Хрустальное небо

      Наверное это было просто невозможно, ведь так не бывает. И все-таки, вот же она. Искалеченная, вся в крови и земле. Покалеченная избитая, но такая родная, такая настоящая... Замызганное белое платье приоткрывает нежную кожу, сплошь изуродованную ожогами и синяками. А для мальчишек нет никого прекраснее. Это же она, их сестренка. - Тсунаеши?! - голоса близнецов сливаются, а сердца колотятся быстро-быстро. Это просто не может быть правдой. Она же пропала, испарилась. Мальчишки как зачарованные смотрят на хрупкую бледную девочку и еле сдерживают слезы, так и рвущиеся наружу. Больше не надо быть сильными, не надо скрывать слез и доказывать что-то кому-то. Они и так все доказали. Они выжили. Дождались. Влага все-таки чертит соленые дорожки на чумазых лицах мальчишек, оставляя грязные разводы. Но кого это волнует? Они счастливы. И не важно уже ничего, они-то уж точно это знают.       Ради этого определенно стоило выжить. Вытерпеть всю ту боль, что судьба щедро обрушила на их головы. И стать сильнее. Сейчас они уже определенно не те слабые, самовлюбленные дети, готовые лезь в драку по любому поводу. Такая жизнь разительно изменила близнецов. Мальчишки научились ценить жизнь, еще бы. Слишком дорого стоили им эти уроки. Слишком много могил пришлось вырыть, чтобы понять его. Правда смерть стала совершенно обыденным явлением. Человеческая жизнь слишком хрупка. Убить не сложно, особенно для них. И не страшно, они же не дети. Чувства притупились, ярость сменилась холодным равнодушием, гордыня присмирела, а излишняя горячность и вовсе ушла, ей не нашлось места в сырых подворотнях, где каждый вздох может стоить жизни Теперь они заслуженно могли носить, данные кем-то титулы гениев. Выжить было не легко, не потерять себя - еще сложнее. Правда не все так радужно, как может показаться. Слишком много шрамов осталось на сердцах, слишком много, чтобы не свихнуться. Но... почему бы и нет? Если так жить легче, то почему бы не побыть сумасшедшими? Тем более ничто не дается даром. Впрочем, оно того стоит. - Домой? - тихо поинтересовалась Ария. Она ни о чем не спрашивала, понимала и... принимала что ли? Хотя она отлично знала, что дети буду проблемными, доставят порядочно хлопот и причинят не мало боли. Но не жалела. Ни о чем. Вместо ответа близнецы синхронно кивнули, потерянно глядя на сестру и незнакомого мальчишку. Сколько же они пропустили... И смогут ли наверстать все то время? Ведь не только они пострадали. Страшно подумать, что за это время могло произойти с Тсунаеши. И кто этот мальчишка? Сколько же все-таки вопросов...       Ария печально смотрит на детей и опускает чумазую девочку рядом с ними. Даже в обмороке малышка выглядит несчастной, будто потеряла что-то очень важное. Ария чувствует боль девочки как свою, чувствует, как маленькую шатенку изнутри раздирает пламя, ненавистное для нее пламя. Настолько сильное, что и представить страшно. А еще страшнее становится от того, что душа малышки страдает куда сильнее. Кто же ты, Тсунаеши? Кем надо быть, чтобы настолько привязать к себе этих эгоистичных, свободолюбивых мальчишек? Ария не знает, впервые она чего-то не знает. Да и не желает знать. Ее дни сочтены, так почему бы не дать этим детишкам шанс выжить? И просто наблюдать, во что это выльется? А она просто постарается полюбить их, как бы сложно это ни было. ****************       Жизнь, на мгновение показавшаяся сказкой, грозилась вновь обернуться пылающим адом, выхода из которого больше нет. Просто мальчишки, доверившись, оказались слишком наивными. Нет, Ария их не предала. Наоборот, опекала, заботилась, старалась подарить мальчишкам утраченное детство, но... Не могла. Ни она, ни Гамма, ни малышка Юни, что так солнечно улыбалась. Никто из них так и не смог прорвать барьер, что собственноручно воздвигли близнецы. Правда оставался еще один человек. Тсунаеши. Но она так и не пришла в себя. За все эти чертовы два месяца она даже не вздохнула самостоятельно.       Жизнь девочки поддерживали лишь многочисленные аппараты и медики, не отходящие от нее не на секунду. И никто ничего не мог сделать. Ни Ария, ни близнецы, не даже самые искусные доктора, собранные женщиной со всего света. Все они в отчаянье разводили руками, с болезнью "я не хочу жить" они справляться не умели. А жить, не смотря на все усилия братьев, Тсунаеши не хотела, заставляя их чуть ли не рыдать, на коленях умоляя сестренку не умирать.       Только вот маленькая принцесса ничего не слышала. Она горела. В собственном маленьком аду, в котором не было места никому кроме нее. И жить она не хотела, беззвучно оплакивая всех тех, кто когда-то был ей дорог.       С мальчишкой дела обстояли ненамного лучше, с тем лишь отличием, что дышал тот самостоятельно, изо всех сил цепляясь за жизнь. Только вот организм ребенка отторгал все препараты, все больше и больше слабея. И тут медики тоже не смогли помочь. Даже простенькое обезболивающее могло убить мальчишку. А без необходимых препаратов вылечить мальчишку не представлялось возможным.       Правда в отличии от Тсуны, Мукуро до безумия хотел жить. Хотел еще хоть раз увидеть улыбку своей куколки, стереть соленые дорожки с ее щек и погладить по головке успокаивая. Все-таки его Тсунаеши такая плакса. А еще он понимал, что без него куколка жить не станет. Просто не захочет. И поэтому цеплялся за жизнь еще отчаянней.       А отчаявшимся близнецам оставалось лишь беспомощно сжимать кулачки, наблюдая, как медленно, но верно умирает самый близкий для них человек. И чего бы это они вообще поверить, что их может ожидать счастливый конец? Это ведь не сказка, а значит они вовсе и не заслуживают капельки счастья.       Мальчишки не плакали, они наперед знали, что очередные врачи уйдут от них, грустно улыбаясь и неискренне сочувствуя близнецам. Они уже привыкли. Даже слишком. Шел третий месяц...       Пол года прошли как в тумане. Из всего этого, мальчишки запомнили лишь невозможно-синие глаза малышки Юни. Кажется Ария говорила, что ей всего полтора годика? Странно... Близнецы не помнили ничего кроме небесной синевы ее глаз, в которых светилось слишком много мудрости. Именно она и не дала мальчишкам окончательно сломаться, буквально заставляя их сердца биться. Юни проводила все свободное время с близнецами, катаясь на ручках то у одного, то у другого. Кажется, они даже пару раз ходили на речку. Близнецы ни в чем не были уверены. Но были бесконечно благодарны своей маленькой спасительнице. ****************       Мальчишки как всегда молча сидели у постели сестренки, они уже давно перестали надеяться, но все равно каждый день приходили сюда. И просто смотрели на бледное лицо сестрички. Ожоги практически полностью сошли, оставив на коже лишь еле-заметные следы, да и в целом девочка выглядела не так плачевно. И никто не мог понять, почему Тсунаеши до сих пор не пришла в себя.       А близнецы знали. Знали, но не хотели верить. Ведь понимали, что если их предположения верны, то Тсунаеши никогда не придет в себя. И поэтому продолжали обманывать себя, живя в полу-иллюзорном мирке на двоих, в который изредка врывалась Юни, давая понять, что не им умереть. Ни за что. Ведь надо же ей улыбаться. Солнечно-солнечно. Это ведь тоже непросто. Особенно, когда наперед знаешь, что... Что именно она знала так и осталось секретом, который Юни хранила так бережно, что никто и подобраться-то не мог.       Настенные часы тихонько тикали, погружая мальчишек в некое подобие дремы, где нет места, страху и боли. Близнецы слабо улыбались, вспоминая то время, когда они еще жили в замке с кучей прислуги. Тогда сестренка частенько гоняла их по коридорам, собираясь хорошенько выдрать за порчу очередного безумно-важного имущества. Они звонко смеялись, надеясь друг друга по тихому придушить. Как же хорошо тогда было.       Неожиданно, счастливые воспоминания детей прервал истеричный писк приборов. Моментально очнувшись, мальчишки в панике подскочили к кровати сестренки.       Тсунаеши слабо вскрикнула, и изо всех сил вцепилась бледными пальчиками в простыню. Девочка с трудом приоткрыла глаза, стараясь с фокусироваться на окружающих. Но ничего не получалось, в голове стоял противный гул, а перед глазами все плыло. Маленькая принцесса тихо всхлипнула, прижимая холодные пальчики к вискам и постаралась отползти от неясных теней, склонившихся над ней. - Мукуро... - срывающимся голосом протянула Тсунаеши, крепко стискивая кулачки. Она ничего не понимала, зрение никак не желало восстанавливаться, а силуэты, казалось, пылали алым пламенем, пугая юную принцессу. А еще Тсуне до безумия хотелось увидеть Мукуро, чтобы тот просто сжал ее ладошку и сказал, что все в порядке. Ведь ей так страшно. Она такая слабая и маленькая, до безумия боящаяся потерять еще и его.       Близнецы в изумлении смотрели на сестренку. Худенькую, бледную с неестественно-рыжими глазами, такую незнакомую и родную одновременно. Кажется, она не узнала их. Сердце больно кольнуло, когда Тсуна со слезами на глазах отползла от них и стала звать кого-то. Кого-то чужого. Не их.       Бел сорвался с места, вылетая за дверь, чтобы позвать кого-то на помощь и... чтобы не видеть испуганного взгляда сестры, направленного на него. Но не успел он преодолеть и десятка метров, как на его пути возникло препятствие. Тот самый мальчик, которого спасли вместе с Тсуной, чуть не сбив Бельфегора, прошмыгнул в палату к Тсуне. Следом за ним торопливо шли Ария с Гаммой. Увидев встревоженного Бельфегора, они ускорились. Ария успокаивающе потрепала мальчишку по голове, а блондин с легкостью подхватил мальчика на руки, направляясь в палату Тсунаеши.       Очутившись палате, Бельфегор первым дело спрыгнул с рук мужчины и подлетел к близнецу. Подходить к Тсуне он не решился. Близнецы тоскливо глядели на всхлипывающую сестренку и понимали, что ничем помочь не могут. Они нет. А этот странный мальчишка смог. Он крепко прижимал их сестренку к себе, успокаивающе гладя девочку по спине.       Тсунаеши непослушными пальцами вцепилась в рубашку Мукуро, кусая дрожащие губы, всхлипывая и бессвязно шепча о том, как испугалась. О том, что жить без него не сможет. Рыжие глаза лихорадочно блестели, а по щекам бежали слезы. Тсунаеши больше не хотела быть сильной. Она окончательно сломалась.       А Мукуро было плевать. Плевать на весь мир. Он судорожно сжимал в объятьях свою хрупкую куколку и был безгранично счастлив. Они выжили, это главное. А куколка не должна быть сильной, лишь счастливой. Поэтому Мукуро хрипло обещал не отпускать ее. Никогда и ни за что. Мальчик был готов на все, чтобы его Тсунаеши была счастлива. - Эй... - Тсунаеши подняла заплаканные глаза на зрителей. Она по прежнему не видела ничего кроме расплывчивых теней, но ей и этого хватало. Когда паника утихла, она наконец-то смогла почувствовать, - Бел, Рас? - тихо пробормотала девушка, заставляя близнецов сорваться с места и в мгновение ока подлететь к сестре, - Мне так жаль... - Тсунаеши протянула руки к братьям, прижимаясь спиной к Мукуро. Кажется, она теперь жить без него не сможет.       Мальчишки вцепились в ладошки сестры, еле сдерживая слезы. Они так испугались, что она забыла их, что оставила совсем одних. Но теперь все в порядке. Видимо, сказки со счастливым концом все-таки бывают. Даже с ними. Ведь не зря же за них молилась малышка с небесно-синими глазами...