Записки кроссоверного сумасшедшего. Часть первая

Питер сразу её замечает. Экзотическая внешность привлекает внимание постоянного клиента сутенёров. Мужчина вроде него в любой момент мог получить самую красивую и глупую девушку в ночном клубе, но в отношениях за деньги Хейл находил своеобразную поэзию. Поэтому он указывает на девушку в коротком чёрном платье и затянутыми в хвост шелковистыми волосами. Узкие глаза испуганно впиваются в лицо мужчины, и он чувствует неприятный холодок новизны. На мгновение Питеру кажется, что ни за какие деньги не сможет заставить эту фарфоровую красотку лечь к нему в постель. Мужчина предлагает девушке бокал вина, и она выпивает жидкость залпом, не сводя слезящихся глаз с Хейла. Японка зажмуривается, и по напудренным щекам текут слёзы, которые заставляют Питера презрительно скривиться. — Впервые вижу плачущую проститутку, — говорит мужчина, располагаясь в глубоком кресле и подавая девушке платок. Она быстро берёт себя в руки и садится на краешек кожаного дивана. Руки дрожат, одноразовый платок наматывается на палец с удивительной скоростью и нервозностью. — Извините, — глухо отвечает брюнетка, ответом ей служит только смешок. — Как долго ты в деле? — лениво спрашивает Питер. В своих холостяцких хоромах он чувствует себя королём, а перед этой неопытной девочкой с удивительной изысканной красотой — просто богом. Она вскидывает мокрые ресницы, и Хейл невольно поражается тому, как невинно и трепетно выглядит девушка с разводами туши на щеках. — Месяц. — Сколько раз тебя выбирали? — Нисколько. Питер знал, что это значит. Разумеется, ни один более-менее адекватный и богатый клиент девочек по вызову не пропустил бы мимо такой невинный цветок. Чем толще кошелёк, тем острее желание уничтожить слепящую и чистую красоту, которой обладала эта девушка. Всё было просто — брюнетка ни разу не участвовала в параде под открытым небом, сутенёр берёг её для себя. — Мне нужно пять минут, я буду в порядке, — торопливо говорит девушка, поймав сомнение на лице мужчины. — Я не буду с тобой спать, — кривится Питер, пригубив бокал виски. — Не хватало, чтобы ты уже посредине процесса разрыдалась, как маленькая девчонка. Он встаёт, но брюнетка неожиданно прытко оказывается перед ним. Тонкие пальцы стягивают бретельки платья, но Хейл раздражённо повторяет: — Я не буду с тобой спать! Девушка вздрагивает и поднимает испуганные глаза на мужчину. Он возвращает тонкие верёвочки ткани на худые плечи и спрашивает, внутренне смирившись с испорченным вечером: — Как тебя зовут? — Кира. Питер проводит пальцем по скуле японки. Он был циничным и жестоким, но всегда ценил искусство и истинную красоту, его сердце трогала красота проститутки. — Ты очень красивая, Кира, — честно признаёт мужчина. — Ты знаешь об этом? Приглушённый свет скрывает детали, но Хейл с ухмылкой замечает смущённый румянец на бледных щеках девушки. Питер протягивает руку к хвосту, затянутому на затылке. Кира напрягается, но сильная мужская рука стягивает тонкую резинку, и чёрный как ночь шелковистый водопад волос ложится на оголённые плечи. — Так лучше, — говорит он и достаёт из кармана кошелёк. — Почему ты стала проституткой? — Отец влез в долги, — быстро отзывается Кира увереннее и громче. — Классика, — ухмыляется Питер и отсчитывает купюры. — Я не буду с тобой спать, Кира. Такая красота не должна быть подстилкой богачам, ты должна купаться во внимании. Я выкупаю тебя на две недели. Этого должно хватить. Он подаёт толстую пачку денег ошарашенной девушке и спрашивает, окидывая тонкую фигурку оценивающим взглядом: — Есть хорошее платье? Кира кивает, а мужчина вздыхает: — Разумеется, нет. Питер Хейл славился ужасными поступками с женщинами, но всегда преклонялся перед произведениями искусства. Одно из таких произведений он собирался облачить в дорогое платье и высокие шпильки, не позволять ей собирать волосы и спонсировать её появление в высоком обществе. Кира не была уверена, что рядом с жестоким мужчиной с презрительной усмешкой ей будет лучше, чем на панели. Но пачка денег в руках гарантировала две недели вдалеке от сутенёра, чьи грязные утехи до сих пор бросают японку в слёзы. — И вы не будете со мной спать? — удивлённо спрашивает девушка, оборачиваясь на выходе. — Только если ты сама попросишь, — усмехнулся Питер. — Точнее, когда. Кира поражается самоуверенности мужчины, не замечая, что в душе уже рождается что-то противоестественное к Питеру Хейлу. Ведь совершенно не естественно привязываться к тому, кто однажды выбросит тебя на помойку.