Яд под названием "Жизнь"

Джим не ожидал нападения Тодда. От сильного удара первый упал на землю, опершись руками об мягкий белоснежный песок. Первую секунду он просто разглядывал своего противника. Озадаченное лицо, в голубых глазах играет ярость, кулаки сжаты, все мышцы напряжены. На нем та же одежда, что была в школе: синие джинсы, белая мятая футболка с какой-то надписью, на плечи накинутый темно-синий пиджак- После короткого знакомства глазами, Джим улыбнулся коварной, хищной улыбкой, по губе струйкой бежала алая, горячая кровь. - И это все на, что ты способен? – Громко проговорил парень лежащий на песке -Тодд ты всегда дрался лучше. - Они что знакомы? Я стою в стороне и не могу сказать и слова, все звуки застряли где-то глубоко в горле. По рукам пробежались мурашки, а во рту чувствую привкус метала. Глотаю слюну и прикрываю губы руками, чтобы случайно не закричать. В моих глазах застыл ужас, который пробирался глубоко под кожу и заставлял сердце биться сильнее. Тодд стоял неподвижно боясь сделать хотя одно движение. Злоба превратилась на ненависть. Мне показалось, что он задумался не ударить ли Джима еще раз, который громко рассмеялся и его смех покатился к звездному небу. Рядом со старыми досками скрипела древняя, заброшенная беседка. Кулак моего старого друга задрожал, но разжимать его не собирался. На шее выступили жилы. Его враг осторожно поднялся и немного шатнулся в сторону. На щеке у него красовалось грязное пятно. Джим занес руку над головой и размахнулся для удара. Я закрыла глаза, мне никак не хотелось смотреть, как моего друга избивают. Но Тодд ловко нагнулся и сделав кувырок схватил своего противники за ногу. Джим снова оказался на лопатках. Брюнет сел на него сверху и ударил его в лицо. Прикусываю губу и чувствую во рту привкус крови. Вдруг мой недавний знакомый начинает громко смеяться. - Да, дружище, не думал, что ты такой. Драться ты не разучился. – Он скидывает с себя Тодда, встает и подходит ко мне. Наши взгляды встречаются. Его синие глаза блистают враждебным огоньком. Он находиться так близко, что я слышу запах крови смешанный с ароматом кофе. Чувствую его теплое дыхание. В животе все скручивается от негодования. Горячие губы прикасаться к моим. Прикрываю глаза. Мне приятно и противно одновременно. То, что я хотела случилось. Вспоминаю про Тодда который дрался из-за меня, его нежные голубые глаза и кривую ухмылку. Уверенна, он бы не стал без причин трогать Джима. Чувствую, как его рука прикасается к моей шее. Ярость наполнила мою кровь. Я резко отталкиваю парня в сторону. На лице у него можно прочитать изумление. В душе возрастает какой-то вопиющий страх, который мешает мне двигаться. Смотрю в глаза юноше. В них пылает злость. Рука легко взмываеться в воздух и я получаю пощечину. Джим улыбается, вытирает кровь, которая хлыщет у него из носа и удаляется в темноте. Слезы начинают душить меня и в итоге льются по горячей щеке. Не сразу понимаю насколько мне больно и неприятно. Руки судорожно дрожат, ноги подкашиваются. Медленно оседаю на колени. В холодном песке утопают ладони. Все лицо пылает. Из маленькой ранки возле глаза льется кровь. Не могу прийти в себя, в ушах шумит море. Ветер ласково гладит волосы. Я доверяла Джиму с самого начала. Его неземная красота манила меня, забирала в свой плен. Было приятно просыпаться по-настоящему счастливо. Теперь внутри пусто. Та сладость, которая наполняла вены когда мы с ним встречались взглядами, превратилась в горечь. Он навсегда останется у меня в сердце, только теперь не в роли идеального принца, а в роли злого волшебниками сердцееда. Чувствую прикосновения к моей щеке. Поднимаю глаза и вижу перед собой небесную голубизну взгляда Тодда. Его лицо озадаченное, по нему полосами прошлась грязь. На губах легкая улыбка победителя. Движения руки неуверенные и скованные. Сердце начинает биться сильней. Словно барабан заиграл чуть слышный пульс на шее. Его рука нежно касается моих растрёпанных волос. Немного вздрагиваю и не могу успокоить порыв чувств. Обнимаю парня за плечи и прижимаюсь к горячей груди. Слезы градом катятся по щекам. Тодд шепчет что-то ласковое. От него пахнет мятой. Закрываю глаза и думаю о подснежнике. Ничего не выходит. Вся дрожу словно кленовый листок. Парень гладит волосы. С ним так надежно. Его футболка совсем намокла. - Успокойся, - тихо говорит он мне на ухо. – Джим тебя не достоин. – Подымаю глаза и смотрю на юношу в упор. - Ты его знаешь? Зачем ты с ним дрался? – Вопросы сами слетели с губ и повисли в воздухе. - Это мой бывший друг. – парень прикусил губу, его глаза неотрывно следили за морской гладью. Вспоминаю рассказы Джима о роскошной жизни в Лас Вегасе и о одном знакомом который все бросил и переехал в другой город. Неужели это Тодд? Пытаюсь поймать его взгляд и спрашиваю. - Ты раньше жил в Лас Вегасе? – Сначала на лице у брюнета было написано смятение и я на секунду растерялась и не знала правильно ли задала вопрос. Щеки моментально пылают. Повисло молчание, которое разъедало внутри. Он медленно качнул головой в знак согласия. Я не унималась: - Но…. - Тебе не все равно?! – Парень перестал гладить меня по голове и отскочил в сторону, быстро встал на ноги и стряхивал песок с одежды. – Какая разница как я живу?!Тебя это не касается! – Тодд был злой, ярость растопила его душу. Он ушел оставляя меня на растерзание ветру. Обида разодрала мои еще не зажившие раны. Из них засочилась горячая кровь боли. Обнимаю себя руками защищая нежную кожу от холода. Море бушует все сильней. Вспоминаю маму и папу. На секунду мне показалось, что они здесь. Я уже слышу звонкий смех матери и раскатистый – отца. Они меня утешают и помогают не пасть мне духом, как когда я упала с велосипеда и разодрала коленку. Но и родители меня покинули. Медленно встаю и бреду к дому, где в окнах мерцают веселые огоньки. Ноги немного подкашиваются. Дорогу мне освещает луна. Внутри чувствую пустоту. Мою душу истерзали потери. Потери близких, друзей, знакомых. Я знаю, что никогда не увижу Аделину и Алекса, и наши короткие разговоры по телефону не заменят живого общения. Вспоминаю бездонные глаза Тодда. Честно, он чем-то меня притягивает, словно огромным магнитом. Открываю тяжелую дверь и вхожу в просторную гостиную. Бабушка сидит в кресле-качалке и окутавшись теплым пледом смотрит как огонь весело скачет по поленом в камине. Она обернулась ко мне, когда услышала, как по до мной со скрипом прогнулась старая, деревянная доска. В ее глазах светилась радость. Что-то екнуло у меня в груди. Она так похожа на отца. Пытаюсь унять дрожь во всем теле и надеть маску безразличия. Ничего не получается. Я рассержена и обижена. На лице у старушки возникает ужас, который заставляет мое сердце биться сильней. - О, Боже, золотце, что с тобой? – Ее голос взволнованный, морщинки судорожно играют, а по волосам пробежался волос окрашивая их в молочный цвет. Поворачиваюсь к зеркалу которое висит на одной из древних покоренных столетиями стен. Аккуратная прическа распалась, одежда мокрая от морских брызг, глаза красные, лицо грязное. Неужели это я? Наблюдаю за выжидающим взглядом Дэлорис. Разговаривать нет никакого желания. - Все нормально. – Подавленным голосом отвечаю я. – Пойду в свою комнату. – Медленно передвигаюсь и останавливаюсь от голоса бабушки: - Джим настоящий подлец. – Поворачиваю голову и перевариваю вышесказанное, разжёвывая каждое слово. Она заметив мое замешательство лукаво улыбается и продолжает: - Ты думаешь, я - женщина прожившая на этом свете почти семьдесят лет, не отличу лжи от настоящих чувств? Моим эмоциям не было предела. Вулканы внутри начали извергаться горячими лавами вопросов. Если Дэлорис видела, что происходило, почему не предупредила меня? Стало не приятно от этой мысли. Чувствую, что щеки начинают пылать, от того, что я ничего не заметила и жаждала каждой встречи с ним как воды в пустыне. Понимаю, что без него начинаю усыхать, словно цветок под палящим солнцем. Хочу, что-то ответить старушке, но из грудей вылетает одно лишь слово: «Как?», которое поглощается в темных коридорах и просторных комнатах, отбивается эхом от огромных зеркал в позолоченных рамах и от шикарных, дорогих люстр, которые переливаются в лучах утреннего солнца подобно диаманту. Мой вопрос просто сгорает, в камине, превращаясь в обыкновенный пепел. Бабушка ничего не отвечает, просто качает головой отказываясь, что-либо объяснять. Медленно подымаюсь в свою комнату и запираю дверь на ключ, что бы никто не потревожил меня в этой поглощающей темноте: ни ветер, ни свет луны, ни шум моря. Молча сажусь на кровать утопая в тяжести горя и боли, наблюдая за заворажующими танцами теней. Подхожу к письменному столу и открываю маленькую шкатулку вырезанную из дерева из дерева неизвестным мастером. Там на дне покоится память о родных. Фотография мамы мерцает в лунном свете. Обхватываю ее своими шершавыми пальцами и провожу ногтем по запечатлённым на веки в этот кусок бумаги темным волосам моей родной. В красоте ночи они становятся еще более необычайными. Вглядываюсь в глаза выискивая в них искру жизни. Губы растянуты в скромной улыбке серебрящей в мерцаниях звезд. Интересно, что было бы если та ужасная трагедия не произошла? На мой немой вопрос ответила тишина погрузившая дом в крепкий сон. Прижимаю фотографию к сердцу пытаясь почувствовать былую заботу матери. Кажется, что это вот, вот должно произойти, но нет, руки обдает холодным воздухом ночи. Бреду кровати и улаживаю рядом с собой портрет моей родной. Веки становятся все тяжелее и наконец сон забирает меня в свой мир. Сегодня меня разбудил дождь, который барабанил по подоконнику. Море бушевало. Настроение соответствовало погоде. Одеваюсь, умываюсь, перекидываюсь парой реплик с бабушкой. Она сегодня, чудесно выглядит и вся светится от счастья. Ее настрой передается мне поэтому мое: - С добрым утром! – вышло и в правду наполненным оптимизмом и радостью. Зонт скрывал меня от холода и капель дождя. Под моими кедами весело дрожали мокрые листочки. Шумное утро в этом городе большая редкость. Пыль от долгой жары подлетела в воздух и превратилась в прозрачные тучки. В голове вертелся мотив какой-то песенки. До школы я добралась относительно быстро. Вешаю зонтик на вешалку и захожу в класс. - Доброе утро, мисс Додсон! – Громко крикнула я, удивив этим всех присутствующих. Они подняли головы и пытались угадать почему мне сегодня так хорошо. Ванесса тоже не верит своим глазам. Эрик, который что-то пытался сказать подруге удивленно посмотрел на меня и улыбнулся самой милой улыбкой в мире. Смотрю на свою парту и замечаю, что Норман не пришел. Становится немного скучновато без его постоянных разговоров. Остается одна минута до звонка и в кабинет заходит совершенно спокойный Тодд. Он окидывает всех присутствующих своим орлиным взглядом и не спеша идет к моему месту и со скрипом отодвигает стул рядом со мной. Я очень удивлена. С головы не выходит тот дурацкий вчерашний случай. Сердце начинает биться сильней, а на щеках играет румянец. - Привет, Джинни. – Абсолютно спокойным голосом говорит парень. – Ты не против если я сяду здесь? – Опять эта высокомерная манера разговаривать, которая приводит меня в ярость. - Против! – Выпаливаю я и утыкаю нос в книжку. - Вот и чудненько. – Отвечает он и улыбается своей котячьей улыбкой. – Еще один повод позлить тебя. Как же я его ненавижу! Эта уверенность в каждом сказанном слове и в своих действиях, уверенность в своей красоте и неподражаемости. Все внутри горит от этих чувств. А вчера он был таким милым, заботливым, таким обыкновенным. Мальчик, который защищал и дрался исчез, как ушла и прошлая ночь. Прикусываю губу от обиды, которую Тодд вливает мне по чуть, чуть словно яд, от которого сначала хорошо, а потом чрезвычайно плохо. Парень видит, что я хочу с ним поговорить, выяснить, что происходи. Он уверенно игнорирует все мои взгляды, жесты и остается совершенно спокойным и равнодушным осыпая меня новыми колкостями и флиртуя с Лори, которая от этого вся светится от счастья. Это очень неприятно. Настроение становится с каждым часом все хуже. Ванесса подбадривает меня как может, но вскоре сбегает вместе с Эриком с последнего урока оставив меня в полном одиночестве. Слезы набегают на глаза, но я держусь. Наконец все занятия окончены. Выхожу на школьный двор. Что тут происходит? Все девчонки стоят у прохода и всматриваются в даль выжидая кого-то. Парни отошли в сторонку и злобно поглядывают туда куда и все остальные. Многие подошли к дубу и с надежной смотрят на меня. Я и сама с надеждой посмотрела в сторону парка и прислушалась к окружающему шуму пытаясь услышать звук мотора навороченного мотоцикла Джима. Но весь воздух заполняли только перешептывания толпы. Все ждали эффектного появления парня, но он не ехал. Кто-то хотел, что, бы я дала ему надежду на то, что он все же появится. Ничего не происходило. Все замерли ожидании. Пробиваюсь сквозь толпу, открываю зонтик пряча под его большой шапкой свое лицо и медленно ухожу от двора. Мне невероятно больно и не приятно. Все то, что происходило между нами было всего лишь очередной игрой чувств и обстоятельств и Джим пытал ко мне не желание поцеловать или обнять, а что-то другое. Мною вновь воспользовались как марионеткой причиняя боль и сковывая мое сердце в толстый слой льда, который вскоре уже никто не сможет растопить. За спиной я услышала неудовлетворённые возгласы учеников, но не обратила на это никакого внимания. Прячусь за маской безразличия от прохожих пытаясь не обращать внимания на пылающую боль. Огромные дождевые капли сильно были по шапке зонта и по холодному асфальту заслоняя видимость. «Подснежник…Подснежник.» - Вертится у меня в голове. Образ хрупкого цветочка никак не вспоминается. Я словно в тумане. Не спеша прихожу домой и запираюсь в своей комнате не желая общения. Вдруг раздается стук, в дверь который катится эхом по комнате и ударяет в виски. Сначала мне показалось, что постучали мне, но в скором времени понимаю, что звуки раздаются на первом этаже. Накидываю теплый махровый халат, который покорно хранит тепло и не дает мне замерзнуть в холодный, дождевой ноябрьский день. Из далека слышатся громкие всхлипывания и отчужденные мольбы. Смотрю через лестницу на вход и замечаю сильную женщину с той же великолепной прической и в идеальном костюме. В нос ударяет сладкий запах духов Мелиссы. Бедолага стоит на коленях перед моей бабушкой, по ее щекам катятся слезы. Все лицо измазано в губную помаду и туш. Руки дрожат, а губы медленно шевелятся. Бабушка хватает ее за локти и пытается поднять и успокоить. Быстро подбегаю к женщине и обнимаю ее за шею шепча на ухо назойливое: «Что случилось?» . - Сын, мой сын! – Громко выкрикивает она, отстраняясь от меня и набирая побольше воздуха. - Что с ним произошло? Может мы сможем ему чем-то помочь? – Мой голос немного дрожит, сердце начинает колотиться как бешеное. Я никогда не подумала бы, что такая сильная особа как мой психолог тоже может плакать и просить помощи. - Мне не к кому обратиться. – Ее слова были плохо разборчивы, она жадно хватала воздух ртом и беспомощно пыталась подняться на ноги. Коленки подкашивались, и Мелисса вновь оказалась на полу, по-видимому, больно ударившись коленкой о бетонный порог. – Ему нужна операция…. Я собрала все свои сбережения, продала квартирку и теперь мне негде жить, но денег все равно не хватает. Умоляю…помогите. Сходите к нему в больницу и скажите, то со мной все в порядке. Он просто может расстроиться, а мне нужно срочно искать заработок. Боюсь придется заниматься противозаконными вещами. – Психолог громко закашляла, этот хрип в голосе был совсем не здоровым. Только теперь я заметила, что ее щеки впали. Наверное, она давно ничего не ела. Возле нее на земле лежал маленький, белый пакет из которого выкатился огромный желтый апельсин. Мне стало ее очень жаль. Бабушка ласково дотрагивается до ее головы: - О, Боже. Дорогая, да ты вся горишь! Проходи в дом. Я заварю тебе чаю. Не волнуйся ты нас не потеснишь. Джинни сейчас сходит в больницу. Не переживай. - Спасибо! – Громко крикнула она и обняла меня так, что кости на моей спине невольно захрустели. Женщина прислонилась к моему уху и тихонько шепнула: - Его зовут Билл. – Улыбка сама расползлась по лицу. Бегу в свою комнату и быстро натягиваю джинсы и теплую толстовку. Беру телефон и поспешно набираю номер Ванессы. Она с радостью решается сходить в поликлинику со мной и обещает рассказать про то где она была, когда сбежала с последнего урока с Эриком. Внутри у меня все переворачивается и играет настоящий ураган. Меня всю трусит от увиденного. Почему жизнь так не справедлива к людям? Я видела всю ту любовь к своему сыну в глазах Мелиссы. Она настоящая мать. Сердце еще больше защемило от досады. Медленно спускаюсь в низ по ступенькам и подымаю разорванный кулек мандарин. Пересыпаю их в новый и выхожу на улице. Дождь уже прекратился. Солнечные лучики весело купаются в лужах. Над заповедником играет красивая радуга. Воздух заполнен ароматами леса и осени. Где-то недалеко море разбивается об скалы. Ветер путается в черных, мокрых ветках деревьев. Не спеша иду к парку, размахивая пакетом в руке. Мне на встречу шагает бодрая Ванесса. На лице у нее играет улыбка. Она одета в какое-то вязаное платьице, а на плечи накинула кардиган. Девушка обнимает меня за плечи и мне в нос ударяет запах мужских духов, похожих на духи Эрика. Отстраняюсь от нее и ищу в ее глазах тот блеск влюбленной девочки. Но его там нет. В них читается что-то большее чем простая влюбленность. Выжидающее молчание. Она глубоко вдыхает морской воздух и собирается собраться с силами что бы все рассказать. И вот наконец-то с ее губ слетели легкие слова: - Мне нравится Эрик. – Подруга замолчала, собираясь с мыслями. Мне показалось, что она думает, что я буду ее осуждать или посмеюсь. На самом деле меня распирала чувство радости. – Но он мне нравится не как просто друг, а как кто-то лучший. Понимаешь? – Киваю головой. Вспоминаю Алекса и его песенку ночью в той всеми забытой местности в деревянной лодочке. – Ну в общем мы были на пляже…. – Повисла тишина, девушка распалила во мне желание узнать все подробности. Замечаю, что ей не ловко, но мое любопытство берет верх: - Что случилось? – Она прикусила губу заглянула мне в глаза и продолжила. - Он был так близко ко мне. Я почти почувствовала его теплое дыхание на себе. Момент… и мы уже целуемся крепко обнимая друг друга руками. – - Я за вас очень рада! – Громко крикнула я. Замечаю, что напряжение девушки улетучивается и она снова начинает улыбаться. - А, что у тебя произошло? Куда мы идем? – Снова вспоминаю про молящие глаза Мелиссы. - У одной хорошей женщины случилась неприятность с ее сыном. Мы должны к нему сходить и его проведать. – Все слова даются мне очень трудно. Все внутри будто пронзает огромным холодным кинжалом. Столько боли было в каждом слове психолога. Глубоко вздыхаю и мы вместе бредем к небольшой больничке на самом краю городка. Сразу замечаю, что помещение очень старое и ему нужен уход. Плитка в некоторых местах отвалилась. На окнах болтались уже не белые, а желтые шторки. Древние, деревянные рамы грозно скрипят под порывами ветра. На клумбочках у входа растет какое-то дерево неприветливо махая своими огромными ветками-руками. К входу в само здание ведет милая лестница. Возле бордюрчиков в кучки сметены сухие листки. Заходим внутрь. Женщины и мужчины неугомонно бегают по больнице в белых халатах. Где-то громко звенит домашний телефон. В холле стоят два небольших кресла. Там сидит симпатичный мальчик, держа в руке костыль и о чем-то думает. Рядом, мимо нас проходит огромный мужчина с перебинтованной белыми бинтами головой. Он обернулся и посмотрел на меня. Все внутри сжалось от ужаса. Глаза злые, наполненные ненавистью до всего мира. Быстро отвожу взгляд, не желая больше сталкиваться с такой пустотой. Ванесса подтолкнула меня в бок, и мы направились вверх по винтовой лестнице в поисках палаты № 205. По пути мы никого не встретили поэтому нас никто не заставлял надевать дурацкие бахилы. Мы только накинули на плечи белые халатики. Наконец показалась нужная дверь. Набираюсь храбрости и открываю ее. Стандартная маленькая палата. Белые стены и старые кровати, которые нервно скрипят. Окно приоткрыто поэтому по помещению свободно гуляет ветерок. На стульчике сидит мальчик. У него огромные, умные глаза и задумчивое лицо. На нем синяя пижама с каким-то красочным рисунком на кофте. Вдруг я услышала знакомый голос: - На нас напали монстры, все по машинам. Командир Билл, куда нам ехать? – Рядом с ним на полу находится брюнет, в своих любимых синих джинсах и в какой-то футболке. Его глаза горят радостью. Его маленький друг широко улыбается и достав из-за спины самолетик подает его Тодду и кричит: - Садитесь все сюда, мы спасемся. – Он спускается на колени, рядом с Тоддом и открыв миниатюрную дверцу игрушечного транспорта пытается посадить туда пластмассовых солдатиков. Они громко смеются и совсем не замечают нашего присутствия. У меня только один вопрос: что здесь делает брюнет? Сердце начинает биться сильней, ноги немного подкашиваются, пальцы разжимаются и пакет падает на землю. Все мандарины покатились по полу. Оба парней замолчали и обернулись ко мне. На секунду я встретилась взглядом с Тоддом. Он быстро отвел глаза. Щеки начинают пылать. Маленький мальчик хватает мандарину и кидает в голову моему другу. Последний морщится от боли и поворачивается к Биллу. Тот громко смеется, переводя взгляды то на меня, то на брюнета. Пытаюсь улыбнутся. Замечаю, что Ванесса заливается смехом держа руку на животе. - Ты живой? – Громко спрашивает она, подходя к парню, он все еще неотрывно разглядывает меня. – Тодд! – Девушка помахала рукой у него перед глазами. Парень тряхнул головой в знак согласия. - Ты кто? – Тоненьким голоском задает вопрос Ванессе Билл. - Меня зовут Ванесса, я пришла тебя навестить вместе со своей подругой…. – Она не успела договорить. Брюнет наконец вышел из своего транса и одними губами прошептал: - Джинни. – От этого слова у меня по спине пробежались мурашки. Внутри все сжалось, а бабочки расправили огромные разноцветные крылья. – Что ты здесь... то есть, что вы здесь делаете? – Его голос немного дрожал, а слова парня мне резали по веском будто лезвием. Медленно подхожу к мальчику, сажусь рядом с ним на колени и спрашиваю: - Ты ведь Билл? Твоя мама Мелисса? С ней все в порядке. Она не смогла прийти. – Слова вылетали сами. Я и не заметила, как начала ласково разговаривать, забыв о Тодде, который до сих пор потирал больную голову. Поворачиваюсь к нему и так же мягко задаю вопрос: - Ты в порядке? - Пострадало только мое самолюбие. – Тихо говорит он. – Что ты здесь делаешь? - Ты до сих пор ничего не понял. Билл вроде бы тебя не больно ударил. – Ванесса еле, еле держалась что бы снова не рассмеяться. Она потормошила брюнета по волосам. Сын Мелиссы скромно улыбнулся и обернулся ко мне: - Откуда ты знаешь, что с моей мамой? – Он с надеждой заглянул мне в глаза выискивая в них правду. - Она осталась у нас переночевать. Не беспокойся, все будет хорошо. Мать передала тебе апельсинов, только… - Оборачиваюсь и смотрю по сторонам. Фрукты рассыпались по всей палате. – Давайте их соберем. – Неуверенно начинаю их подымать с холодного пола. Билл весело прыгает вокруг нас и достает их с самых дальних углов за что получает похвалу от Тодда. Вот почти все убрали. Я заметила один возле окна и уверенно зашагала туда. Вижу, что брюнет тоже намерен его поднять. Ускоряю шаг. Вот наконец до моих пальцев прикасается шершавая шкурка апельсина. Чувствую чье-то теплое дыхание. Ладонь парня накрывает мою. По телу пробежался электрический ток ударяя в сердце и передвигаясь по венам увеличивая пульс и разогревая алую кровь. Тепло, приятно и уютно. Еще один спуск с аквалангом в глубину голубых глаз Тодда и в его душу. Щеки мгновенно начинают гореть сжигая все внутренности. Этот миг можно было описывать вечность если бы не громкий возглас мальчишки: - Теле теле тесто жених и невеста. – Парень быстро убрал руку и грозно посмотрел в невинные глаза Билла. Ванесса снова начинает смеяться. Я сижу на коленях и не могу скрыть своего смущения. Вернулась домой счастливая и веселая. Сколько бы Тодд плохого мне не делал, он все же очень хороший друг. В душе тепло и спокойно. За столом сидит Мелисса и Дэлорис и о чем-то оживленно беседуют. Перед психологом стоит чашка с какой-то травой. Она громко кашляет и высмаркивается в носовой платок. Кажется, женщина заболела. Спокойно сообщаю, что с ее сыном все в порядке. Она обнимает меня за плечи и благодарит, роняя на стол горячие соленые слезы. Бабушка немедленно проводит ее на в торой этаж укладывая в постель. Наволочки и простыни пахнут порошком. Окно приоткрыто и по комнате летает свежий воздух. Мелисса громко кашляет, заставляя зеркала дрожать от громкого звука. Психолог берет меня за руку чуть слышно шепчет: - Ты не знаешь мальчика, по имени Тодд. Он с очень красивым личиком, возрастом приблизительно как ты? – Она говорит эти слова с какой-то заботой. В душе у меня начинает играть оркестр. - Да. Он учится со мной в одном классе. Он мой очень хороший друг. – Пытаюсь произносить слова спокойно и не показывать на сколько сильно распаливают мои легкие разговоры о парне. Видимо женщина это заметила и криво улыбнулась: - Он тебе нравится? – Черт, щеки начинают пылать, не могу скрыть своего замешательства. Она продолжает: - Ты думаешь я не заметила? Парень раньше жил у нас, пока я не продала квартиру. Ах, я даже не знаю, где он сейчас. Мне его так жаль.. – Женщина прикусила губу и опустила глаза. - Он сегодня был в больнице, играл с Биллом в машинки. – Улыбка сразу же растопила лицо психолога. Мы еще немного поболтали, а потом я ушла к себе и крепко уснула. Солнце ярко светило в окна. Я подхватилась на ноги и опершись руками об подоконник посмотрела на улицу. Удивление заполнило мою душу. С неба в медленном вальсе на землю падал белый снег, устилая дома и деревья своим холодом и красотой. В нашем городке никогда не было настоящей зимы, потому что недалеко море, он способствует теплой погоде. Вот так чудесный подарок мне на день рожденье. Сегодня мне исполняется шестнадцать лет. Я не хотела никакого праздника, просто мечтала услышать поздравления от близких и огромный шоколадный торт с свечами. О большем мне даже не приходилось мечтать. Настроение хорошее. Сердце бьется в предчувствии чуда. Спускаюсь на первый этаж, где бабушка пьет чай с Мелиссой и о чем-то ей рассказывает. Улыбаюсь еще шире, видя ее зеленые прекрасные глаза. В них только доброта и забота. На кухне пахнет чем-то сладким, но меня настоятельно туда не пускают. Надеваю маску досады и ухожу в школу. Здесь ко мне сразу же подбежала Ванесса обняла за плечи и поздравила от всей души. Эрик тоже не отставал, даже Норман который по-видимому оправился от болячек с радостью пожал мне руку. Только Тодд стоял в стороне и молча смотрел мне в глаза. Стало немного обидно. Интересно, он, когда, не будь перестанет себя так вести по отношению ко мне? Но сегодня мне на него плевать. Парень как на зло еще сильней липнет к Лори, а она только громко смеется и прикрывает глаза от удовольствия. Сил моих больше нет! Подруга успокаивает. Домой я сегодня решила не спешить. Пошла через пляж разглядывая как снежинки нежно приземляются на морскую гладь. Открываю дверь и…О, Боже. На столе стоит огромный шоколадный торт, который украшают шестнадцать свечей. Рядом стоит бабушка. Возле нее опершись об перила на лестнице стоят Норман, Эрик и Тодд. А он то хоть что здесь делает? Ванесса разговаривает с Мелиссой. Все замерли заметив мою фигуру в дверном проеме. Они громко крикнули «С Днем Рождения!» Еда была очень вкусной, все шутили и смеялись. Но вот вечер начал пробираться в наш домик нагоняя тоску и одиночество. Гости начали расходится. Когда гостиная почти опустела я почувствовала, как кто-то берет меня за руку. Встречаюсь взглядом с голубыми глазами и мое сердце убегает в пятки. - Я еще не подарил тебе свой подарок, Джинни. – Тодд запускает руку в карман и достает оттуда шелковый платочек. Он сворачивает его трубочкой. – Позволишь? – Киваю головой и чувствую, как мне глаза накрывает приятный шелк. Ничего не вижу вокруг только слышу теплое дыхание парня. Выискиваю его руку в темноте и инстинктивно хватаюсь за нее как за спасательный круг. Он обхватывает меня за талию и тащит за собой. Чувствую свежий воздух. Мы на улице. Я не знаю, как долго нам пришлось идти. Парень то и дело хватал меня на руки я прижималась к его груди что бы не чувствовать легкое головокружение. Слышу лесной запах. Потом один раз чуть ли не ударяюсь об палку. Наконец Тодд позволил себе снять с меня эту ужасную повязку. Не верю своим глазам. Мы находимся в какой-то пещере. Здесь с верху капают капли воды, создавая невероятную акустику. Тут есть небольшое озерцо. Вода в нем переливается всеми цветами и оттенками синего. Невероятно! - Это просто волшебно. – Говорю я придя в себя. – Тодд, ты просто золото. – Он совсем на меня не смотрит только на воду. - Это мое любимое место. Слышишь, как капли разбиваются об камни? – Киваю головой, давая ему понять, что понимаю о чем он. – Эта мелодия мне похожа на песню из какого-то старинного кино под которую все танцевали на балу. - Ну у тебя и фантазия! – Мой голос эхом отбивается от всех стен. - Ты прислушайся! – Выкрикивает он и прижимает меня к себе начиная кружить в танце. Я не очень хорошо танцую, но повинуюсь легкости, которую дарит мне Тодд. Движения завладели моим телам и парализовали сердце, которое, мне как показалось перестало биться когда парень заглянул мне в глаза. Все это просто шикарно! Не могу оторвать от него взгляда утопая все глубже в голубизне. Объятья становятся все крепче и крепче, обстановка накаляется до предела, я уже совсем не чувствую своих ног. Они становятся ватными. Обнимаю его шею. От него, как и прошлый раз пахнет мятой. Парень подвигается к моему лицу все ближе. Мурашки бегут по моей спине. Пытаюсь отвернутся, отпихнуть его в сторону, но ничего не могу с собой поделать. Меня парализовала. Сладкий мед полился по желудку. Стало сладко и уютно. Наши губы наконец-то встретились. Сначала это было просто прикосновение и ничего большего, но потом чувства разыгрались превратившись с маленьких огоньков в огромный пожар. Поцелуй стал очень страстный. Внутри все растворилось. Я не чувствую земли под ногами. Мои огромные крылья открылись и хотелось взлететь. Отдаленно слышался шум воды. Меня полностью поглотила любовь и ненависть к этому человеку одновременно. Тодд отстраняется от меня и отворачивает голову. Мои щеки начинают пылать. Домой мы идем молча. Разговаривать совсем не хочется. Я до сих пор не могу понять, что произошло. Парень довел меня до забора и на прощание кинул только короткое: - С Днем Рождения, Джинни!