Хрустальное небо

- Просыпайтесь, принцесса! Да проснитесь же! - громкий шепот старой гувернантки ворвался в безмятежный сон Тсунаеши. Над кроватью юной принцессы склонилась женщина преклонного возраста с весьма обеспокоенным выражением лица. Выцветшие серо-голубые глаза были широко распахнуты и взволнованно глядели на маленькую госпожу, а бледные губы, наоборот, были плотно сжаты в тонкую линию. - Ну же, принцесса, поднимайтесь, - бормотала она, помогая Тсуне подняться.       Девочка сладко зевнула и уже было потянулась за своей одеждой, но служанка не позволила ей даже притронуться к нарядному платью, впихнув в руки девочки простой дорожный костюм. Тсуна удивленно глянула на свою почти что няню, но послушно стала натягивать вещи, которые были немного велики маленькой девочке. Такой взволнованной леди Аннет она еще ни разу не видела. - Что случилось? - поинтересовалась юная принцесса, застегивая мелкие пуговицы темно-серой рубашки. Она не слишком-то любила подобные цвета, да и вообще подобные наряды, но именно сейчас почему-то решила промолчать. - Некогда разговаривать, принцесса, - упрямо тряхнула головой женщина, - Вам с братьями нужно как можно скорее уходить! - взволновано вскрикнула пожилая леди, накидывая на плечи девочки найденный плащ. Быстро подвязав завязки и сунув что-то во внутренний кармашек, женщина бесцеремонно схватила принцессу за руку, увлекая девочку за собой.       В любое другое время Тсунаеши бы приказала наказать зарвавшуюся прислугу, но интуиция услужливо подсказывала девочке, что ничем хорошим это не закончится, так что принцесса не рыпалась и старалась как можно быстрее передвигать ногами, чтобы поспеть за гувернанткой. Сердечко девочки бешено стучалось и рвалось из груди, грозясь покинуть тело. Везде было непривычно тихо, никто из прислуги не попадался на глаза, хотя даже в столь ранний час обычно мало кто спал. Женщина и девочка неслись по пустынным коридорам, стараясь добраться до какой-то неизвестной принцессе цели как можно быстрее. Тсунаеши то и дело оглядывалась назад, вздрагивая от стука собственных каблучков по полу.       Вскоре они выбежали в большой зал, служивший для обедов. Вокруг было слишком тихо, зал пустовал. Тсунаеши невольно вздрогнула, передергивая плечами. Воображение неумолимо выстукивало похоронный марш, пугая юную принцессу еще больше. По спине девочке то и дело пробегали стайки мурашек. Тсунаеши было непередаваемо страшно, девочка постаралась как можно крепче сжать руку гувернантки. В душе принцессы с каждой секунды нарастало волнение за братьев. Как бы те не буянили и не храбрились, они все еще оставались маленькими пятилетними мальчиками.       Тсунаеши до крови прикусила губу, чтобы не закричать, когда рядом с ними, как из-под земли, вырос какой-то мужчина. Кажется, гвардеец, если судить по форме. В большой ладони мужчина судорожно сжимал револьвер, направляя его на пожилую женщину. Гувернантка мелко дрожала, но отважно прикрывала своим телом юную принцессу. Тсунаеши испуганно сжалась, затравленно глядя на гвардейца. Девочка слабо понимала, что именно происходит, но, кажется, догадывалась. В книжках, которые заставлял читать учитель, это называлось мятежом, вроде бы, или сменой власти. - Отойди от девчонки, старуха! И я оставлю тебя в живых! - выкрикнул мужчина, направив револьвер прямо в голову женщины. Леди обреченно зажмурилась, отступая на пару шагов, но не стала отходить, продолжая закрывать собой юную принцессу. Гвардеец устало вздохнул. Раздался выстрел.       Тсуна испуганно зажмурилась, закрывая уши ладошками. Секунда, другая... В зале стояла оглушительная тишина, на фоне которой собственной дыхание казалось оглушающе громким. Прошло еще около минуты, прежде чем девочка решилась приоткрыть глаза. Ничего не изменилась. Пожилая гувернантка все также загораживала девочку собой, мешая принцессе увидеть происходящее. Чуть дыша от страха, девочка выглянула из-за спины няни. Принцесса тоненько вскрикнула, отшатнувшись и прикрывая рот ладошкой. Булькая кровью, струящейся по подбородку, на нее шокировано смотрел гвардеец. По белоснежной рубашке мужчины расплывалось кроваво-красное пятно. Револьвер выпал из ослабевших рук гвардейца и со звоном упал на пол. Проводив его неверящим взглядом, мужчина рухнул как подкошенный.       Тсунаеши тихонько всхлипнула, отступая еще на пару шажков. Позади упавшего гвардейца стоял муж Аннет. В подрагивающих руках он сжимал еще дымящийся пистолет, очумело глядя на жену и принцессу. Из-за спины мужчины выглядывали перепуганные близнецы. Тсуна еще раз всхлипнула и со всех ног кинулась к братьям. Мальчишки судорожно вцепились в сестру, стараясь не заплакать. Дети были в шоке от пережитого. Тсунаеши ободряюще сжала ладошки близнецов, стараясь подбодрить их, передать уверенность, которой и сама-то не чувствовала. - Уводи их отсюда, - успокоившись, произнес мужчина, стараясь выглядеть как можно более уверенным. Сейчас было нельзя давать слабину, только не при жене и наследниках. Леди сдавленно всхлипнула, с тоской глядя на мужа, но возразить не посмела. Все-таки их главной целью было спасти этих детей, по ошибке родившихся в королевской семье. Невнятно пробормотав пожелание удачи, женщина схватила близнецов за руки и, кивком приказав Тсуне следовать за собой, бросилась прочь, таща детей за собой.       Петляя по многочисленным коридорам особняка, они на удивление быстро добрались до черного выхода, благо, на пути им никто не повстречался. У выхода уже стоял серый джип, за рулем которого сидел Олгерт. Увидев его, Тсунаеши даже слегка удивилась, потому что эту персону она никак увидеть не ожидала. Безразличный, даже пофигистичный дворецкий как-то никогда не высказывал особой преданности королевской семье. Мальчишки, увидев его, моментально выдернули свои ладошки из слабой хватки гувернантки. И, не дожидаясь ее, распахнули дверцу автомобиля, пропуская няню и сестру вперед.       Леди подсадила Тсунаеши, помогая девочке забраться в машину, а потом все же затолкнула мальчишек, залезая в автомобиль только после детей. Только захлопнув дверь и почувствовав, что автомобиль тронулся, пожилая леди смогла облегченно выдохнуть.       Джип серой тенью несся трассе, Олгерт выжимал все соки из машины, стараясь удалиться как можно дальше от особняка. Тишина, царившая в автомобиле, угнетала. - Что вообще происходит? - недовольно поинтересовался Бельфегор, прижимаясь к теплому боку сестры. Чтобы понять, что происходит, и гением быть не надо, но... Надежда на то, что это всего лишь глупая шутка, все еще теплилась в душе маленького принца. Расиэль ревниво глянул на брата, кладя голову на колени сестры. - Ваш отец слишком слаб для того, чтобы удержать власть в своих руках, - безразлично ответил Олгерт, заметив, как замялась пожилая гувернантка. Женщина не хотела говорить что-либо несчастным детям. - Смерть обоих жен слишком подкосила его. Уже давно появились недовольные... - мужчина не стал договаривать, давая детям возможность додумать все самим. Недаром же мальчишек гениями зовут, а принцессе, в ее-то возрасте, сулили трон. Должны бы понимать, что жизнь - отнюдь не коробка конфет. - Бунт, да? - обреченно пробормотала Тсуна, стискивая ладошки братьев. Принцессы не плачут, они должны идти по жизни с гордо поднятой головой и улыбкой на губах. Не стоит опускаться в глазах слуг еще больше. И так им ее жалко, а это уже не дело. И все-таки все происходящее казалось кошмарным, нереальным сном, которому все нет конца. Должно быть сейчас все кончится, она проснется в своей кровати, сварливые нянечки будут опять недовольны на то, что принцесса в который раз засиделась допоздна в библиотеке, а неугомонные братцы вновь будут разрушать фамильный особняк. Но это только казалось. Слишком уж реальным был ужас при виде пятна, расплывающегося на груди незнакомого гвардейца, слишком реален холод кожаных сидений, дрожь братьев, слезы в уголках глаз старой гувернантки... Тсунаеши прикусила губу, чтобы самой позорно не разреветься, принцессы не плачут, не плачут же? - Ще-ще-ще, а та машина везет наши вещи? - нервно рассмеялся Расиэль, показывая на появившийся на горизонте автомобиль. Мальчик и сам не верил в свои слова. Он вообще не верил никому и ничему, кроме сестренки и, самую малость, близнеца. Они все-таки были семьей. Взрослые молча переглянулись, обмениваясь обреченными взглядами. И автомобиль еще прибавил скорости, хотя казалось бы, что уже некуда. По бесшумно шевелящимся губам женщины было видно, что та молится.       Тсунаеши сидела, не дыша, судорожно прижимая к себе мальчишек. Близнецы зажмурились, теснее прижимаясь к сестре. Сердца детей бешено колотились, грозясь выпрыгнуть из груди. Жить хотелось до ужаса. О чем могут мечтать избалованные дети, живущие в роскоши и достатке? Конечно же о приключениях, подвигах, славе. Домечтались. Адреналин бурлит в крови, сердце уходит в пятки на каждом резком повороте, и так нестерпимо хочется домой. А позади, за спиной, мчатся некогда верные слуги, теперь же готовые убить своих маленьких господ. Действительно, домечтались. - Не отстают, пас-скуды, - прошипел Олгерт, оглядываясь назад и смотря за спины детей. - Не оторвемся, - с горечью добавил он, стараясь не смотреть на детей. - Езжайте к ближайшему городу, может, они там поотстанут, - безнадежно предложила пожилая леди, перекрестившись. Олгерт повиновался, сворачивая к первому попавшемуся городку, он без слов понял план старой женщины. Они, кажется, когда-то были друзьями, мужчина и забыл об этом. И все же, почему бы и не попробовать поверить ей сейчас, даже зная, что им не за что не выжить.       Машина тенью летела по полупустой трассе, стараясь обогнать само время. За ней, как адская гончая, по пятам следовал черный автомобиль с тонированными окнами.       Но вот темно-серый джип резко свернул на повороте, ускоряясь еще чуть-чуть. Впереди уже виднелся город, давая пассажирам мимолетную надежду. За себя взрослые уже не боялись. Смириться со смертью ведь так просто, не правда ли? А вот надежда на спасение маленьких господ все еще теплилась в их душах. Машина в последний раз вильнула на повороте, на пару секунд скрываясь из вида преследователей.       Пожилая гувернантка встрепенулась, лихорадочно блестя глазами. На полном ходу женщина распахнула дверцу. - Давайте! - пробормотала леди, за шкирку выкидывая шокированных детей в приблизившиеся кусты и захлопывая за ними дверь. Ребята кубарем покатились по земле, стараясь избежать особо болезненных столкновений с острыми ветками.       Автомобиль, ни мгновения не медля, помчался дальше, увлекая преследователей за собой и давая детям так необходимое им время.