Стань моей случайностью.

Мы живем, ходя по иголках; беззаботно бродя по лезвию ножа, мы искренни смеемся, убеждая друг друга, что счастье в простых вещах. Вечный парадокс человечества - в момент безнадеги совмещать молитву, слова о смерти и надежды на счастье. Земля вертится спокойно и воодушевляюще, даря веру в следующий день, а жизнь - с такой бешеной скоростью, что никакой свет не в состоянии соревноваться. Нас вертит, как на самых экстремальных горках в луна парке и только в этот момент высшие силы дают нам понять, кто есть кто: кого-то выворачивает наизнанку и он, матерясь, поднимается, смеется и со временем, с тем же задором возвращается и садится в первый ряд, а кого-то слегка мутит и он всё оставшееся время обходит развлечения стороной. Мы вправе каждый делать свой выбор: вечно страдать или уверенно шагать по тропе жизни, показывая свою могущественную силу воли. Мы не всесильны, мы не невинны и не безгрешны, но каждый день нашей жизни дает нам возможность что-то исправить и сила не в том, чтобы быть лучше кого-то, а просто сегодня быть лучше, чем ты был вчера. Любовь чувство бессовестное. Оно может помочь нам парить над землей от счастья; раз за разом разбиваться на тысячу маленьких осколков; и держатся в постоянном напряжении над бездной. Это светлое и теплое чувство часто при неправильном использовании и понимании способно превратить человека в монстра. / С приходом первых денечков весны Москва будто вдохнула в себя новую жизнь. Запах в городе стал легче, несмотря на вечные пробки из машин, суетливой пыли и еще много-много гадостей витающих все также. Весна это светлое, подающее большие надежды, время года. Хотя это совсем не радует, зная, как феерически столица умеет громить людские мечты. Не смотря на легкий холодный ветерок, на улице было солнечно. Прохожие поспешили купить очки последних моделей, короткие шортики и футболки - лето ведь все ближе и ближе. Москва кишит яркими красками. Люди все также куда-то спешат, теряясь в толпе; дети капризничают, не желая вставать рано в школу. Отдых манит настолько сильно, что ты словно чувствуешь запах моря и ощущаешь песок под ногами, но с очередной шипящей волной тебя окатывает холодной водой и спустя минуту ты с томным стоном наслаждения осознаешь - сон. Всего лишь сон. Уже несколько недель для меня все тянется однообразно и мучительно. Постоянно сижу дома, изредка общаясь с некоторыми ребятами по скайпу или по телефону. Пока за окном кипит жизнь, я жалко парюсь в своей комнате два раза в день выслушивая нравоучения психолога и кушая точно по расписанию. Говорю минимум, ибо голос после той ситуации вернулся буквально несколько дней назад. Никаких вечеринок, учебы, пения. Мой день напоминает замкнутый круг одинокого человека - главные друзья - сон, тишина и любимые книги. Лишний шум заставляет меня содрагаться от страха и я понимаю, что мне понадобится еще много времени чтобы вернутся в привычную для меня рутину. С тех пор я везде вижу тьму и ненависть. Как только мне приходится сталкиватся с негативом - в душе начинает бурлить раздражение к человечеству и я в полной мере ощущаю свою беспомощность перед ситуацией. Я хочу вырваться с золотой напрасно оберегающей меня клетки, которую так старательно строили мои родители, но не могу. Я задыхаюсь от недостатка свежего воздуха и живого общения. Я боюсь, но тянусь на волю. Манящее теплое солнышко второй день подряд пробуждает меня, бережно лаская бледную кожу. Каждое утро я сталкиваюсь в неровном бою между своими желаниями и возможностями, в какой раз ощущая поражение. Через силу улыбаюсь и опять прячусь под теплое одеяло от навязчивого света. Которую ночь подряд я во снах вижу прекрасную картинку - я принцесса, заточенная в башне, и в один прекрасный день меня спасет принц на белом Лексусе или БМВ, которого я преданно жду - успокоительные, которые пихает мне мама перед сном тому виной. Вы видите? Я все еще не в силах собрать мысли в кучу и наконец-то рассказать, что произошло. Я убила уже несколько минут вашего драгоценного времени, прячась от внятной и все еще настолько больной истории того дня, который в последствии стал для меня роковым. / Безудержный вой собаки застрял у меня в ушах. Я растерялась. Руки судорожно тряслись. В открытых глазах застыли слезы. Тело покрылось мелкими-мелкими мурашками. Устрашающий холодок прокрался во все уголки моей сущности. После одного шокового визга, я не могла выдать даже малейшего звука. Прямо перед моими глазами разворачивалась ужасная картина. Ничего не понимающий Канопка был повален на землю бойцовской собакой Лео, появившийся из неоткуда. Я видела смятение в глазах парня, беспомощность, скрывающуюся за злыми рассерженными огоньками. Влад не мог ничего поделать, лежа на земле вниз лицом, лишь слегка защищая голову руками. Все мои инстинкты самосохранения выветрились. -Лекс, Лекс, фу, - истерически заверещала я, силой оттаскивая взбесившуюся собаку от парня. Влад размеренно дышал, бегая глазами по мне, - Плохая собака, Лекс, фу! - Крис пыталась успокоить меня и увести подальше, но я была непреклонна. Во мне смешались все чувства. Я казалась себе героем в этой ситуации, пока меня не вернула на землю режущая боль в правой кисти. Я не успела ни закричать, ни перепугаться. Лекс набросился на меня и со злость раскусил ладонь. Все вокруг замерло. Ребята, наблюдавшие, затаили дыхание, в ужасе пялясь на чрезмерно спокойную меня, у которой из руки сочилась алая струя. Я была не в состоянии отреагировать на что либо. Стояла, как каменная статуя и пялилась то на свою руку, то на побледневшую рядом Крис. -Уберите собаку, уберите! - яро закричал Влад, вскакивая на ноги и закрывая меня собой, словно пытаясь уберечь от происходящего. / От воспоминаний внезапно нахлынувших, рука напомнила о себе неприятной истомой. Я прикусила губу и потянулась за обезболивающим на тумбочке. Перед глазами все еще застыли ошарашенные лица родных, заплаканные глаза Крис и неожиданно сожалевший взгляд Макса, который прятался за кустами. У него так и не хватило смелости выйти и самому забрать собаку, за него это сделали охранники. После этого я точно осознала всю его трусость и всемогущую родственную связь с ректором. Мой папа долго возился с жалобами в лицей, грозился судом, 'высшими силами', но эта стена оказалась крепче, чем мы предполагали. У меня даже нет обиды, я абсолютно ничего не испытываю к этому человеку, но из-за него ненавижу весь мир. А больше всего пугает то, что за прошедшее время он так и не осознал свою вину и даже не постарался хотя бы извинится. Я ужасно замкнулась, но не потеряла безудержное желание жить. В свою очередь я буду доносить до людей светлые чувства, а эта, так сказать, мафия так и подохнет в своей гнили. Дверь открылась без предварительного стука и я, тяжело вздохнув, выглянула из под одеяла, и без этого понимая, что это неумелая Анна - наша новая домработница. -Я уже и табличку повесила, но ты всё равно не понимаешь! - немного повысила тон я, желая просто уберечь в цельности и сохранности свое личное пространство, - Жирным курсивом еще и подчеркнутым напечатала: 'Аня, милая, не входи без стука!', но ты всё равно врываешься! -Прости, Саша, я еще не успела привыкнуть, - девушка виновато опустила глаза. Мне вдруг стало стыдно за такой выброс эмоций. Аня не намного старше меня поэтому мы спокойно общаемся на ты: она милая, светловолосая девушка, довольно неглупая, но чересчур стеснительная. Она предложила свою помощь маме, когда та пришла к ним в детдом и принесла вещи. Моя новая подруга приходит по вечерам, немного помогая маме с уборкой и готовкой ужина, а еще считается моей личной сиделкой, но после пережитого я предпочитаю коротать время в одиночестве, и ко мне она заглядывает редко. В это утро она оказалась дома случайно, осталась вчера, после того, как в её квартире случился небольшой потоп. Родители предложили свою помощь и предоставили комнату. -Это ты меня прости, я повысила голос. Ты что-то хотела? -Тебе пришли чудесные цветы, решила не тянуть и пока ты спишь отнести их в комнату, но ты уже не спишь, - она по-глупому улыбнулась и обратила мое внимание на тюльпаны в её руках. Большие пушистые лиловые цветы гармонично смотрелись в простой бумажной обертке, перевязаны бантом в цвет букета. -Какое сегодня число? - в замешательстве осматривая посылку, спросила я, боясь, что под влиянием обстоятельств совсем забыла про календарь и возможные весенние праздники. -Четвертое, - просто ответила Аня, укладывая тюльпаны в ранее приготовленную вазу с водой и оставляя их на комоде прямо напротив моей кровати. -Странно, - задумчиво проговорила я, не отрывая глаз от красоты, которая так вовремя скрасила мое логово и внесла в него хоть немного свежести. Цвети приятно пахли, заставляя меня затаить дыхание. -Тут и записка есть, - оповестила меня помощница, протягивая мне маленькую открытку и в предвкушении замирая возле двери. Я провела её взглядом и наигранно покашляла, дав понять, что ей тут нечего ловить. Она обиженно скрылась за дверью, а я любопытно поспешила прочитать послание. 'Я вернулся. Очень хочется увидеться, но твои родители напрочь запретили мне приходить. Я скучаю. Ты поменяла номер? Я написал свой на свороте, если вдруг потеряла и не помнишь. Позвони, когда будет возможность. И не спеши закрывать эту чертову открытку, которую я уже вдоль и поперёк исписал своим корявым почерком. Улыбнись, принцесса, порадуйся еще одному дню! Влад.' После последних слов я заулыбалась во все тридцать два. Причем, впервые за две недели настолько искренне. Я была рада, что парень вновь напомнил о себе. После той ситуации, мы еще несколько дней отлично общались, подружились, поддерживали друг друга, ведь были друзьями по несчастью, плыли в одной лодке боли, так сказать. Канопка пострадал меньше. Отделался несколькими царапинами и легкой хрипотцой, после словесной перепалки с моим куратором. Но и тут он сумел меня удивить. Он не испугался СМИ, не думал о моих родителях, о том, что скажут или о том, как это повлияет на его репутацию, он просто был рядом, одаривая меня дружеской поддержкой, когда большая семья, разделив обязанности, пыталась разобраться с негодяем Лео, а единственная настоящая подруга отходила от пережитого шока. Долгих пять дней он постоянно был на связи и не переставал со мной говорить, терпеливо ожидая, пока я напишу что-то в ответ в новеньком, специально купленном, блокноте или, стараясь уловить смысл, читая по губам. Мне было по-настоящему спокойно и хорошо. Не смотря на преследующие меня ночные кошмары, я просыпалась с улыбкой, зная, что вот-вот увижу очередную приятную смс с пожеланием 'доброго утра' или услышу теперь полюбившуюся мне композицию 'Интонации - Громко. Очень.’, оповещающую меня о входящем вызове. Идиллия продолжалась до тех пор, пока мои родители не прочли в интернете, сколько Владу лет, чем он занимается , и не были поглощены сплетнями о его плохой славе в отношении с девочками, которые, кстати, несли в себе ошибочное представление, сложившееся после выхода сериала 'Молодёжка'. Я была беспомощна в спорах с родителями, в связи с потерей сил от последних событий. Влад же молча, удалился из моей жизни лишь время от времени, передавая что-то неважное и мелочное, но приятное, через Кристинку. (Родители также поменяли мой номер телефона и отключили от социальных сетей) У меня не было на него никакой обиды, наоборот, я считала, что он поступил правильно. Он отошел на второй план, чтобы понапрасну не тревожить покой моей семьи и не создавать лишних проблем. Да и не было у него на какие-то разборки прав. Я больше злилась на родителей, бабушку и брата. Они поступили не то, что просто невежливо и несправедливо по отношению к парню, они меня и мои переживания ни во что поставили. Впервые в жизни мне приходилось что-то скрытно проворачивать за спиной у родных, придумывать какие-то шифры, прятать эмоции и чувства. Так странно, но я в какой-то мере благодарна Богу, за то, что все именно так произошло. У меня была возможность много чего переосмыслить, переоценить, а самое главное посмотреть на людей, которые меня окружают другими глазами. Теперь нет банальности и наивности, только здравый разум и реальность. Хотя о каком здравом мышлении может идти речь, если я все время провожу в четырех стенах и постоянном страхе? Голова просто взрывалась от потока мыслей. Чтобы отвлечься, я достала с тумбочки телефон. Просчитав время до прихода психолога, а затем и мамы или любого другого из семьи, я подумала, что все таки рискну позвонить другу - очень хотелось хотя бы пару минут снова пообщаться, как раньше. -Алло, - не томя меня в долгих ожиданиях, спустя минуту ответил приятный мужской голос, - Это кто? - говорил явно не Влад и я немного растерялась. Разглядывая цифры на открытке внимательнее, я убедилась, что все правильно и решила ответить. -Мне нужен Влад. -Он многим нужен, девушка, - насмешливо продолжал собеседник, - Откуда у вас его номер? -Влад хорошо меня знает, это вы кто такой? - я в привычной для себя манере ответила уже успевшему мне надоесть парню. -Ну и наглые фанаты пошли, - опешили на другом проводе. Послышался еще чей-то голос, но я не смогла расслышать, ни кому он принадлежал, ни что он говорил, а затем связь прервалась. Ну вот, поговорить так и не удалось. Где-то внутри даже забушевало чувство обиды, но я быстро откинула ненужные сомнения и эмоции в сторону и ушла умываться, наслаждаясь приятным запахом булочек с первого этажа. Еще один день прошел бессмысленно. После завтрака и до вечера я валялась на кровати то и делая, что читая уже надоевшую книгу или без особого энтузиазма переключая ничем неинтересные каналы по телевизору, любезно принесенным моим папой на прошлой неделе. Время от времени я сама того не замечая отпускала взгляд на телефон, но так ничего и не дождалась. Набрать еще раз то ли смелости не хватило, то ли гордость свою роль сыграла. В дверь постучали. Спустя минутку в проеме появилось сожалевшее лицо папы. Я улыбнулась. -Добрый вечер, дочка, - он чмокнул меня в висок и опустился рядом на кровать. Так много хотелось ему сказать, много о чем попросить, но смотря в его грустные глаза, слов почему-то не нашлось. Мы просидели, молча держась за руки пару минут, а потом одновременно заговорили: -Пап. -Дочка. -Говори первый, - засмеялась я. -Мы с мамой долго думали над всей этой ситуацией сложившейся вокруг нашей семьи. Пойми, мы в первую очередь думаем о тебе, - папа специально оттягивал главный вопрос нашего разговора, а мне все это уже не нравилось. -Мне уже не хочется об этом говорить, - выдохнула я. С первых его слов уже было понятно, что решение глобальное и это до жути пугало. Скорее всего они хотят меня куда-то отправить и вы знаете, интуиция так и не подвела меня. -Мы с мамой хотим, чтобы ты закончила учебу в Америке. Ты хорошо..., - договорить я ему так и не дала. -Что? - я была не просто ошарашена, меня будто кипятком облили. Причем, я сровняла это с горячей водой не просто так. Я чувствовала, как медленно сгорают все мои мечты и планы. Огонь разразился по венам. Ощутив холодные пальцы папы на плече, я вздрогнула. Они пытаются отгородить меня от моей же жизни - это наталкивает на странные мысли. Я же не душевно больна, зачем мне менять Москву на такой же огромный и даже больше Мегаполис в Штатах? Это все настолько странно, что хочется укрыться одеялком, и проснутся в то утро в квартире знаменитого актера. Я уверена, что сделала бы все абсолютно по-другому. -От чего вы меня прячете, я не пойму? - нахмурившись, проницательно спросила я, уверенно удерживая конфронтацию с отцом. -Москва приносит тебе очень много расстройств, - опять запел свою песенку папа. -Хватит говорить со мной, как с маленьким ребенком. Вы сами делаете из меня сумасшедшую. Вы изолировали меня; каждый день я нахожусь под гипнозом самого сильного психолога Москвы; я света белого не вижу. Чем вы так напуганы, папа? Меня всего лишь укусила собака. Да я сильно испугалась, потеряла голос, но все пришло в норму. Я не потеряла самообладание, не собираюсь мстить Максу. Я просто хочу жить, как раньше, - я объясняла спокойно. Время от времени делая нужные паузы и выделяя важные слова. Хотя в моем крике души все было важным. Я не хочу стать дикой и потерять связь с миром, я не больна. Чрезмерная опека близких уже настолько давила на мозги, что я ели-ели понимала, где хорошо, а где плохо. Я находилась в золотой клетке, из которой не видела выхода, из-за сильной любви к родителям. -Мне пора возвращаться в привычное русло, папа. И кому, как не тебе, знать, насколько важно общение в данный момент. -Ты получишь его там, - стоял на своем отец, - В Нью-Йорке тебя ждет Оркун, твой давний знакомый. Тебе не будет одиноко. -Я не поеду никуда, - отрезала я просто, понимая, что какие либо доводы бессмысленны. Демонстративно отвернувшись на другую сторону, я в спокойствии закрыла глаза, пытаясь вернуть расшатанные нервишки в равновесие, - Завтра я пойду на учебу. Спасибо за досрочные длительные каникулы, - бросила я, когда услышала, что родитель собрался выходить. Да, ребенком я была невыносимым; иногда глупые, иногда осмысленные и оправданные принципы, но я никогда от них не отступала. Я была очень упертой еще с мелких лет, умела правильно высказаться и отстоять свою точку зрения. Часто говорила вещи не по возрасту, и именно это мне дало толчок к театру и помогло прорваться в лицей. Моим родителям это нравилось, но часто играло не им на руку. Спорить и насильно заставлять меня что-то делать у них никогда не получалось сполна, я всё равно оставалась той же гордой и самоуверенной Сашей. Даже если самооценка у меня была средненькой, я никогда и никому это не показывала. Всегда была убеждена, что людям надо видеть твои сильные стороны и мой не переломный характер был именно таким. Мысли никогда не расходились с моими действиями - это вознесло меня на коня даже перед родными родителями. -Спокойной ночи. -Спокойной, папа. // Новый день подарил мне глоток свободы. Я чувствовала себя очень странно, вновь ступая по асфальту ватными ногами. Не могла насытиться свежим воздухом, жадно глотая его с надрывом. Солнце жарило до невозможности, но я не могла не радоваться. Теперь каждая мелочь казалась мне прекрасной. Я будто заново родилась, научилась ходить, разговаривать, мыслить по-другому. Я без причины улыбалась хмурым прохожим, останавливалась возле каждого особенного дерева в своем дворе. Этот день стал настолько важным, что я сумела встать на два часа раньше обычного, чтобы просто погулять и насладится давно забытыми чувствами. Я наконец-то смогла чувствовать себя полноценной. Счастье и правду в простых вещах, когда у тебя есть свобода. Только оказавшись в сложной ситуации, можно сполна оценить то, что с младенчества дано нам Богом. Мы дышим, чувствуем, ощущаем и видим, остальное зависит от желания и отношения к жизни. Вы тоже заметили, что я стала слишком по философски ко всему относится? Честно, саму бесит. Надеюсь , лицей полный ненависти и зависти вернет мне привычную Александру Воробьеву. Хотя если быть откровенной в этом желании я неуверенна. В это прекрасное утро даже не хотелось слушать музыку. Внешние звуки жизни города приятно щекотали перепонки. Даже голос ворчащей бабули, которой не нравится мой чересчур откровенный внешний вид, не смог испортить мне настроение. Оделась я и вправду по-особенному: платье лимонного цвета с высокой посадкой юбки 'солнышко' гладко подчеркивало осиную талию, сделанную трудом и потом минувших недель. Длина наряда на десять сантиметров выше колена. Плечи оголены за счёт отсутствия бретелек. Легкая шифоновая накидка белого цвета в тон ботам с массивным каблуком, такая же сумка. Образ подчеркнут приятными, милыми мелочами: легкие кудри аккуратно уложены в высокий конский хвост на затылке; на талии золотистый ремешок; глаза оберегают от солнца очки последней модели - Dior Reflected. Я всегда была очень приторной в вопросе об аксессуарах, придиралась к самым мелочам, поэтому выбрать очки было целой операцией Икс. Этой весной, пока я болела, мой папа успел приобрести этот чудесный предмет гардероба. Они и вправду прекрасны - их отличают перенесенные в будущее классические формы, ажурная фронтальная рамка из позолоченного металла и подчеркнуто плоские линзы. В контрасте с ними выступают мягкие на ощупь дужки из белого ацетата. Загляденье! Пока лежала в кровати пролистала не один форум о стиле, почитала обо всех модных тенденциях и конечно же обновила все свои аксессуары. Сегодня мой выбор пал на серьги - каффы в виде дракончика золотого цвета. Я нравилась сама себе и это уже радовало. Появиться, как принцесса не получилось. Увидев возле главного входа толкучку из журналистов, я расстроилась. Эта тема все еще у всех на устах. Я знала насколько зацепило молодежь мое общение с Канопкой, не раз встречала посты в социальных сетях, скрины которых мне любезно скидывала Кристинка, но я не думала, что все это продлится настолько долго. Прошел где-то месяц, а они все никак не утихомирятся. Чтобы не привлекать особого внимания, я хотела просто уверенно пройти к выходу, надеясь, что останусь незамеченной. Я легко пробралась к двери через всю очередь из папарацци, но потом какой-то уникум все-таки узнал меня. -Александра, скажите, как вы себя чувствуете после случившегося? Каковы ваши отношения с парнями? Это любовный треугольник? Как ваша родня отнеслась к тому, что несовершеннолетняя дочь общается со старшими, еще и настолько близко? - вопросы посыпались с такой скоростью, что я и шагу ступить не успела. -Мы живем не в Средневековье, остальное без комментариев. Тут нечего обсуждать, - кратко отрезала я и зашла внутрь. Журналисты чуть ли не давили друг друга, чтобы пролезть за мной, но охранники не дали им этого сделать. Вообще общаться с прессой я умела. Мы с курсом не раз выходили на публичные мероприятия; отец мой далеко не последний человек в Москве. Я привыкла к камерам, но жутко не любила, когда ходили вот такие слухи. С одной стороны оставив ситуацию без объяснений, я открыла им поле для безграничных фантазий, а с другой стороны каждое мое слово может быть использовано против меня. Журналистика - дело неблагодарное. Ты говоришь одно, а они в сюжете монтируют все совершенно с другого ракурса. Спокойно говорить можно лишь со знакомыми адекватными журналистами и репортерами, Желтая пресса же - это вечная грязь и псевдо-сенсации, высосанные из пальца. -Сашка пришла, наконец-то, - подлетел ко мне радостный однокурсник Коля Топалов. Он, не дожидаясь моей ответной реакции, поднял меня на руки и закружил. Так, как пищать от неожиданности и дразнить свои голосовые связки мне было запрещено, я сдержалась, просто засмеявшись, спокойно попросила его поставить меня на место, вернув в прежнее вертикальное положение. -Откуда столько радости? - усмехнулась я, обращаясь к уже собравшимся вокруг нас ребятам с целого потока. Они засмеялись. Коля стоял, самодовольно улыбаясь, все еще обнимая меня за плечи. - Тополя, ты головой долбанулся, да? Расскажи мне, друг мой, что я пропустила? -Да он просто все это время занимался организационными вопросами вместо тебя, а теперь опять свободен, - легко объяснила мне, вышедшая ко мне из толпы Кристина, - Я очень соскучилась. Рада видеть тебя такую красивую, - она обняла меня крепко-крепко; отойдя на пару шагов, оценивающе оглядела со всех сторон. Если честно, я даже не ожидала столь теплого приема. Раньше ненавистные в некоторых моментах ребята, сейчас абсолютно искренни, желали мне выздоровления и расспрашивали о моем самочувствии. Я снова в храме искусств, снова в своей стихии. Родные стены, родные лица все настолько близко к моему сердцу, что я готова была расплакаться. Сама того не замечая, я время от времени оглядывалась в поисках кого-то. Я боялась увидеть Макса, но в тоже время желала посмотреть ему в глаза. Какое-то необъяснимое чувство отчуждения закралось глубоко в душу и мне стало плевать на него. Атмосфера лицея вдохновляла меня творить, а не ссорится; я опять сполна ощутила гармонию и любовь, не смотря на то, что знала, что вот-вот войду в аудиторию, а там куратор, который испоганил мне жизнь за последний месяц. -Перестаньте, наконец, умоляю, - наиграно смеясь, попросила я у своих однокурсников. Я зашла в помещение первой под любопытные взгляды друзей и различные вопросы рода: 'Как я собираюсь учиться в группе Леонтьева после всего, что произошло?' Я старалась держаться уверенно, но так и застыла на пороге, устремив голову за плечо, объясняя милому Топалову, что никого я не боюсь. -Коля-я-я, ты в очередной раз за десять минут ляпнул глупость, и честно говоря, я не сильно горю желанием доказывать тебе, что мне и вправду плевать на мнение Максима..., - в этот момент хохочущие ребята в прямом смысле слова полностью затолкали меня в комнату. Я с ели слышным ойком чуть не упала на пол, в конце всё же удержав равновесие и уверенно встав на ноги, поправившись. -Кхм-кхм. Я машинально подняла глаза на звук и встретилась с разъяренным взглядом бывшего друга. -Максима Андреевича, - поспешила я добавить, скидывая все его недовольство на неуместное панибратство. Широко улыбнувшись - полностью игнорируя жгучую боль глубоко внутри - я прошагала на самый высший ряд и демонстративно опустила сумку на стол, упав следом. Последовала длинная, ни чем не примечательная лекция. Я усердно записывала под диктовку все, что говорил сегодня совсем несобранный преподаватель. Время от времени мы с Кристинкой многозначительно переглядывались, пытаясь придушить в себе смех, что хоть немного скрасило наше нудное времяпровождение. Первый день на свободе, как мы окрестили его с подругой пролетел быстро и под вечер в моем сознании начало закрадываться странное чувство страха - вдруг я сейчас приду домой и меня опять запрут. Возвращаться в свое логово совершенно не хотелось. Москва пленила яркими огнями и зажигательной музыкой. Я так давно не испытывала истинного наслаждения ночной жизни и развлечений, что ноги сами привели меня к тому самому клубу. -Да стой же, Саша! - окликнула меня вдогонку брюнетка, останавливая рукой. Я непонимающе взглянула на нее, чуть склонив голову набок и сузив брови над переносицей. -Рванула так, - выдохнув объяснила девушка. Поправив кудряшки она обняла меня и тяжело дыша стала причитать, словно на повторе: -Я так скучала, так скучала... / Мы легко шагали по Воробьевых горах, вспоминая наши первые встречи, компрометирующие нас ситуации и все глупости, которые когда либо совершали. Было ощущение дежавю, или мне так просто казалось. Впрочем, это было неважно, когда темно-синее небо, эхом отдавало наши голоса и в воздухе витало облегчение. Былые событие, словно ластиком стерли начисто. Новая страница, новый абзац и первое слово - дружба. Кристина впервые спросила меня про Влада, и я замешкалась, не зная, что ответить. До этого я не посещала её в подробности нашего общения, а сейчас, когда история тянула на хорошую книгу страниц так на триста, казалось бесполезным даже начинать. В голове витал безобидный ветер. Мне просто хотелось глубоко дышать, не углубляясь в философию и состоящую из уж больно часто случающихся случайностей, простите за тавтологию, нашей с Владом истории. На моменты моего краткосрочного уединения, моя подруга полностью вникала в телефон, но я, ни слова ей не говорила, пытаясь привести собственные мысли в порядок. -Эй, девушки, а можно мы вас украдем этой ночью? - застал нас как раз в один из таких моментов мужской голос. Мы встревожено остановились у парапета, боясь обернутся. Время позднее, район хоть известный, но не особо многолюдный и подозрительный голос, принадлежащий сильному полу. Да еще ко всему прочему незнакомец был не один, а с компанией. Мы с Крис переглянулись, все еще намертво пристав к асфальту. Шаги парней казались ближе, но мой внутренний голос подсказывал, что те остановились и ждут ответной реакции, а шорох - всего лишь следствие расшатанных нервишек. Я постепенно развернулась на девяносто градусов, все еще с прищуренными веками, что выглядело весьма забавно. Театральное внесло в мою жизнь еще одно полезное умение - видеть себя со стороны. Не в прямом смысле, конечно же, но тоже очень помогает сконцентрировать внимание и отвлечься. В этот раз, я выглядела как полуслепой инвалид. Движения были замедленными и неуклюжими, а глаза еле видели из-за слишком тоненького пространства. Когда я снова набралась храбрости взглянуть страху в глаза, резко остановилась и широко распахнула ресницы. -Ну не-е-ет! - завопила я на пол улицы, увидев довольное лицо Влада. Парень все также неподвижно стоял на хорошей дистанции и светился от произведенного эффекта. Первые мои слова были признаками скорее шока, чем недовольства, ибо с трудом верилось в случайности, которые сводили нас. Но я безоговорочно была рада видеть его снова. Я прикусила губу и перешла с ноги на ногу, пытаясь удержать в себе нелепый смех, который рвался наружу. По смеющимся глазам Влада я поняла, что мы испытываем одно и тоже. Воробьевы горы, тихая ночь, чистое темно-синее небо и четыре придурка, которые застыли на месте, ожидая первого шага от друг дружки. Я удивилась поведению Матвея и Кристины. Ребята также застыли, как будто пережили с точностью то же, что и мы. Все выглядело, как хорошо отрепетированная сцена, но эта мимолетная мысль не успела заполонить мой разум. Ребята начали приближаться, совсем не время было летать в облаках. -Честно, мне уже осточертели эти случайности, признайся, что следишь за мной, - засмеялась я, обнимая и целуя в щеку подошедшего Канопку. От него приятно пахло незнакомыми духами и я мысленно обрадовалась, что он наконец-то сменил слишком приторный кедровый запах, на томительно горьковатый. Если мне нравится парфюм - нравится все, а тут пиши - пропало. -Бывает, слежу, но не сегодня, - он усмехнулся, заметив мой прожигательный взгляд и опустив тяжелую руку на плечи, развернул в сторону центра и очень медленно зашагал, маня меня за собой, растягивая удовольствие от нашей встречи, -И вообще, избавься наконец от привычки выдавать желаемое за действительное. Я моментально наступила парню на ногу и несколько секунд довольствовалась кривой гримасой, руками все больше охватывая его пояс. Парень немного прибавил в весе - это чувствовалось, но я все-таки склоняюсь к мысли о массе и занятиях спортом, ибо его мышцы стали рельефнее, я ощущала это по прикосновениям. На подбородке выступала внушительная щетина и я вдруг улыбнувшись, отлипла от него и перешла на сторону Кристины, краем глаза замечая недопонимание в глазах актера. Мне стало неловко. Я ощущала взгляды ребят со стороны, чувства были другими и я почему-то продолжала убегать. Играть в кошки мышки с ним было забавно. Мы то, яро бесили друг друга, то хотелось затискать до невозможности и сейчас, когда всё смешалось в кучу, учитывая сложившийся обстоятельства, я снова решила построить стену, пряча за ней истинны и надежды, слишком хрупкие, чтобы уже открыть их Владу. Мы в приятной компании, смеясь и узнавая друг друга получше за нескончаемыми разговорами, прогуливались неспешным шагом. Часы давно уж пробили полночь, и я все-таки решила известить родных, что сегодня переночую у подруги. Папа поворчал, но зная меня, сдался. Я иногда здорово удивляюсь железному терпению родителей, которое, к слову, после пережившего, утроилось. Они стали более настойчивыми в некоторых вопросах, но в то же время более снисходительными. Конечно, они никогда не узнают, что я эту ночь проведу не только с Крис, но это же будет не вранье - так, легкая безобидная тайна, с благими намерениями. Я уберегу их чересчур напряженные нервы и свой слух от очередных нотаций. Хотя, как не странно, в мою сторону их стало заметно поменьше. Впрочем, я как всегда накручиваю - всё просто: я месяц сидела дома банально не смогла ничего натворить, за что можно было бы отчитывать. Мы, как по свистку, четверо выскочили на парапет. От неожиданной слабости в теле, я едва удержалась, чтобы не скатится вниз, но ребята помогли мне, и я улыбнувшись в благодарность, стала оглядываться, краем уха вслушиваясь в разговор компании. Небо было чистое и глубокое. Ни единой звездочки не наблюдалось, но зато ярко выражалась на темном фоне полная луна. Под влиянием жарких деньков и безоблачного солнца, природа яро стала открываться для людей. Множество деревьев норовили побыстрее одеться в весенние одеяние и еще больше повысить уровень О2 в атмосфере. Зеленые травы избавлялись от излишков грязи и снега и давали свободу первым подснежникам. К ночи все еще заметно холодает, но яркие дни дают надежду на незабываемое, жаркое лето. В предвкушении отдыха мы засыпались и просыпались, считая дни до каникул и очередная морозная ночь, бессовестно рушила мечты, холодом напоминая, что пока только середина апреля. -Как первый день? - слегка пнули меня в бок с правой стороны. Я мгновенно повернула голову и потеряно подняла плечи в судорожном жесте, слегка поежившись. -Неопределенно, - нахмурилась я, одаривая собеседника легкой ухмылкой. Внутри забушевало странное чувство, и я невольно сузила веки. Моим времяпровождением интересовался не Влад, как должно было быть по логике, а Матвей, которому, по всей видимости, просто стало скучно. Он отвлекся от разговора с ребятами для телефонного звонка, а когда освободился, вникать в суть их спора уже было бесполезно, - С одной стороны спокойно, а с другой слишком спокойно, чтобы поверить, что мой 'друг' - последнее слово я выделала жестом кавычек в воздухе, - Окончательно оставил меня в покое. Я все еще боюсь его безразличного взгляда. Боль в руке опять дала о себе знать, и я ели слышно зашипела, хватаясь за кисть. На этот раз обезболивающих под рукой не оказалось и пришлось включать актерское мастерство, дабы убедить друзей, что 'уже всё прошло, уже не болит, это временно' -Зуб, просил тебя, не напоминай ей об этом. Мы все хорошо знаем историю и все в этом хорошенько замешаны, но эта суматоха с прошлым не должна помешать нам жить дальше, - с видом философа причитал Влад, склонившись надо мной, как неуклюжий медбрат, который не знает, как делать манту. Его потерянный взгляд выдавал внутреннюю напряженность, я поняла, что между этой тройкой есть какая-то недосказанность, секрет, который от меня скрывают. -Я все лишь спросил, как первый день в лицее, - возмущенно ответил брюнет. Они сейчас выглядели, как львы-самцы, готовые разодрать за свою добычу, в нашем случаи за правоту, хотя никто ведь еще сполна не знает, какая история скрывается за двумя друзьями. От сравнения спонтанно возникшего у меня в голове, я зашлась хохотом, чем привлекла недоуменные взгляды. -Вы выглядите, как львы-самцы в полной готовности порвать друг друга за лидерство. Простите, но это смешно, - поспешила я пояснить свое неадекватное состояние. Кристина в тот же час прыснула, а на каминных лицах парней проскользнула тень улыбки. -Теперь я понимаю, за что мы боролись столько времени, - сквозь заливистый смех не впопад сказал Матвей. Я резко вернула себе серьезный вид и сложив губы в тонкую линию, стала испепелять друзей взглядом. Моя проницательность в который раз дала мне возможность добиться правды и вычислить такую наглую ложь. Время застыло. Тишину прерывало только внезапно потяжелевшее дыхание. Обстановка накалилась. Если бы на парах актерского мастерства мне дали задание охарактеризовать ситуацию, я бы первым назвала внутренний темпо-ритм. Он достигал максимума. В горле застыл немой вопрос, а в глазах можно было прочесть море сожаления и непонимания. Молчание медленно поглощало барабанные перепонки и любой шорох казался раздражающим. -Повторите, что вы только что сказали? - переспросила я, когда поток безудержных и нелепых объяснений посыпался на меня, как едко холодный град, - Влад, то есть все случайности, не случайны? Кристина, то есть во всем, что случилось месяц назад, ровным счётом виновата ты? Я, наверное, все-таки сошла с ума, - заключила я, приседая на корточки и зарываясь руками в волосы. Тихий истерический смех вырывался наружу; коленки подрагивали, то ли от усталости, от мороза, то ли от нервов. Больше всего в жизни ненавижу вранье или увиливание... / Как дильфины, мы уходим в плаванье, Ища вторую половину, ища стабильность, сильную спину, Я жду опять, когда не будем, как они, Мы притворятся сильными Или боятся быть некрасивыми.