Хрустальное небо

      Вымученная ухмылка искривляет бледные губы. Между бровями залегла горькая складка, а пальцы судорожно сжимаются на бокале с вином, пока мужчина бездумно смотрит в окно, где, за прозрачным стеклом, виднеется клочок грозового неба, расчерченного косыми линиями молний. По крыше громадного особняка барабанят пока еще редкие капли дождя.       Неподалеку от светловолосого мужчины переминается с ноги на ногу девочка, отрешенно глядя в пол. В светло-карих, ореховых глазах стоят непролитые слезы, а маленькие кулачки стискивают подол персикового платья. Девочка судорожно всхлипывает и серьезно смотрит на отца. - Тебе все ясно? - переспрашивает мужчина, не глядя на малышку. Она так похожа на свою мать, просто невозможно похожа. Воспоминания все еще слишком свежи. Светловолосый мужчина морщится, прикрывая глаза. - Да, отец, - глухо отвечает малышка, стараясь не разреветься в голос. Кто бы мог подумать, что именно такой "подарок" она получит на свое пятилетие. Тсунаеши бы очень хотела, чтобы этот день никогда не наступал. Маленькая шатенка крепче сжимает кулачки, впиваясь коротко стриженными ноготками в ладошки. - Я вынужден жениться на ней. Прости меня, Тсуна... - мужчина потерянно смотрит на дочь, не замечая ее слез. Принцессы не плачут, им не положено. Они всегда должны гордо смотреть правде в глаза, в отличие от сломленных королей, лишившихся смысла жизни. - Иди, поиграй, моя принцесса, - мужчина кончиками пальцев касается волос дочери, поглаживая каштановые локоны. И, тяжело вздохнув, отводит взгляд от ребенка. - Тебя няня ждет... - глухо бормочет король и громко хлопает в ладоши, подзывая служанок. - Как скажете, отец, - рассеяно отвечает девочка, увлекаемая бойкой горничной, которая так слащаво улыбается. "Глупая. Она еще на что-то надеется. Тсунаеши же столько раз говорила, что ей ничего не светит", - вздыхает Тсуна, перебирая ногами. - Он не твой, - тихий голос девочки бьет по ушам, и горничная болезненно вскрикивает. - Не смей мне этого говорить! - шипит женщина. Звонкая пощечина - и Тсунаеши летит на пол. С тех пор, как заболела королева, ребенка некому защитить. Его величество впал в депрессию и совсем перестал обращать внимание на маленькую дочь, а слугам только этого и надо. Прогнившее королевство.       Тсунаеши болезненно морщится, но молчит. Принцессы не плачут, они идеальны. Им нельзя. Отец не приемлет другого, а мама... А мамы больше нет. Девочка тоскливо всхлипывает от осознания собственного одиночества. Хочется выть, но крик застревает в горле. Тсунаеши закашливается от болезненного и внезапного удара носком туфли в живот. От обиды на глаза наворачиваются слезы, а злорадный смех лишь усугубляет положение. - Ты тут больше не хозяйка, девочка, - пренебрежительно говорит горничная и, победно ухмыляясь, уходит, оставляя маленькую принцессу размазывать по лицу слезы.       Тсунаеши неуклюже встает, отряхивая подол нарядного платьица. День рождения безвозвратно испорчен. Девочка тщательно вытирает слезы и кривовато улыбается. В волосах тускло поблескивает игрушечная корона. А сегодня мама хотела подарить ей настоящую... Девочка грустно вздыхает и, нахмурившись, плетется в свою комнату. С днем рождения, маленькая принцесса.       А на следующий день Тсунаеши, как ни в чем не бывало улыбалась, сидела на ступеньках, ведущих к трону отца, и приветливо кивала приглашенным на свадьбу гостям. Девочке даже не позволили глянуть на будущую мачеху, как и на будущих братьев. Как оказалось, у невесты уже были два сына. Тсунаеши даже была рада мальчикам. Был шанс, что хоть кто-то будет рядом. Не прогонит, поделится так необходимым для маленькой девочки теплом. - О чем задумалась? - с обоих сторон к Тсунаеши прижимаются братья. Эти маленькие гиперактивные ураганчики не затихают на секунду, целыми днями разнося особняк. И чем он их не устраивает? Или это слуги опять разленились? Шатенка семи-восьми лет на вид нехотя отрывается от очередного учебника. Все же репетитор - занятие дорогостоящее, не стоит пускать деньги на ветер, отлынивая от учебы. - Ни о чем, мелкие, - слегка улыбнулась девочка, глядя на растрепанных близнецов. Мальчишки поразительно быстро перенимали ее привычки. Даже диадемы носили. Правда, челки и садистских намерений Тсунаеши у себя пока не замечала. Но, может, братцы видят будущее? Придворные их боятся даже больше самой принцессы. А какими ангелочками они казались вначале!.. Разбаловала она их, вот точно. - Что вы опять натворили? - тяжело вздохнула шатенка, запустив руки в светлые шевелюры довольных братишек. Если так ластятся, значит что-то не чисто. - Ничего, сестренка, - хором воскликнули мальчишки, раздраженно шипя друг на друга. Они не очень-то и ладили, а их "дружба" была весьма специфической. Раньше Тсунаеши никогда не сталкивалась с таким ее проявлением, как подкидывание дождевых червей в еду. - А если проверю? - хитро ухмыльнулась девочка. Близнецы слаженно замотали головами, не переставая тянуть руки к шеям друг друга. Иногда Тсуна просто мечтала сдать младшеньких в какой-нибудь монастырь, годика так на два-три. Только чертово милосердие и человеколюбие не позволяло сделать такую масштабную подлянку несчастным монахам. Бедные люди ведь ни в чем не виноваты. Кареглазая тяжко вздохнула, выпутываясь из крепких объятий братьев, и, не спеша, направилась к выходу из библиотеки.       Надо сказать, что та находилась в отдалении от основного здания родового имения. Тсунаеши слишком не любила суету, которую устраивали назойливые слуги. За эти годы она неслабо изменилась - стала увереннее и жестче. Вся прислуга ходила по струнке у строгой и требовательной принцессы, и никто даже не помышлял слова лишнего в ее присутствии сказать, не то что замахнуться или же ударить девочку. - Поганцы малолетние! Вы зачем замок разрушили!? - звонкий голос разнесся над руинами старого особняка. Близнецы шумно сглотнули, переглянувшись. В такие моменты они были на редкость единодушны.       Принцессам тоже нужно взрослеть, нельзя всю жизнь рассчитывать на старых глупых королей.