Терпение

      Рафу не спится.       Он несколько минут тупо пялится в потолок и сглатывает горьковатую слюну, хотя ему давно уже пора сдаться под натиском остатков жаркой утомлённости, преобразующейся постепенно в всеобъемлющую леность.       - Как ты думаешь, остальные догадываются о нас? - спрашивает полушёпотом саеносец. Спрашивает он не у надоевшего потолка, не у безучастной пустоты комнаты, а у Лео, одной рукой обнимающего его поперёк пластрона. Лео успел задремать, когда ему задали этот вопрос, поэтому ответил далеко не сразу. Рафу даже пришлось пару раз несильно лягнуть его ногой, чтобы, наконец, обратить на себя достаточно внимания. Старший протестующее и с недовольством мычит, но приоткрывает глаза, шумно выдыхая.       - Вряд ли они догадываются, всё-таки мы с тобой предельно осторожны, - также полушёпотом произносит мечник, поудобнее устраиваясь щекой на груди Рафа. - Вообще, это потерпело бы до утра.       - Нет, не потерпело бы. Ты, я смотрю, собрался тут спать, в то время как пора возвращаться к себе.       Пожалуй, такая вот нерасторопность для Лео была редкостью, обычно напоминать ему или лишний раз подталкивать не приходилось.       Слово «обычно» вдруг особенно ясно выделяется среди всего прочего, ярким отпечатком всплывая в подсознании, оно несёт положительное значение, указывает на то, что такое вот приятное времяпровождение наедине с Лео успело стать чем-то привычным, и это обнадёживает при размышлениях о прогрессе в их отношениях.       Их отношения... Можно ли было так называть происходящее между ними? Наверное. Сложно сказать, когда именно эти отношения начались, но можно было с уверенностью заявить, что предпосылки были, они появлялись и появлялись с тех пор, как он и Лео стали искать друг с другом общий язык, когда им надоело бороться за непонятное нечто, когда захотелось подростковое соперничество перевести на уровень дружбы или хотя бы пародии на неё. На уровень, теперь опасно граничащий с чем-то, выходящим за принятые рамки нормальности, но ещё не достигший чего-то такого, что так хочется назвать возвышенным «любовь».       После возвращения лидера к себе в комнату на Рафа что-то находит. Он всё ещё не может заснуть и ворочается так, что едва не вываливается из гамака.

***

      Раф зевает широко, смачно, по инерции прикрывая рот. Темперамент то и дело смотрит на экран черепахофона, внимательно оглядывается по сторонам, явно ожидая кого-то.       Иногда он договаривался с Лео пересечься в определённой точке города во время утреннего патруля. Маршрут, в конце которого четверо братьев встречались под одним и тем же люком, для каждого был продуман заранее. На тот случай, если одному из них требовалось подкрепление, Донни и создал специальные устройства связи; че-фон до сих пор молчал, и это означало, что на пути к уже знакомой им крыше лидеру вряд ли кто-то попрепятствовал.       С другой стороны, самый навороченный мобильник не спасёт, валяясь разбитым где-нибудь на асфальте. Их осторожный Лео не даст ситуации перетечь в такое вот не внушающее светлых надежд русло и не будет ввязываться в драку заведомо проигранную, ведь так?       Саеносец прекрасно понимает, куда заводят собственные мысли, и ему это не нравится. Он снова зевает, а затем, словно очнувшись, резво вскакивает на ноги, чтобы ещё раз осмотреть окрестности с той высоты, на которой находится. Не увидев ничего, что могло бы обратить на себя нежелательное внимание, Раф продвигается дальше под далёкие гудки автомобилей, водители которых спешат куда-то даже в такую рань.       Когда Рафаэль добирается до нужного люка и начинает сдвигать крышку, снизу сразу слышится неразборчивый гомон порядком заждавшихся братьев. Он спрыгивает вниз, с облегчением отмечая, что Лео здесь, но облегчение очень быстро заменяют эмоции совершенно другого характера: непонимание, обида и злость. Они не успели разрастись и вывести темпераментного ниндзя из себя, но ему не терпится оказаться дома и поговорить с глазу на глаз, напомнить этому бессовестному свинтусу, что если не можешь прийти, надо бы предупредить для приличия.       А то стоишь, ждёшь его там, как идиот.       Хотя... Постойте-ка, разве случалось подобное раньше? Разве пунктуальный, придирчивый к мелочам Лео мог без предупреждения просто взять и не прийти на встречу, о которой они договаривались заранее? Нет. Так что же его могло остановить? Может быть, его насторожил или оттолкнул вчерашний вопрос Рафа? Может быть, ему пришлось поступить так, чтобы их не заподозрили?       Это заставляет задуматься до такой степени, что, в растерянности бегая от одной своей нелепой догадки к другой, по пути к убежищу Раф теряет большую часть злости и значительное количество боевого настроя к стремлению выяснить, в чём дело.       Тем не менее, после завтрака он вызывается помочь Лео убрать со стола, из-за чего ловит на себе шокированный взгляд Майки и капельку ехидный от Донни.       - Чува-а-ак, ты случайно не заболел? - тянет младший, на что Раф качает головой и во избежание любых подозрений быстро, с убедительным недовольством в голосе выпаливает:       - Проспорил.       Стоит ему с мечником остаться наедине, тот, поняв всё правильно, с лёгкой улыбкой интересуется:       - Что-то хотел?       - Да, - обладатель алой повязки поджимает губы и исподлобья глядит на старшего. - Ты, чёрт возьми, не пришёл сегодня. Позвонить было не судьба?       Лео сначала чуть хмурится, а затем его лицо вытягивается от удивления. Он цепляется руками за край стола, выглядя при этом виноватым, мысленно стараясь подобрать подходящие слова. Это кажется Рафу в какой-то степени трогательным (несмотря на то, что у него складывается впечатление: братец прямо сейчас наскоро сочиняет оправдание).       - Майки попросил меня помочь ему с парочкой футов возле частных складов, а потом... Я совсем забыл, прости меня, - Лео начинает частить, выдавая своё волнение. - В последнее время я почему-то...       - ...сам не свой.       - Да, точно.       Рафаэль замечает: старший не стал придумывать небылиц или сваливать всё на оставленный дома че-фон, и этот факт даёт ему повод не придавать много значения произошедшему. После крепких примирительных обнимашек и традиционных похлопываний по панцирям он думает о том, зачем вообще стал вдруг раздувать из мухи слона.       - Переживал за меня? - спрашивает Лео голосом, позволяющим кожей почувствовать улыбку из непонятной смеси эмоций, и в ответ владелец сай лишь фыркает, бурчит куда-то в плечо «не дождёшься», всячески пытаясь при этом сделать соответствующий своей фразе сердитый вид.       - Знаешь, я хотел бы сказать кое-что по секрету, - голос лидера на этот раз незнакомо дрожит (словно он вот-вот собирается засмеяться, но в последний момент передумывает и упихивает смех обратно). - В следующий раз можешь позвонить мне сам.

***

      Некоторые несерьёзные странности в поведении Лео побудили наблюдать за ним чаще и внимательнее.       «Для его же блага», - так говорил себе Раф, не желая, чтобы наверняка временная рассредоточенность брата сыграла какую-нибудь злую шутку. Ему вспомнилось, как после одной из схваток со Шредером, в которой все они изрядно пострадали, мечник не переставал злиться на себя и накапливал чувство вины до тех пор, пока преобразовавшийся из-за страха гнев не подтолкнул к совершенно непоправимому.       На одной из тренировок Леонардо перешёл грань: он нанёс удар гораздо более внушительный, чем при обычном спарринге, и его оппонентом был не кто иной, как учитель Сплинтер. Раф помнит лицо старшего, искажённое от испуга, когда тот помогал отцу подняться, он помнит, как вместе с Майки и Донни подслушивал у дверей додзё. После всего этого Лео отправили к Мудрейшему; не для того, чтобы наказать, а для того, чтобы «избавиться от возникшего дисбаланса в душе» (и почему от дисбаланса в душе нельзя избавляться дома?).       С такой же срочностью, с какой поломанная деталь механизма требует починки или замены, необходимо было избавляться и от нежелательных изменений, произошедших под давлением тех или иных обстоятельств.       Сейчас ситуация не та же самая, лишь чем-то похожая, но... Что если обладателя голубой повязки отправят снова куда-нибудь подальше, на этот раз ради повышения уровня сосредоточенности? Такой расклад - далеко не самый сказочный среди всех возможных и неоднократно представленных. Раф про себя оценивает его наиболее кратко и ёмко: «дерьмовый».       Он не задумывается об этом самом раскладе до тех пор, пока учитель Сплинтер не вызывает Лео к себе. Они частенько беседуют, оставаясь после утомительных тренировок в додзё, но это было другое: сэнсэй заглядывает к братьям во время традиционной карточной партии в выходной и просит Лео на некоторое время прерваться, чтобы пройтись с ним.       Ближе к вечеру Раф застаёт старшего на кухне с книгой и кружкой молока в руках. Он опускается на соседний стул, пододвигает кружку к себе, хотя терпеть не может молоко; вжикающий скребущий звук, возникший при этом, заставляет оторваться от чтения и посмотреть на него.       - О чём вы с учителем разговаривали сегодня? - Раф впивается в брата прямым испытующим взглядом. - Хэй, всё нормально?       Владелец пленительно-карих глаз откладывает книгу на стол, даже ничем не заложив страницу, на которой остановился. Лео хмурится: несколько едва заметных морщинок пролегают на светло-зелёном лбу, что саеносцу не очень-то нравится.       - Отец недоволен мной в последнее время. Он видит, насколько я стал невнимательным, насколько увяз в собственных мыслях, как часто в бою стал отвлекаться на посторонние раздражители и уловки противника. Мне кажется, он очень разочарован тем, что я позволил себе так расслабиться...       Такого не должно было быть, эти тупые параноидальные предположения не должны становиться правдой.       - Сплинтер назначил мне дополнительные тренировки, вот и всё.       - Я надеюсь, на этот раз он никуда не собирается тебя отправлять?       - Нет... Нет. Похоже он думает, что это скоро пройдёт.       - Так и есть? - Раф чуть склоняет голову набок. Он не слишком встревожен теперь, но что-то в Лео и в его настроении продолжает настораживать (может быть лишь потому, что Раф знает, как болезненно лидер воспринимает любой совершённый проступок, любое несовершенство в себе).       - Конечно, - в нём не чувствуется ни сомнений, ни уверенности; ничего, способного выдать направление размышлений, но Рафу достаточно этого простого «конечно». Он спешит предпринять попытку разрядить обстановку болтовнёй о повседневности, и у него в какой-то степени получается.       К лицу старшего прочно приклеивается улыбка, когда зеленоглазый начинает рассказывать о незапланированном конкурсе на лучшего повара:       - ...И как-то так получилось, что они оживлённо начали спорить на тему того, кто из них приготовит обед вкуснее. Я не успел опомниться, а меня уже записали судьёй...       - О, бедный, ты ведь так не хотел заставлять себя стебаться над ними между делом! - Лео вскидывает руки к небу, ну, то есть к потолку, и тут же не без любопытства интересуется:       - Ваша честь, не желаете ли огласить имя победителя?       - Победила дружба.       - А если поточнее?       - Они испоганили зря продукты и мы устроили драку едой.       - Судя по тому, что мне на голову не капает кетчуп, смешанный с майонезом, вы хорошенько поработали над местом преступления.       - Это да, - Раф улыбается в ответ пакостной улыбкой главного злоумышленника, дающей понять: подливал масла в огонь, дабы приблизить всеобщее своеобразное веселье, именно он. - Хорошо, что мы с тобой не бываем такими вспыльчивыми дураками, как Майки и Донни, не спорим по пустякам... Ты уже твёрдо знаешь, что в новой игре, в которой мы зарегались на прошлой неделе, хилер¹ заведомо проигрывает стрелку, знаешь о своём поражении в случае дуэли со мной. Не о чем спорить стало.       - Правда? Я тут прокачал немножко снаряжение и некоторые особые умения, поэтому вынужден не согласиться с тобой, - глаза Лео озорно и хитро блестят, оповещая о брошенном вызове. Раф кладёт свою руку на его плечо и вместе со стулом оказывается гораздо ближе, наклоняется вперёд так, что дыханием щекочет подбородок лидера.       - Ни один бафф² тебя не спасёт, и в конце концов твоя палка окажется у тебя же в заднице. Спорим?       - Спорим, - Лео плавно встаёт и обходит Рафаэля, чтобы со спины глухо прошептать: «Я был бы очень даже не против почувствовать что-нибудь другое в своей заднице» и убежать куда-то в направлении к гостиной, видимо спеша занять приставку.       Персонаж обладателя голубой повязки сражается действительно достойно, но проигрывает. Когда наносится решающий удар, они оба уже на взводе, оба поглощены и увлечены процессом.       Азарт, разгоревшийся не на шутку, никуда не исчезает потом, не испаряется с наступлением темноты, продолжает ускорять бег циркулирующей по венам крови. В тот раз Раф прокрадывается в соседнюю комнату раньше полуночи, чего ещё не было, и трахает Лео особенно медленно и напористо, мучая себя и его.