ведь очень легко сможет доложить об этом её дяде, тогда граф сам лично возьмётся за присмотр за своей племянницей. - Нашла одну очень интересную старую книгу, - улыбнулась Элена, - это дневник моей далёкой прапрабабушки, которая была похожа на меня внешностью.       Хоть это и было не совсем так (дневник-то был вовсе не её родственницы), но на служанку ответ произвёл нужное впечатление. - Это же очень хорошо, - улыбнулась она в ответ, - значит, вы не одна такая… особенная, - она произнесла это виновато, будто бы извиняясь, что оскорбила графиню.       Но Элена не подумала о намёке на оскорбление. Особенная… да, она точно особенная. Особенная до того, что даже приходится скрываться в четырёх стенах своей спальни, дабы не напугать кого-либо своей внешностью. Вернее, её необычностью.       Элена, как только Киель закончила с её платьем, подошла к большому платяному шкафу и извлекла из него длинный плотный чёрный плащ с широким капюшоном. Графиня накинула его на себя, защёлкивая застёжку на нём. - Госпожа, Вы куда-то собрались? – обеспокоенно обратилась к ней Киель, удивлённо глядя на девушку, - господин граф Рэндор запретил же Вам выходить из своих покоев… - Не волнуйся, Киель, - добро улыбнулась графиня, накидывая капюшон на голову и закрывая себя полами плаща, - я только в библиотеку быстро сбегаю за книгами, чтобы не скучать здесь целый день. - Но госпожа… - Я скоро приду, - быстро бросила напоследок Элена, торопливо закрывая за собой дверь, - не бойся, меня никто не увидит.       Стоило, конечно, сказать Киель, чтобы она ничего не говорила дяде раньше времени, но уже поздно. Однако, отчасти она сказала служанке правду: именно на случай, если она попадётся на глаза кому-либо из новых прибывших, графиня и надела плащ. В таком случае она сможет быстро закрыть себя от посторонних глаз.       Элена торопливо направилась к лестнице, ведущей на нижний этаж, периодически оглядываясь назад и по сторонам, на всякий случай проходя мимо более затенённых углов. Нельзя было допустить, чтобы сейчас её кто-то заметил и весь план пошёл коту под хвост уже с самого начала. Графиня, придерживаясь за перила лестницы, не спеша стала спускаться вниз, стараясь идти осторожно и бесшумно, чему очень мешали постукивающие тонкие каблучки её туфель.

Гостевой зал замка.

      Работа крепостных началась с гостевого зала, где к ним явился управляющий имением графа – так называемый «начальник над всеми» после самого хозяина замка. Это был высокий сухой старичок, одетый в тёмно-серый фрак. С ним же явились ещё несколько его доверенных, заменивших сопровождающих парней стражников.       Крепостные внимательно слушали указы управляющего, который объяснял, где сегодня надо будет производить уборку и как. Также он распределил всю «команду» на три небольшие группы, отдавая приказы своим слугам сопроводить их на места работы и выдать необходимый инвентарь. Первая группа была отправлена на кухню, вторая - в северное гостевое крыло на первом этаже, где находились гостевые спальни, а третья – в большой центральный зал на втором этаже, где, как сказал Виену Каин, через два дня должно было состояться большое празднество. Что это должен был быть за праздник, светловолосый парень не знал.       Слуга управляющего вместе с ещё тремя своими напарниками повели группу, в которой были Виен, Каин, Рич и ещё пятеро незнакомых им парней, через узкий коридор к лестнице, ведущей на второй этаж.       Виен ещё с раннего утра чувствовал себя неважно. Хотя, это ещё слабо сказано. Голодание начинало сильно сказываться на его силе, отдавалось слабостью во всём теле и еле заметным туманом перед глазами. Парень только и думал о том, как бы ему не стало ещё хуже – только не в замке, где обитает графиня, якобы питающаяся кровью своих жертв. И как бы только не попасться ей на глаза: он всё ещё колебался с решением того, верить или не верить слухам. Вроде и подтверждение слухам нашёл сам, и сам увидел, но до сих пор ему казалось, что в этом деле что-то не так.       Центральный зал оказался громадным помещением с высокими узкими окнами, украшенными разноцветными витражами. Стёкла освещало с наружней стороны замка яркое солнце, от чего небольшие фигурные осколки, собранные в причудливые картины, переливались завораживающими нежными цветами красок. Стены были выкрашены в рыже-золотистый цвет, а пол был выложен фигурными большими плитами с почти одинаковыми оттенками одного цвета, образуя причудливые извивающиеся узоры. Вдоль всего зала по его середине возвышались два ряда белых колонн, подпирающих узорчатый потолок с громадными золотыми лампами.       В начале самого зала была небольшая полукруглая площадка с тремя ступеньками – очевидно, здесь играл оркестр музыкантов. А над самой площадкой висела огромная картина в позолоченной раме. На картине были изображены граф Рэндор Карцивил, сидящий на величественном деревянном кресле, расслаблено положив предплечья рук на обитые красным тканевым материалом подлокотники, а рядом с графом по его левую руку чуть позади кресла стояла его племянница, положив ладонь своей руки ему на плечо, а второй держась за спинку кресла. - Смотри! Я же говорил! – Каин направил указательный палец правой руки в сторону картины. Виен взглянул на неё, перестав о чём-либо думать.       Каин был прав, рассказывая о внешности графини. Она так сильно выделялась на всей картине, как было бы, если на покрашенную сплошь чёрной краской плитку в зале пролили бы белую.       Это была тонкого телосложения девушка с миловидными чертами лица, и по росту она казалась не очень высокой. Её почти белоснежная кожа отливала прозрачным блеском (такова была краска на картине), а с красиво уложенных на голове белых волос по бокам на плечи спадали две небольшие прядки, опускаясь оттуда на грудь девушки. Её тело украшало бело-золотистое платье, не закрывающее её тонкие грациозные плечи, по цвету почти сливающееся со своей хозяйкой. На запястьях графини красовалось несколько тонких разных браслетов.       На лице девушки застыла лучезарная улыбка, но вот глаза…       Виен не знал, что чувствовать, когда он увидел их. Радужка глаз действительно была почти тёмного, насыщенного красного цвета. И во взгляде этих глаз читалось какое-то непонятное чувство. Вроде бы и нежность… но цвет менял всё восприятие, поэтому единственное, что чувствовал Виен, так это угрозу. Неосознанную угрозу. Только со стороны самой графини: как будто она сама не осознавала того, как смотрит этими глазами на человека. Парню даже показалось, что художнику было сложнее всего рисовать этот элемент картины, словно он боялся очерчивать кистью контур глаз графини.       И Виен в этот момент почувствовал зародившийся где-то в глубине его сердца страх. Страх непонятно чего… Страх встретиться взглядом с этими глазами. - Ты чего застыл? – несильно толкнул напарника Каин, - теперь ты мне веришь? - Насчёт чего именно? – спросил Виен, не отрывая взгляда от картины. - Насчёт графини. Я же говорил, что она странно выглядит. Да и то, что её глаза… - Красного цвета, - отрешённым голосом прервал его парень, словно под гипнозом. - Ладно, прекращай пялиться! – друг дёрнул Виена подальше от картины, - нас уже зовут.       Виен послушно последовал за Каином, всё ещё думая о том, с чего вдруг у человека может быть такой цвет глаз и кожи? Ладно, цвету кожи ещё может быть какое-то объяснение, но глаза…       Ведь ни у одного человека на всей земле такое встретить невозможно. Виен встречал много людей в своей жизни, и все они были во многом похожи друг на друга. Такие же манеры, внешность в соответствии со всеми нормами, почти одинаковое поведение и стиль жизни, почти одни и те же интересы… Как будто парня окружали одни марионетки.       В голову внезапно пришло воспоминание о его бывшей жене, с которой он был обручён три года назад. Но Виен сразу отмахнул его. Даже она была такой же, как и все, кто его окружал…       Парень снова подумал о графине. Он не мог найти ни одного объяснения её необычной внешности, которая не соответствовала никакой логике. Нормальной логике, естественно.       А если по ненормальной… То получается, что графиня на самом деле необычный человек. Тогда кто она?       Дело уже подходило к вечеру, а группа крепостных в центральном зале до сих пор не отмыла почти половину всей площади помещения. От стен отражался звук неприятно шуршащих жёстких щёток и громкого плеска воды в вёдрах. - Пошевеливайтесь! – сердитым голосом выкрикнул управляющий имением, появившийся здесь минуту назад. Однако его попытка поторопить парней не сработала – те продолжали чистить пол в том же темпе, с каким мыли его весь день. Управляющий ходил вокруг каждого человека, ежеминутно в чём-то упрекая, только никто его и не слушал.       Виен оторвался от вычищения уже давно потемневшей плитки пола, пытаясь восстановить непонятно почему сбившееся дыхание. Голова кружилась ещё сильнее, чем это было утром, а сознание так и норовило отключиться в самый неподходящий момент. Парень приложил ладонь ко лбу, с силой втягивая в себя воздух. Ощущение в лёгких было жутко неприятное – будто сколько бы он не старался дышать, воздуха было всё равно недостаточно. - Эй, ты! – гаркнул управляющий, добравшись теперь до Виена, - не отлынивать! Тут ещё столько работы… - Извините, - неосознанно тихо сказал тот, снова пытаясь опереться руками о холодный пол. - Марш мыть коридор! – неожиданно приказал управляющий, - вы здесь ещё долго будете копаться, а его тоже надо убрать сегодня.       Виену сейчас было совсем не до споров. Он послушно встал, принял от слуги управляющего ещё одно ведро с водой и тряпкой для протирания пыли, и направился в сторону коридора. Тело уже было сильно ослаблено, а ноги становились будто ватными, что стоять на них было уже тяжело, однако парень, собрав все оставшиеся силы, твёрдыми шагами ступал на пол.       Во всём коридоре по обеим сторонам находились на определённом расстоянии друг от друга деревянные постаменты с большими вазами на них. На полу вдоль всей длины помещения был расстелен красный мягкий тонкий ковёр. И по сути, полы надо было драить с водой только по бокам от него. Но Виен подумал, что этого он не выдержит. Поэтому решил, что лучше будет приступить к протиранию пыли на постаментах с вазами. Он подошёл к ближайшему из них, предварительно намочив тряпку и сильно её выжав. Виен немного усмехнулся – никогда бы он не подумал, что будет выполнять работу, которую всегда делают женщины.       Парень перехватил пыльную тряпку в другую руку, намереваясь протереть постамент с противоположной стороны от вазы. Но не успел сделать задуманного, как его сознание мгновенно отключилось, и так же быстро вернулось обратно. Виен смог схватиться за деревянную прямоугольную колонну с вазой прежде, чем подкосились его ноги. «Это плохо…» - он постарался снова начать нормально дышать. В глазах начало стремительно темнеть, и сам Виен уже ничего поделать с этим не мог.       Ноги окончательно перестали держать груз тела, подгибаясь, а в попытках опереться на постамент Виен случайно сильно шатнул его, задев саму вазу.       Кожа спины в последний момент почувствовала лёгкий холод деревянной стенки постамента (когда Виен успел так повернуться?). Само тело уже ничего не ощущало, слух и зрение полностью отключились, как теперь отключалось и само сознание...       Крик, полный боли, резко раздался на весь коридор, вырвавшись из горла парня. Его будто ударило сильным током, заставившим все органы чувств снова пробудиться. Парень резко повернул голову в сторону своей правой руки, зашипев от боли. На внутренней стороне ладони обильно кровоточила широкая рана, длинной во всю ладонь, рядом с которой лежал окровавленный большой осколок от разбившейся вазы, не выдержавшей удар об плиточный пол. Виен попытался двинуть левой рукой, дабы попытаться зажать фонтанирующую рану, но слабость не дала этого сделать.       Парень поднял голову, чтобы оглядеться, не идёт ли кто на раздавшийся из-за него шум.       И резко пришёл в ужас. Страх, удивление, замешательство… всё это смешалось в его голове в этот самый момент. И парень, словно парализованный, не смел и шевельнуться. Просто не мог.       Два широко распахнутых красных глаза с искренним удивлением, во взгляде которых было не меньшее замешательство, чем у Виена, пристально смотрели на него. Рот парня от удивления слегка приоткрылся, но мысли о том, что скорее надо вставать и бежать отсюда, нещадно били под дых.       Графиня, укутанная в чёрный плащ, из-под полов которого виднелась тёмно-синяя ткань платья, и накинувшая на голову капюшон, медленно перевела взгляд на его кровоточащую руку.       «Она пьёт кровь своих жертв…» - мелькнуло где-то далеко в сознании. Кровь… кровь…       И тут психика Виена всё-таки не выдержала. Он попытался одним рывком подняться на ноги, но не тут-то было. Мало того, что они не желали слушаться, так его ещё остановил резко раздавшийся словно над ухом звонкий голос: - Не шевелись!       Парень и сам не понял, почему послушался, но уже успел подумать о том, что теперь для него всё кончено. Он вспомнил труп, найденный в лесу. Теперь и он на очереди…       В голову против его воли стали с невероятной скоростью пробираться созданные воображением картины: она его раздерёт сейчас и выпьет кровь… либо сейчас просто выпьет кровь, а раздерёт потом… Либо…       Додумать он не успел. Виен снова резко удивился тому, что сейчас происходило. Он ожидал любых действий со стороны графини, что она нападёт, или закричит, но точно не того, что она делала сейчас.       Девушка быстро подняла подол своего платья и совершенно бесчувственно по отношению к сему атрибуту одежды оторвала от края два приличных по размеру куска ткани. Графиня, не обращая внимания на жуткий испуг парня, мгновенно оказалась рядом с ним, опустившись на пол около его раненной ладони. Взяв её в свою руку, она приложила один лоскут ткани, дабы тот впитал в себя всю кровь на руке.       Виен просто смотрел на всю эту картину. Ему даже показалось, что он начал сходить с ума… Странный у неё метод убийства… А может, она решила помочь, чтобы потом он заплатил ей за это своей кровушкой?       Девушка убрала лоскут от раны Виена, оторвала ещё один от подола своего платья и, сложив пополам несколько раз, приложила его к ране, после чего туго затянула его на ладони парня третьим куском ткани. - Тебе нужно срочно идти к лекарю, - сказала она голосом, полным волнения, всё ещё придерживая руку парня, - стекло могло попасть в рану, лучше его сразу вынуть.       Виен не пошевелился. Даже звука не издал, тупо переводя взгляд с графини на замотанную тканью ладонь. - Ты слышишь меня? – девушка приблизила к нему своё лицо, глядя ему прямо в глаза, - иди сейчас, пока не поздно! - Иду… - он забыл что, не должен смотреть в её глаза ни за что на свете, а сейчас никак не мог отвести от них взгляда. Красные глаза… красные… глаза…       Виен поднялся на ноги, словно никакой слабости в них и не было. Последний раз взглянув на графиню, он развернулся в сторону лестницы и медленно побрёл вперёд, сам не зная зачем.       Позже осознал, зачем. Бежать! Живо бежать!       Виен пулей сорвался с места, меньше чем за минуту успев добраться до лестницы и перелетая сразу через несколько ступенек, бежал вниз.       Чёрт, куда бежать?! Да этот взгляд красных глаз его даже из-под земли достанет!!       Парень сам не заметил, как оказался уже в своём сарае и с оглушительным грохотом захлопнул дверь с такой силой, что, казалось, вся деревянная конструкция здания пошатнулась в этот момент. Он тяжело дышал, позволив ногам подогнуться, и сел на пол, скатившись спиной по двери.       Это что, чёрт возьми, сейчас было?!! Он неосознанно посмотрел на свою руку, замотанную уже окровавленной тканью. Что это на его ладони? Что произошло вообще?!       Сбылась «мечта идиота», встретился со страхом последних своих раздумий лицом к лицу. Что делать-то теперь?! Графиня найдёт его. Найдёт и закопает, только перед этим выкачает из его тела всю кровь до последней капли!       «Виен, успокойся...» - пытался скомандовать он себе, что слабо получалось. Нужно было справиться со своим страхом. Он пытался думать о чём-то хорошем, ведь после встречи с графиней он остался жив.       Пока что жив…       «Живи, пока можешь,» - ехидным голосом графини пропело где-то в голове. Нет, не может же вот так всё закончиться. Просто не может. - Боже, помоги мне, - прошептал он, чувствуя, как сердцебиение успокаивается, переставая отбивать бешеный ритм галопа. Грудь уже слабее вздымалась, а значит, дыхание тоже почти успокоилось.       Он потом подумает о том, что делать. Как спасать свою жизнь. А пока ему нужен покой. Покой ото всего мира.       Виен медленно закрыл глаза, уже спокойно дыша.       А где-то внутри что-то настойчиво твердило, что беспокоиться и не о чем…