Тысяча и одна ночь

Звезды над головой потускнели. Жаркая сковорода пустыни уже остыла, и холод начал проникать не только в тело, но и душу. Она зябко поежилась — он придвинулся ближе. Горячие руки легли на плечи, и по телу разбежались огненные змейки. Он что-то говорил, но слова теряли свой смысл. Она смотрела в ночное небо, но видела лишь черноту. Когда его глаза заняли место звезд — она ослепла окончательно. Нежный шепот заглушал здравый смысл; сухие горячие губы, касаясь обнаженной кожи, вызывали сладкую дрожь; сильные руки, лаская тело, согревали душу. Время остановило свой бег. Мысли о настоящем и будущем не беспокоили более, лишь ощущения — жар и тяжесть его тела, соленый вкус на губах, колкость впившихся песчинок, танец языка, оставляющий ожоги на нежной коже, все убыстряющийся темп ритмичных движений — не давали уйти в забытье. Острый пик наслаждения ознаменовался возвращением слуха. Их стоны слились в единый. Стук сердец переходил в галоп, рваное дыхание вырывалось из груди, рот иссох, губы слиплись в корку, руки ее безвольно упали на песок. Сил не осталось даже на то, чтобы закрыть глаза. Внезапно яркий свет звезд сдернул пелену с глаз, ночь вернула свои краски, и ощущение реальности захлестнуло разум. — Прости. Я не должен был… — слегка охрипший голос разорвал натянутую до предела тишину. — Ты не сделал ничего недозволенного, — свой голос показался ей чужим. Он ушел первым. Ушел без банальных нежностей и глупых вопросов, без прощального поцелуя и обещаний новой встречи. Ей показалось, что так и должно быть. Она сидела одна под звездным шатром, пока, наконец, лед одиночества не отступил и не забился в самый угол сердца. Огонь, который он разжег, теперь не так-то просто будет погасить…